Великолепный век Серия 17. Сломанное кольцо «Иногда верность проверяется ценой жизни. Но истинная преданность не умирает — она превращается в оружие, которое продолжает сражаться даже после того, как рука, державшая его, опустела».
Прошла неделя с того дня, как Хюррем раскрыла предательство Нигяр. Она приказала запереть служанку в дальней комнате под охраной, но не наказывать. Ей нужна была Нигяр живой и послушной.
Каждое утро Хюррем приходила к ней с письмами, которые Нигяр переписывала своей рукой и отправляла Махидевран. Они были пропитаны ложью — ложью о передвижениях войск, о планах Сулеймана, о слабости Хюррем. Хюррем знала, что Махидевран клюнет на эту приманку, как рыба на крючок.
— Скажи ей, что я собираюсь ехать в Эдирне, — диктовала Хюррем. — Скажи, что я хочу помириться с Валиде. Она поверит и попытается устроить засаду.
Нигяр писала, и руки её дрожали. Она знала, что играет с огнём. Если Махидевран поймёт, что её обманывают, она убьёт её семью.
— Госпожа, — сказала Нигяр однажды, откладывая перо, — вы уверены, что это сработает?
— Уверена, — ответила Хюррем. — Махидевран хочет моей смерти больше, чем хочет жить. Она не устоит перед возможностью нанести удар, когда я буду вдали от защиты Топкапы.
Нигяр опустила голову.
— Что будет со мной, когда она умрёт?
Хюррем посмотрела на неё долгим взглядом. В этом взгляде было всё — и боль, и прощение, и надежда.
— Ты будешь свободна, — сказала она. — Ты получишь деньги и земли. Ты сможешь начать новую жизнь.
Нигяр заплакала, прижимая письмо к груди.
— Я не заслуживаю вашей доброты, госпожа.
— Возможно, — ответила Хюррем. — Но я даю тебе второй шанс. Не трать его зря.
Через три дня курьер Махидевран был перехвачен. Письмо, которое он нёс, указывало на её новое убежище — старую крепость на побережье Эгейского моря, в двух днях пути от Стамбула. Хюррем отправила отряд янычар, чтобы захватить её. Они должны были успеть до того, как она снова сбежит.
Но Махидевран была хитра. Она не доверяла никому, даже тем, кого считала своими агентами. Она заподозрила, что Нигяр может быть двойным агентом, и вместо того чтобы бежать, отправила в Топкапы убийцу.
Ночью, когда Топкапы погрузился в тишину, тень проскользнула в комнату, где держали Нигяр. Она вытащила кинжал и направилась к постели, но в этот момент загорелся свет. Хюррем стояла в дверях с обнажённой саблей. Рядом с ней — День-Ага и четверо янычар.
— Я знала, что она пошлёт тебя, — сказала Хюррем убийце. — Бросай оружие.
Убийца не подчинился. Он бросился на Хюррем, но янычары мгновенно скрутили его. В короткой схватке кинжал выскользнул из его руки и описал дугу, вонзившись в грудь Нигяр, которая вскочила с постели и хотела заслонить собой госпожу.
Она упала на пол, и кровь хлынула из раны.
— Нигяр! — закричала Хюррем, бросаясь к ней.
— Госпожа, — прошептала Нигяр, её глаза уже закатывались. — Я… я знаю… кто стоит за ней в Стамбуле…
Хюррем прижала ладонь к её ране, но кровь текла сквозь пальцы.
— Молчи, лекарь идёт!
— Нет времени, — прошептала Нигяр. — Это… это Ахмед-паша… он был верным другом твоего мужа… но он продался ей… Он уже год передаёт ей тайны дивана…
Хюррем замерла. Ахмед-паша. Великий визирь, правая рука Сулеймана. Тот, кого она никогда не подозревала.
— Я… я хочу сказать тебе спасибо, госпожа, — последние слова Нигяр были почти неслышными. — За то, что простила меня…
Она закрыла глаза. Хюррем прижала её к себе и зарыдала. Она не могла простить себя за то, что позволила этому случиться. Она не могла простить Махидевран за ещё одну смерть.
Она подняла голову, и глаза её горели ледяным огнём.
— Приведите ко мне Ахмед-пашу. Немедленно.
Через час великий визирь стоял перед Хюррем. Он выглядел растерянным и испуганным, но пытался сохранить достоинство.
— Госпожа, что случилось?
— Ты предатель, Ахмед-паша, — сказала Хюррем, и голос её звучал как приговор. — Ты работал на Махидевран. Ты передавал ей секреты империи. И ты будешь казнён.
Ахмед-паша побледнел и упал на колени.
— Это ложь! Кто сказал вам это?
— Человек, который только что умер, спасая меня, — ответила Хюррем. — Твоя жизнь кончена. Уведите его.
Янычары схватили пашу и поволокли к дверям. Хюррем смотрела им вслед, чувствуя, как в груди разрастается холодная пустота.
Она осталась одна в комнате, где ещё пахло кровью. Она подошла к телу Нигяр, накрыла её лицо белой тканью и прошептала:
— Я отомщу за тебя. Я обещаю тебе.
На следующее утро во дворец вернулся Сулейман. Он выглядел уставшим после долгого похода, но при виде Хюррем улыбнулся. Однако его улыбка померкла, когда он увидел её заплаканные глаза.
— Что случилось? — спросил он.
Хюррем рассказала ему всё: о покушении на Мехмеда, о Нигяр, о предательстве Ахмед-паши. Сулейман слушал, и его лицо темнело с каждым словом.
— Я должен был быть здесь, — сказал он. — Я должен был защитить вас.
— Ты защищаешь империю, — ответила Хюррем. — И я не жалею об этом. Но теперь мы знаем, кто враг. Мы уничтожим её. Всех, кто помогал ей.
Сулейман обнял её и прижал к себе.
— Мы сделаем это вместе. И я клянусь тебе: Махидевран умрёт.
Хюррем прикрыла глаза и позволила себе на мгновение забыться в его объятиях. Но в глубине души она знала: война не закончена. Она будет продолжаться до тех пор, пока последний враг не будет повержен.
Продолжение следует…
