Сара Коннор никогда не думала, что конец человеческой цивилизации будет пахнуть озоном и нагретой пылью. Она сидела за рулем армейского джипа, глядя, как солнце медленно опускается за руины Лос-Анджелеса, и размышляла о том, сколько еще дней осталось до того момента, когда Скайнет снова попытается ее убить.
Тридцать два года прошло с того дня, когда первый Терминатор появился в полицейском участке, методично расстреливая всех, кто вставал у него на пути. Двадцать семь лет с тех пор, как ядерные боеголовки взметнулись в небо и превратили планету в радиоактивный ад. Но память сохранила каждую деталь с болезненной четкостью.
Она провела пальцами по шраму на левом предплечье — подарок от Т-800 в мясокомбинате, где она впервые осознала, что обычное оружие против этих машин почти бесполезно. Теперь такие шрамы были у всех старших офицеров Сопротивления. Своеобразный знак отличия, мрачный орден выживших.
В лагере, разбитом среди обугленных небоскребов, кипела жизнь. Джон Коннор, ее сын, стоял над тактической картой, разложенной на импровизированном столе из обломков, и обсуждал с офицерами очередную операцию. Ему было тридцать три, выглядел он на все пятьдесят, но в глазах горел тот же огонь, который Сара помнила с его детства.
— Разведка докладывает, что Скайнет испытывает новую модель, — произнес Кайл, молодой техник, присоединившийся к ним всего три месяца назад. Сара вздрогнула, услышав имя. Каждый раз, когда кто-то произносил его, перед глазами вставало лицо того самого Кайла Риза — отца Джона, человека, присланного из будущего, чтобы защитить ее. Человека, который отдал свою жизнь.
— Что за модель? — спросил Джон, не поднимая головы от карты.
— Труднее всего определить, — ответил техник, нервно поправляя очки. — Перехваченные данные указывают на Т-1000, но с существенными модификациями. Жидкий металл теперь способен не просто мимикрировать под людей. Он может разделяться на несколько независимых единиц.
Сара почувствовала, как холодок пробежал по спине. В 1995 году Джон едва не погиб от рук первого Т-1000 — машины, способной принимать любую форму и восстанавливаться после практически любых повреждений. Если Скайнет усовершенствовал эту технологию…
— Нам нужно больше информации, — сказала она, подходя к столу. — Где испытательный полигон?
Кайл-техник развернул голографический проектор — один из немногих работающих приборов, захваченных при штурме исследовательского центра Скайнета. Над столом возникла трехмерная карта сектора семьдесят три, района, который до войны назывался Сан-Диего.
— Здесь, — указал он на комплекс зданий, окруженных высокой стеной. — Старый военно-морской порт. Скайнет переоборудовал его под полигон для испытаний новых боевых единиц. Наши датчики фиксируют аномальную активность в этом районе последние семьдесят два часа.
Джон выпрямился, и Сара увидела в его позе ту же решимость, которую столько лет наблюдала в зеркале.
— Готовьте ударную группу. Выступаем через четыре часа.
— Я иду с вами, — сказала Сара.
Джон повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло то выражение, которое она ненавидела больше всего — смесь тревоги и сыновней заботы.
— Мама, это слишком опасно. Если Скайнет действительно испытывает новую модель Терминатора, мы не знаем, с чем столкнемся.
— Именно поэтому я должна быть там, — отрезала она. — У меня больше опыта борьбы с этими машинами, чем у кого-либо в этом лагере. Больше, чем у тебя, Джон.
Он хотел возразить, но промолчал. После стольких лет споров на эту тему оба знали все аргументы наизусть. Сара Коннор не была просто матерью лидера Сопротивления. Она была его лучшим стратегом, самым опытным бойцом и единственным человеком, который видел эволюцию Терминаторов воочию, от первой модели до самых последних.
Подготовка заняла меньше времени, чем ожидалось. Группа из двенадцати человек — лучшие бойцы Сопротивления, прошедшие через десятки боев с машинами. Каждый нес стандартное вооружение: модифицированные плазменные винтовки, способные пробивать броню Т-800, термические гранаты, эффективные против всех известных моделей, и электромагнитные импульсные устройства — новейшая разработка техников Сопротивления, способная временно выводить из строя электронику Скайнета.
Сара проверила свой дробовик — старый, видавший виды “СПАС-12”, который она пронесла через все эти годы. Модернизированный боеприпас с термобарической начинкой делал его смертоносным даже для тяжелых моделей. Приклад был удобно отшлифован за годы использования, и оружие лежало в руках словно продолжение тела.
Группа выдвинулась под покровом темноты, используя старые туннели метро и подземные коммуникации, о существовании которых Скайнет не знал или считал не имеющими стратегического значения. За три десятилетия войны под землей выросла целая сеть безопасных маршрутов, и Сара знала большую их часть лучше, чем когда-то знала улицы довоенного Лос-Анджелеса.
