Я счастлив! – тайный яд течет в моей крови,Жестокая болезнь мнесмертью угрожает!..Дай бог, чтоб так случилось!.. Ни любви,Ни мук умерший уж не знает;Шести досток жилец уединенный,Не эная ничего, оставленный
Я не люблю тебя; страстейИ мук умчался прежний сон;Но образ твой в душе моейВсё жив, хотя бессилен он;Другим предавшися мечтам,Я всё забыть его не мог;Так храм оставленный – всё храм,Кумир поверженный – всё бог!
Я не для ангелов и раяВсесильным богом сотворен;Но для чего живу, страдая,Про это больше знает он, Как демон мой, я зла избранник,Как демон, с гордою душой,Я меж людей беспечный странник,Для мира и небес чужой;
Я жить хочу! хочу печалиЛюбви и счастию назло;Они мой ум избаловалиИ слишком сгладили чело.Пора, пора насмешкам светаПрогнать спокойствия туман;Что без страданий жизнь поэта?И что без бури океан?Он
Я видел тень блаженства; но вполне,Свободно от людей и от земли,Не суждено им насладиться мне.Быть может, манит только издалиОно надежду; получив,– как знать?–Быть может, я б его стал презиратьИ увидал
Я видел раз ее в веселом вихре бала;Казалось, мне она понравиться желала;Очей приветливость, движений быстрота,Природный блеск ланит и груди полнота –Всё, всё наполнило б мне ум очарованьем,Когда б совсем
Простосердечный сын свободы,Для чувств он жизни не щадил;И верные черты природыОн часто списывать любил. Он верил темным предсказаньям,И талисманам, и любви,И неестественным желаньямОн отдал в жертву дни свои.
Дурак и старая кокетка – всё равно:Румяны, горсть белил – всё знание его!.. 1829
Поверю ль я, чтоб вы хотелиПокинуть общество Москвы,Когда от самой колыбелиЕе кумиром были вы?Что даст вам скучный брег Невы:Ужель там больше веселятся,Ужели балов больше там?
Вот такой стих I Чума явилась в наш предел;Хоть страхом сердце стеснено,Из миллиона мертвых телМне будет дорого одно.Его земле не отдадут,И крест его не осенит;И пламень, где его сожгут,Навек мне сердце охладит.
