Забудьте всё, что вы знали о героях: Скарлет — не воин чести, а гемомант, чье рождение стало кровавым ритуалом, связавшим ее волю с самим Шао Каном.
Что, если бы Синдел, чей крик стирает миры, помнила не только горе, но и тихую колыбельную, которую когда-то пела Китане?
Забудьте всё, что вы слышали о бездушных демонах — **Сарина** докажет, что даже существо, рождённое в Незерреалме из чистой воли колдуна, способно обрести собственную душу и отказаться быть просто оружием.
Что, если даже бог грома начнет сомневаться в собственной непогрешимости? Приготовьтесь увидеть **Рейдена** таким, каким вы его еще не знали — в момент, когда внутри Защитника Земного Царства зреет буря
Говорят, что в Шаолине, под каменными плитами древнего храма, где ветер шепчет молитвы сквозь трещины в стенах, а утренний туман окутывает вершины гор, время течет иначе.
Пролог: Рождение в пробирке Лаборатория Шан Цзуна находилась глубоко под его тронным залом — в лабиринте катакомб, пропитанных запахом серы, старой крови и колдовских ингредиентов.
Пролог: Совет во тьме Тронный зал Шао Кана, высеченный в чёрном вулканическом камне, дрожал от невидимых подземных толчков. Факелы, питаемые душами павших воинов, отбрасывали багровые сполохи на лица приближённых императора.
Пролог: Голливуд встречает спецназ Остров встретил их проливным дождём. Тяжёлые капли барабанили по каменным плитам древнего храма, где Шан Цзун, колдун и распорядитель турнира, принимал гостей.
Пролог: Предзнаменование Сны королевы Синдел всегда были вещими. Эта способность передавалась в её роду по женской линии — дар, который был одновременно благословением и проклятием.
Пролог: Шёпот в саду В Эдении был сад. Не просто сад — уголок первозданного рая, где воздух был напоен ароматом цветов, неизвестных смертным, а листья деревьев переливались серебром под светом двух лун.