Великолепный век Серия 16. Час змеи «Иногда яд проникает не через еду, а через улыбку. И самый опасный враг — тот, кто спит с тобой под одной крышей и называет тебя сестрой».
Ночь тянулась бесконечно. Хюррем сидела у постели Мехмеда, держа его горячую ручку в своей. Лекарь хлопотал над ребёнком, смешивая травы и настойки, и Хюррем читала молитвы на всех языках, которые знала, взывая к Аллаху, к Христу, к любому богу, который мог бы услышать.
— Дышит, — сказал наконец лекарь. — Он дышит, госпожа. Я дал ему противоядие. Жар спадает.
Хюррем приложила руку к груди, чувствуя, как внутри разливается облегчение.
— Ты уверен? — прошептала она. — Он выживет?
— Да, госпожа. Слава Аллаху, он выживет. Но если бы мы опоздали на час, ничего бы не помогло.
Хюррем сжала зубы. Она знала, что этот час мог стоить её сыну жизни. И она знала, что кто-то в этом дворце хотел этой смерти.
Она повернулась к День-Аге, стоящему в дверях.
— Где отравительница?
— В подземелье, госпожа. Она призналась, что получила яд от неизвестного посыльного в гареме. Она не знает, кто он.
Хюррем медленно поднялась.
— Тогда мы найдём того, кто знает. Я хочу допросить её сама.
Подземелье пахло сыростью и страхом. Отравительница сидела на каменном полу, прикованная к стене. Это была молодая девушка, не старше Хюррем, с заплаканным лицом и дрожащими руками. Увидев Хюррем, она упала на колени и зарыдала.
— Простите меня, госпожа! Я не хотела! Мне угрожали! Мой брат в плену у Махидевран!
Хюррем смотрела на неё с ледяным спокойствием.
— Кто тебе передал яд? — спросила она.
— Я не знаю его имени, — ответила девушка. — Он пришёл ко мне ночью, закутанный в плащ. Он сказал, что если я не добавлю яд в еду вашего сына, мой брат умрёт. Я не видела его лица.
Хюррем опустилась на корточки перед ней.
— Ты могла прийти ко мне. Я бы защитила тебя.
— Я боялась! — закричала девушка. — Я не знала, что вы можете мне помочь!
Хюррем поднялась. В её душе боролись гнев и сострадание. Она знала, что эта девушка была лишь пешкой в руках Махидевран. Но пешка, посягнувшая на жизнь её сына, не могла остаться безнаказанной.
— Ты будешь жить, — сказала Хюррем. — Но ты проведешь остаток своих дней в ссылке. Если ты когда-нибудь попытаешься вернуться, ты умрёшь.
Она повернулась и вышла из подземелья, оставляя девушку в слезах.
На следующее утро Хюррем собрала весь гарем во дворе. Слуги, наложницы, евнухи стояли перед ней, опустив головы. Она говорила громко и чётко, чтобы каждый слышал.
— Вчера кто-то из вас пытался убить моего сына. Я не знаю, кто это, но я найду вас. И когда я найду, вы умрёте медленной смертью.
Она обвела взглядом толпу.
— Я даю вам один шанс. Если вы знаете что-то, скажите сейчас. Если вы молчите, вы соучастники.
Никто не шевельнулся. Хюррем кивнула янычарам.
— Обыщите каждого. Каждую комнату. Каждый сундук. Я хочу найти того, кто скрывается в тени.
Началась масштабная чистка. Слуги трепетали, наложницы плакали, евнухи молились. Но Хюррем не отступала. Она должна была найти предателя.
Через три дня День-Ага принёс ей письмо, которое нашёл в старом сундуке в комнате одной из служанок. Оно было написано рукой Махидевран и адресовано кому-то, кто жил в Топкапы. В нём говорилось: «Я верю в тебя. Ты — мой самый ценный союзник. Продолжай действовать изнутри. Когда придёт время, мы уничтожим её вместе».
Хюррем перечитала письмо несколько раз. Кому оно было адресовано? Она перебирала всех, кого знала. И вдруг её сердце сжалось. Почерк на конверте был знакомым. Она знала этот почерк, потому что видела его каждый день — в списках покупок, в записках, которые оставляли ей на столе.
Это был почерк Нигяр.
Хюррем медленно опустилась на стул. Холодный пот выступил у неё на лбу. Она не хотела верить. Нигяр была её самой преданной служанкой, той, кто спас ей жизнь, кто закрыл её собой от убийцы. Она не могла быть предателем.
— День-Ага, — сказала она, голос её дрогнул, — приведи Нигяр сюда. И никому не говори, зачем.
Через час Нигяр стояла перед ней. Её лицо было испуганным и бледным.
— Госпожа, вы звали меня?
Хюррем протянула ей письмо.
— Это твой почерк?
Нигяр взяла письмо, посмотрела на него, и её лицо побелело до прозрачности. Она упала на колени.
— Госпожа, я могу объяснить…
— Объясни, — сказала Хюррем, и голос её звучал холодно, как сталь.
Нигяр зарыдала.
— Махидевран подкупила меня, когда я только попала в гарем. Она обещала мне свободу и деньги для моей семьи. Я не хотела предавать вас, но я была вынуждена. Она сказала, что убьёт мою семью, если я не буду помогать ей.
Хюррем смотрела на неё, и в её груди бушевал ураган. Она любила Нигяр как сестру. Она доверяла ей больше, чем кому-либо. И всё это было ложью.
— Сколько раз ты предала меня? — спросила она. — Сколько раз ты передавала ей мои секреты?
Нигяр зарыдала ещё громче.
— Только когда она угрожала моей семье! Я никогда не хотела причинить вам вред! Вы были для меня как мать!
Хюррем закрыла глаза. Она чувствовала, как внутри неё что-то ломается. Слёзы подступали к глазам, но она сдержала их. Она была султаншей. Она не могла позволить себе слабость.
— Ты предала меня, Нигяр, — сказала она. — Ты предала меня, когда я доверяла тебе больше всех. Я не могу казнить тебя, потому что ты спасла мне жизнь. Но я не могу тебе доверять.
Она подошла к окну, спиной к служанке.
— Ты будешь жить в покоях под охраной. Ты не покинешь комнату без моего приказа. И ты будешь работать на меня как двойной агент. Ты будешь писать Махидевран и говорить ей то, что я скажу. Если ты откажешься — ты умрёшь.
Нигяр подняла заплаканное лицо.
— Я сделаю всё, что вы скажете, госпожа. Клянусь жизнью.
Хюррем повернулась к ней. В её глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым.
— Я помню, как ты спасла меня, — сказала она. — Я помню твою верность. Но теперь ты должна доказать её снова. Ты будешь моим оружием против Махидевран. И если ты предашь меня снова, я не буду колебаться.
Она подошла к Нигяр и коснулась её головы.
— Иди. Завтра начнём.
Нигяр вышла, оставляя Хюррем одну. Хюррем смотрела ей вслед, и в её душе смешивались боль, гнев и надежда. Она потеряла друга, но приобрела тайное оружие. И она использовала его, чтобы уничтожить Махидевран.
Она подошла к колыбели Мехмеда. Ребёнок спал спокойно, его лицо было снова розовым и здоровым. Хюррем прижала его к себе и прошептала:
— Я не позволю им убить тебя. Я не позволю им разрушить нашу семью. Я буду защищать тебя, пока я жива.
И где-то далеко, в тени гор, Махидевран улыбалась, читая письмо от своей новой шпионки, не зная, что это письмо продиктовано рукой её заклятого врага.
Продолжение следует…
