Фанфик по мотивам мультсериала «Звёздная принцесса и силы зла».
Обычный вторник в Эхо-Крик обещал быть, ну, обычным — с этой мыслью Марко Диас заходил в комнату Стар Баттерфляй, где, впрочем, ничего никогда не оставалось обычным дольше пяти минут.
— Марко! Марко-Марко-Марко! — Стар подпрыгивала на кровати с такой энергией, будто внутри неё поселился маленький ураган, размахивая при этом чем-то, отдалённо напоминающим старинное ручное зеркальце в потускневшей золотой оправе. — Смотри, что я нашла в бабушкином сундуке!
Марко, привычный уже к подобным внезапным открытиям своей соседки по комнате (а по совместительству — принцессы соседнего измерения Мьюни), осторожно подошёл ближе, разглядывая находку с некоторой опаской, выработанной за месяцы совместных, зачастую катастрофических приключений.
— И что оно делает? — спросил он, готовясь к худшему.
— Понятия не имею! — радостно призналась Стар. — Но на нём куча древних мьюнийских рун, а такие штуки просто не могут быть скучными!
Именно в этот момент зеркальце в руках Стар вдруг замерцало приглушённым фиолетовым светом, и с его поверхности донёсся тихий, скрипучий голос, будто исходящий откуда-то из невероятной дали.
— Наконец-то… кто-то из рода Баттерфляй вновь коснулся Зеркала…
Марко и Стар синхронно отпрыгнули назад с одинаковыми возгласами изумления.
— Оно разговаривает! — воскликнула Стар с восторгом, к которому обычный человек, пожалуй, добавил бы изрядную долю паники, но Стар давно привыкла воспринимать магические странности исключительно как повод для радости.
— Стар, может, стоит для начала узнать, кто это, прежде чем радоваться? — осторожно предложил Марко, уже привычно готовясь взять на себя роль голоса разума в их дуэте.
Из зеркала тем временем начало проступать полупрозрачное изображение — женское лицо в короне, поразительно похожее на портреты давних предков королевской семьи Баттерфляй, украшавшие коридоры мьюнийского замка.
— Кто вы? — спросила Стар, осторожно вглядываясь в изображение.
— Я королева Селестия Баттерфляй, правившая Мьюни семнадцать поколений назад, — произнесло отражение с достоинством, свойственным всем представительницам этого своенравного королевского рода. — Заточённая в этом зеркале собственной сестрой в незапамятные времена.
— Ого, семейная драма, — присвистнула Стар, явно заинтригованная подобным поворотом.
Оказалось, что давным-давно, во времена куда более примитивной, необузданной магии, между двумя сёстрами-принцессами Мьюни разгорелся жестокий конфликт за право унаследовать королевский престол. Младшая, Малефисия (имя, услышав которое, Марко невольно поёжился, отметив зловещее созвучие), проиграв борьбу за трон, обратилась к запретной, тёмной магии, заключив древний пакт с силами, издавна известными в Мьюни просто как Пустота — изначальным источником всей злой магии измерения.
— Малефисия использовала силу Пустоты, чтобы запечатать меня в этом зеркале, заняв мой законный трон, — продолжала королева Селестия печальным, но исполненным сдержанного достоинства голосом. — С тех пор минуло семнадцать поколений, а я оставалась пленницей собственного отражения, ожидая, пока кто-то из моих потомков вновь коснётся зеркала и освободит меня.
— Так давайте вас освободим! — тут же с готовностью воскликнула Стар, никогда не отличавшаяся излишней осторожностью перед лицом потенциально опасных магических авантюр.
— Погоди-погоди, — вмешался Марко, чувствуя знакомое покалывание тревоги, обычно предвещавшее очередную катастрофу вселенского масштаба. — А что случилось с этой самой Малефисией? Она тоже где-то заперта?
Королева Селестия на мгновение замялась, и в её призрачных чертах промелькнула тень беспокойства.
— Моя сестра была впоследствии побеждена другими членами королевской семьи и заточена в собственную темницу, скрытую глубоко под Мьюнийским замком, — призналась она наконец. — Но боюсь, что за прошедшие века печати, удерживающие её магию, могли значительно ослабнуть.
— Ага, — многозначительно протянул Марко, — то есть план такой: освободить одну заточённую королеву, рискуя при этом случайно освободить и вторую, куда более злобную?
— Марко, ты слишком драматизируешь, — отмахнулась Стар, хотя по её чуть напрягшемуся лицу было видно, что аргумент друга всё же произвёл определённое впечатление. — Но, наверное, стоит сначала посоветоваться с мамой, прежде чем что-то предпринимать.