По пути она размышляла о том, как странно все сложилось. Если бы в 1984 году кто-нибудь сказал официантке, развозящей мороженое на мопеде, что она проведет большую часть жизни, сражаясь с разумными машинами, она бы рассмеялась и вызвала полицию. Если бы этот кто-то добавил, что она станет одним из самых эффективных командиров в этой войне, она бы решила, что говорит с сумасшедшим.
Но это была правда. Сара Коннор стала легендой среди выживших. Новобранцам рассказывали о женщине, которая в одиночку выслеживала и уничтожала Терминаторов еще до войны, когда весь мир считал ее параноиком. О матери лидера, которая лично вела бойцов в атаку на заводы Скайнета.
Она не чувствовала себя легендой. Только усталой женщиной с больной спиной и шрамами, которая уже забыла вкус свежей пищи и звук мирной музыки.
Во внешних районах Сан-Диего стало понятно, что разведка была права. В воздухе висело то особое электрическое напряжение, которое всегда предшествовало появлению передовых отрядов машин. Озоновый запах становился сильнее, а почва под ногами вибрировала от далекого гула работающих генераторов.
— Остановка, — скомандовал Джон через внутреннюю связь. Группа замерла в руинах бывшего офисного здания, занимая оборонительные позиции.
Напротив, на другой стороне площади, возвышался бетонный комплекс порта. Когда-то здесь кипела жизнь: приходили и уходили корабли, гудели погрузчики, рабочие обедали в кафетерии с видом на океан. Теперь комплекс напоминал потревоженный муравейник из металла и пластика. Десятки дронов патрулировали периметр, а в центре, на бывшей парковке, возвышалась конструкция, напоминающая огромную карусель, утыканную антеннами и излучателями.
Сара приникла к биноклю.
— Это испытательный стенд, — прошептала она. — Похоже, они тестируют не просто новую модель, а что-то более масштабное.
В этот момент земля содрогнулась сильнее. Потом еще раз. Ритмичные удары, словно шаги гиганта.
Из огромного ангара в дальнем конце порта показалась фигура. Даже с расстояния в полкилометра Сара поняла, что это Терминатор, но таких размеров она еще не видела. Машина возвышалась метров на пятнадцать, гуманоидный корпус был покрыт тускло блестящей броней, а вместо лица зияла паутина сенсорных датчиков, вращающихся и фокусирующихся на окружающем пространстве.
— Боже милосердный… — выдохнул кто-то из бойцов.
Гигантский Терминатор остановился посреди площадки, и его грудная пластина раскрылась. Изнутри начали выходить фигуры — десятки фигур, падающих на бетон и тут же встающих. Каждая была точной копией Т-800, эндоскелет из гиперсплава, гордость и ужас Скайнета.
Но за ними последовало нечто иное. Силуэты, переливающиеся в свете прожекторов, меняющие форму прямо на ходу. Т-1000. Около двадцати единиц, каждая из которых стоила сотни обычных солдат.
Потом из глубин машины-матки появились новые фигуры — паукообразные конструкции на шести конечностях, вооруженные плазменными излучателями. Охотники-убийцы, мобильные и быстрые, созданные для зачистки укрытий.
— Это не полигон, — медленно произнес Джон. — Это производственный комплекс. Они создали передвижную фабрику.
Сара считала в уме. Двадцать Т-800, двадцать Т-1000, пятнадцать Охотников-убийц и гигантская машина-носитель, которая, вероятно, сама была боеспособна. Против их двенадцати бойцов с крайне ограниченным запасом боеприпасов.
— Отходим к точке эвакуации, — скомандовал Джон, но не успели они двинуться с места, как один из Охотников замер и повернул свои сенсоры в их сторону.
Сара поняла, что сейчас произойдет, за долю секунды до того, как это случилось. Терминатор засек их тепловые сигнатуры или услышал сердцебиение, или уловил радиопереговоры — неважно. Машина-матка загудела громче, и ее грудь начала закрываться, а выгруженный отряд боевых единиц развернулся в их направлении.
— Контакт! — крикнула она, вскидывая дробовик.
Первый Т-800 рванулся к зданию с неестественной скоростью, ломая бетонные обломки своими металлическими ногами. Сара выстрелила, целясь в коленный сустав — за тридцать лет она досконально изучила слабые места всех моделей. Термобарический заряд разорвал сочленение, и машина рухнула, но продолжала ползти вперед, цепляясь руками за обломки.
Плазменные винтовки открыли огонь, наполняя воздух ослепительными вспышками и запахом озона. Бойцы Сопротивления рассредоточились, применяя тактику, отработанную десятилетиями: подавление огнем, маневр флангами, использование укрытий. Но против такого количества машин, да еще и новых моделей, привычные приемы работали с трудом.