Королева Мун Баттерфляй, мать Стар, выслушав рассказ дочери о неожиданной находке, отреагировала куда серьёзнее, чем ожидала сама Стар, — её обычно спокойное лицо заметно побледнело при упоминании имени Малефисии.
— Эта легенда считалась в нашей семье полузабытым мифом, — произнесла королева Мун, задумчиво разглядывая старинное зеркало. — Но если Зеркало Забытых Королев действительно активировалось, значит, магические печати в подземельях Мьюни, о которых веками не вспоминало уже ни одно поколение, начинают ослабевать.
— Значит, нужно поскорее всё проверить! — тут же загорелась Стар привычным энтузиазмом.
— Стар, это может быть действительно опасно, — предостерегла мать, впрочем, прекрасно зная по собственному богатому опыту, что переубедить дочь в подобных ситуациях практически невозможно. — Хорошо, отправляйтесь вместе с Марко в Мьюни, но обязательно возьмите с собой Глоссарика — его древние знания могут оказаться незаменимыми в подобной ситуации.
Глоссарик, крошечный синий хранитель магической книги заклинаний, воспринял новость о возможном пробуждении древней тёмной волшебницы с куда меньшим энтузиазмом, чем сама Стар.
— Малефисия, — пробормотал он, задумчиво почёсывая подбородок, — да, припоминаю эту историю. Крайне неприятная особа была, скажу я вам. Её магия питалась исключительно негативными эмоциями — страхом, завистью, отчаянием.
— Звучит как раз в моём стиле обращения с проблемами, — усмехнулась Стар, доставая свою неизменную волшебную палочку с сердечком на конце.
Путешествие через межпространственный портал, открытый привычными для Стар волшебными ножницами, привело компанию прямиком в древние, давно заброшенные подземелья под Мьюнийским замком — сырые, увитые светящимся фосфоресцирующим мхом коридоры, о существовании которых, как позже призналась королева Мун, не подозревало уже несколько поколений правящей семьи.
— Жутковато тут, — заметил Марко, оглядывая мрачные, испещрённые древними защитными рунами стены.
— Зато атмосферно! — жизнерадостно отозвалась Стар, освещая путь ярким светом, исходящим от кончика волшебной палочки.
Продвигаясь всё глубже по запутанным подземным коридорам, компания вскоре достигла массивной каменной двери, покрытой сложным узором из магических печатей, часть которых, к явной тревоге сопровождавшего их Глоссарика, уже заметно потускнела и осыпалась трещинами.
— Печати действительно ослабевают, — констатировал он с нарастающим беспокойством. — Судя по всему, активация Зеркала Забытых Королев каким-то образом резонирует с магией темницы, ускоряя процесс разрушения защитного барьера.
— То есть моя находка виновата в том, что тут всё разваливается? — обеспокоенно уточнила Стар, впервые за всё приключение выглядя по-настоящему встревоженной.
— Скорее, вы просто оказались в нужном месте в нужное время, чтобы вовремя это заметить и предотвратить полноценную катастрофу, — попытался успокоить её Глоссарик, хотя в его голосе не было полной уверенности в собственных словах.
Именно тогда, пока компания изучала осыпающиеся печати, зеркало в руках Стар вновь замерцало, и голос королевы Селестии зазвучал с непривычной настойчивостью.
— Вам нужно немедленно укрепить печати, пока не стало слишком поздно, — произнесла она. — В моей древней библиотеке хранился особый ритуал восстановления магических барьеров, я помню его наизусть, хотя сама, увы, лишена возможности физически его провести.
— Так научи нас! — тут же вызвалась Стар.
Ритуал, объяснённый королевой Селестией, требовал одновременного соединения трёх различных источников силы — врождённой магии наследницы рода Баттерфляй, искренней человеческой отваги (тут Марко невольно выпрямился, ощутив непривычную гордость от подобного определения собственной роли) и древней мудрости, хранимой Глоссариком.
— Звучит как раз в нашем стиле, — усмехнулся Марко, занимая указанную позицию у древней двери.
Ритуал начался с того, что Стар, следуя инструкциям призрачной королевы, начертила волшебной палочкой сложный узор прямо поверх осыпающихся защитных печатей, наполняя древний символ собственной магической энергией. Марко, в свою очередь, должен был удерживать защитный периметр, используя специальный мьюнийский артефакт — боевой веер, подаренный ему в одном из предыдущих приключений, — отражая любые попытки просачивающейся тёмной энергии нарушить проводимый ритуал.
— Она пробуждается! — внезапно воскликнул Глоссарик, ощутив нарастающую волну зловещей магической активности, исходящей из-за укрепляемой двери.