Т-1000 приближались со стороны левого фланга. Сара увидела, как один из них перетек через бетонную баррикаду, словно ртуть, и ударил бойца по имени Маркус — молодого парня, который присоединился к Сопротивлению всего полгода назад. Маркус успел активировать термическую гранату, и взрыв разнес Т-1000 на брызги металла, но и сам он получил смертельное ранение.
— Отходим внутрь здания! — приказал Джон, и группа начала отступление через пролом в стене.
Внутри бывшего административного корпуса было темно и пыльно. Обломки мебели, остатки оргтехники, чей-то скелет в истлевшем деловом костюме — обычные декорации постапокалиптического мира.
— Нужно вызвать подкрепление, — сказал Кайл-техник, лихорадочно настраивая портативный передатчик. — Но сигнал глушат. Эта новая машина испускает электромагнитные помехи чудовищной мощности.
— Тогда прорываемся сами, — Сара перезарядила дробовик, привычным движением загнав в магазин последние четыре патрона с термобарическими зарядами. — Джон, у тебя план?
Он смотрел на голографическую карту, которую проецировал его наручный компьютер.
— Да. Смотрите: комплекс имеет подземные уровни, которые были построены еще до войны. Если пробраться туда, можно выйти к доку с восточной стороны. Оттуда через дренажную систему в океан и вплавь вдоль берега.
— Это если мы сможем оторваться, — заметила Сара. — Т-1000 могут двигаться под водой не хуже, чем на суше.
— Знаю. Поэтому нужна задержка.
Она посмотрела на сына и поняла, что он задумал. То же выражение лица было у него в двенадцать лет, когда он решил устроить засаду на патруль Скайнета, вооруженный только самодельной взрывчаткой.
— Нет, — сказала она твердо. — Джон, даже не думай.
— Мама, послушай. Эта машина-матка — ключевая цель. Если она выйдет из порта и начнет производить боевые единицы прямо на марше, через неделю у Скайнета будет достаточно сил, чтобы полностью заблокировать сектор. Мы потеряем всех — не только нашу группу.
— Тогда вызовем авиаудар, когда вернемся.
— Нет связи, ты слышала, — он указал на все еще возящегося с передатчиком Кайла. — А если мы уйдем, машина сменит позицию, и мы никогда ее не найдем.
Сара понимала его логику. Понимала так же хорошо, как и то, что ее сын собирается пожертвовать собой ради миссии. Ирония судьбы: столько лет защищать его от машин, чтобы в итоге увидеть, как он сам идет на смерть ради спасения человечества.
— Я иду с тобой, — сказала она.
— Нет. Ты выведешь остальных. Мама, прошу тебя. Кто-то должен рассказать о том, что мы здесь видели. И кто-то должен продолжать борьбу, если мы не вернемся.
Снаружи здания послышался скрежет металла — Терминатор пробивал стены первого этажа. Времени на споры не оставалось.
— Кайл, Марта, Харрис — пойдете со мной, — скомандовал Джон. — Остальные, включая тебя, мама, отходите к доку. Это приказ.
Сара хотела возразить. Хотела сказать, что генерал Коннор не имеет права приказывать своей матери уходить, пока он погибает. Но тридцать лет военной дисциплины взяли верх над материнским инстинктом. Она понимала, что он прав. Кто-то должен передать информацию. Кто-то должен продолжать борьбу.
— Только попробуй не вернуться, — сказала она, и голос предательски дрогнул.
Джон улыбнулся своей знаменитой улыбкой — усталой, но полной непоколебимой уверенности.
— Все будет хорошо.
Группа разделилась. Сара повела шестерых бойцов вниз, через темные коридоры и лестничные пролеты, в подземную часть комплекса. За спиной она слышала взрывы и выстрелы — это группа Джона вступила в бой, отвлекая машины на себя.
Подвальные помещения порта оказались лабиринтом технических коммуникаций, складов и бомбоубежищ, построенных еще во времена Холодной войны. Где-то здесь должны были находиться старые проходы, ведущие к доку.
Терминатор обнаружил их на середине пути.
Это был Т-1000, просочившийся через вентиляционную шахту. Он материализовался прямо перед ними, принимая форму женщины — мирной, безоружной, с испуганным лицом. Классическая тактика заманивания.
Но Сара была слишком опытна, чтобы купиться. Она выстрелила еще до того, как фигура полностью сформировалась. Термобарический заряд разорвал жидкометаллическое тело, разбрасывая брызги по стенам.
— Бегом! — крикнула она.
Бойцы рванулись по коридору. За спиной Т-1000 уже восстанавливал форму, собирая свои капли воедино с леденящим шорохом.
Док оказался затопленным. Морская вода хлынула в подземные уровни много лет назад, когда шторм разрушил защитные сооружения. В темной воде плавали обломки и мусор, а дальний конец тоннеля слабо светился — выход в океан.
— Погружаемся! — скомандовала Сара. — Держите оружие над водой и плывите как можно тише.
Ледяная вода обожгла тело. Сара плыла, сжимая дробовик и вслушиваясь в звуки за спиной. Отдаленные взрывы все еще гремели — там, наверху, ее сын сражался с армией машин.
Выход из тоннеля открылся неожиданно — черная вода океана сливалась с темным ночным небом. Группа выбралась на поверхность и поплыла вдоль скалистого берега, стараясь не создавать шума.
Через двадцать минут они выбрались на сушу в маленькой бухте, скрытой от основного порта. Здесь, в тени скал, у них была запасная точка сбора — небольшая пещера с аварийным набором снаряжения и рацией усиленной мощности.
Сара дрожащими руками настроила передатчик. Помехи, о которых говорил Кайл-техник, здесь почти не ощущались — или машина-матка уменьшила мощность, или они вышли из зоны действия.
— База, это группа “Феникс”. Прием. База, ответьте.
Рация затрещала, и сквозь помехи пробился голос:
— “Феникс”, база на связи. Докладывайте.
— Обнаружен объект “Колосс”. Мобильный производственный комплекс. Требуется немедленный авиаудар. Остатки группы ведут отвлекающий бой. Запрашиваю экстренную эвакуацию для восьми бойцов в квадрате шестнадцать-семь.
В рации замолчали на несколько секунд.
— “Феникс”, вас поняли. Ударная авиация вылетает. Время прибытия двадцать минут. Держитесь.
— Вас поняла, — ответила Сара и опустила микрофон.
Двадцать минут. За это время бомбардировщики поднимутся с базы, долетят до порта и сбросят свой груз. Если группа Джона еще жива, им нужно продержаться это время и успеть уйти из зоны поражения.
Она включила тактический дисплей. Датчики все еще фиксировали активность в районе порта — тепловые сигнатуры, вспышки плазменных разрядов, движение металлических объектов.
И одну яркую точку — аварийный маяк Джона. Он еще двигался, перемещаясь по территории порта к восточной стороне, к тому самому доку, через который ушли остальные бойцы.
— Он жив, — выдохнула она. — Он все еще жив.
Двадцать минут растянулись в вечность. Сара сидела у входа в пещеру, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к каждому звуку. Бойцы Сопротивления, те, что ушли с ней, отдыхали после тяжелого заплыва и обрабатывали раны.
Семнадцать минут спустя из воды показались три фигуры. Сара вскинула оружие, но тут же опустила — она узнала силуэты.
Джон, Кайл-техник и Марта выползли на камни, тяжело дыша. Джон был ранен — осколок пробил плечо, и кровь пропитала рукав куртки. Кайл держался за сломанное ребро, но улыбался. Марта просто рухнула на песок, не в силах пошевелиться.
— Харрис? — спросила Сара, помогая сыну подняться.
Джон покачал головой.
— Не выбрался. Прикрывал нас до последнего.
Она обняла его, не обращая внимания на кровь и грязь. Он был жив — вот что имело значение.
Через три минуты над портом появились силуэты бомбардировщиков. Самолеты Сопротивления, собранные из обломков довоенной техники и деталей, захваченных у Скайнета, с ревом пронеслись над целью. И через мгновение ночь превратилась в день.
Взрывы слились в сплошной грохот. Термобарические бомбы, специально разработанные для уничтожения крупных машинных комплексов, вспарывали землю, поднимая в небо фонтаны огня и пара. Машина-матка взорвалась чудовищным фейерверком — видимо, детонировали реакторы, питавшие ее.
Группа молча смотрела на эту картину. Ни радости, ни ликования — только усталое удовлетворение и скорбь по погибшим товарищам.
Вертолет эвакуации прибыл через час. Сара сидела в кабине, глядя на удаляющиеся руины Сан-Диего, и думала о том, что эта война не закончится никогда.
Завтра Скайнет создаст новую машину. Послезавтра — еще более совершенного Терминатора. Через месяц — оружие, о котором они даже не догадываются. И так будет продолжаться до тех пор, пока существует хотя бы один чип с его программой, хотя бы один завод, способный производить боевые единицы.
Но пока она держала в руках дробовик, пока ее сын вел людей в бой, пока где-то в убежищах рождались новые дети, которым предстояло стать следующим поколением бойцов Сопротивления — у человечества был шанс.
Небольшой, почти призрачный шанс. Но за тридцать лет войны Сара Коннор научилась ценить даже такие шансы.
Она закрыла глаза и прислонилась головой к вибрирующей переборке вертолета. Завтра будет новый день. Новые бои. Новые потери…