Действительно, каменная дверь, доселе казавшаяся незыблемо прочной, начала угрожающе содрогаться, а из образовавшихся трещин просачивались тонкие струйки клубящегося чёрного тумана, издающего низкий, зловещий гул.
— Марко, держи барьер! — крикнула Стар, удваивая усилия по завершению защитного ритуала, хотя пот уже градом катился по её напряжённому от магического усилия лицу.
Марко, стиснув зубы, отражал веером наступающие щупальца тёмного тумана, каждое соприкосновение с которым отзывалось неприятным, леденящим ощущением проникающего в самое сердце первобытного страха — того самого негативного чувства, которым, по словам Глоссарика, питалась заточённая волшебница.
— Не поддавайся страху! — крикнула ему Стар, заметив, как друг начинает слегка пошатываться под нарастающим магическим давлением. — Помнишь, что ты сам мне всегда говорил? Страх — это просто чувство, а не приказ, которому обязательно подчиняться!
Марко, вспомнив собственные же слова, некогда сказанные подруге в один из предыдущих непростых моментов, ощутимо взбодрился, находя в себе дополнительные резервы решимости противостоять наступающей тьме.
— Ты права, — выдохнул он, укрепляя защитную стойку. — Мне может быть страшно, но я всё равно могу действовать!
Именно эта твёрдая, осознанная решимость, судя по всему, и послужила недостающим элементом для завершения ритуала — древний символ на двери внезапно вспыхнул ослепительным золотым светом, и клубящийся чёрный туман, издав напоследок яростный, разочарованный рёв, начал стремительно втягиваться обратно за укрепляющуюся дверь, а сами трещины на камне принялись быстро затягиваться, возвращая печатям их изначальную, безупречную целостность.
Когда свечение наконец угасло, оставив после себя лишь заметно посвежевшую, полностью восстановленную дверь, вся компания устало опустилась на пол подземного коридора, переводя дыхание после напряжённейшего испытания.
— Мы сделали это! — с облегчением воскликнула Стар, устало улыбаясь запыхавшемуся Марко.
— Печати восстановлены, — подтвердил Глоссарик, внимательно осматривая результат их совместных усилий. — Теперь темница продержится ещё немало веков, прежде чем вновь потребуется подобное укрепление.
Зеркало в руках Стар вновь замерцало, являя изображение королевы Селестии, чьё лицо теперь светилось искренней благодарностью.
— Вы совершили то, что я, увы, была не в силах сделать в одиночку долгие столетия, — произнесла она с признательностью. — Но, боюсь, теперь мне пора наконец обрести долгожданный покой.
— Погодите, а как же освобождение из зеркала? — удивилась Стар, разочарованная подобным неожиданным поворотом.
— Моё истинное освобождение, дитя моё, заключается вовсе не в возвращении физической формы, давно утраченной за прошедшие века, — мягко пояснила Селестия, — а в исполнении долга, который я так долго не могла завершить. Теперь, когда печати восстановлены, а моя история наконец услышана потомками, я могу спокойно отправиться на покой, зная, что род Баттерфляй по-прежнему способен защитить Мьюни от древних угроз.
С этими словами изображение королевы начало постепенно растворяться в мягком золотистом сиянии, а само зеркало, лишившись заключённого в нём древнего духа, потускнело, превратившись в самый обычный, хотя и по-прежнему изящный антикварный предмет.
— Знаешь, — сказала Стар, аккуратно пряча опустевшее зеркало в свою бездонную сумочку, пока компания медленно возвращалась по подземным коридорам обратно к порталу домой, — начинался сегодняшний день как обычная находка в бабушкином сундуке, а закончился спасением целого измерения от древнего зла. Обожаю такие вторники!
— Ты вообще каждый день называешь «обычным», хотя ничего обычного в твоей жизни не бывает, — рассмеялся Марко, всё ещё чувствуя приятную усталость после пережитого приключения, смешанную с гордостью за успешно преодолённое испытание.
— А то! — довольно ухмыльнулась Стар, закидывая руку на плечо лучшего друга. — Иначе зачем вообще быть принцессой измерения, полного магии, если не устраивать себе периодически подобные захватывающие приключения?
Возвращаясь домой сквозь привычно мерцающий межпространственный портал, оба друга ещё долго обменивались впечатлениями от пережитого дня, зная наверняка — впереди их ждёт ещё немало подобных неожиданных поворотов судьбы, но, покуда они остаются вместе, готовые поддержать друг друга перед лицом любой, даже самой древней и пугающей магической опасности, никакие силы зла, дремлющие в глубинах истории Мьюни, не смогут по-настоящему застать их врасплох.
