Пролог: Предзнаменование
Сны королевы Синдел всегда были вещими. Эта способность передавалась в её роду по женской линии — дар, который был одновременно благословением и проклятием. Она видела будущее Эдении в мельчайших деталях, слышала шёпот грядущего в шелесте листвы Серебряных Садов и в песнях ветра, гуляющего по изумрудным долинам.
Но в последние месяцы её сны изменились. Прежде светлые и полные гармонии, они стали тёмными, тревожными, словно грозовые тучи, затягивающие горизонт. Ей снился огонь. Ей снилась кровь на мраморных ступенях дворца. Ей снился человек — нет, не человек, а нечто гораздо более страшное, — облачённый в броню из костей и черепов, с глазами, горящими адским пламенем. Он стоял на руинах её мира и смеялся. И смех этот был хуже любого крика.
Однажды утром, проснувшись в холодном поту, Синдел отправилась к Оракулу Эдении — древнему существу, обитавшему в пещере под Королевским Хрустальным Пиком. Оракул был старше самой Эдении; говорили, что он помнил времена, когда миры ещё не были разделены, а Старшие Боги только начинали ткать полотно реальности.
Пещера встретила королеву тишиной и мерцанием тысяч кристаллов, свисавших с потолка, словно застывшие звёзды. В центре, в бассейне с водой, которая никогда не знала ветра, покоился Оракул — бесформенное, полупрозрачное существо, пульсирующее мягким светом.
— Я знаю, зачем ты пришла, королева Синдел, — произнёс он голосом, похожим на звон хрусталя. — Ты хочешь знать, что означают твои сны.
— Да, — ответила она, опускаясь на колени у края бассейна. — Я чувствую, что над Эденией нависла угроза. Что-то тёмное приближается к нашим границам. Я должна знать, как защитить мой народ. Мою дочь.
При упоминании дочери свет Оракула на мгновение потускнел.
— Твоя дочь, — произнёс он медленно, — станет ключом. И спасением, и погибелью. Я вижу два пути, расходящиеся от неё, как ветви древа. На одном — возрождение Эдении, свобода и свет. На другом — вечное рабство и тьма. Но оба пути проходят через боль.
— Что я должна сделать? — прошептала Синдел.
— Ты должна выбрать, — ответил Оракул. — Когда придёт час, ты должна будешь выбрать между любовью к дочери и любовью к своему миру. И знай: неправильного выбора не существует. Но каждый выбор имеет цену.
Видение в бассейне изменилось. Синдел увидела мужчину в шлеме, увенчанном черепом, с боевым молотом в руках. Он вёл за собой бесчисленную армию — воинов с четырьмя руками, огромных чудовищ, колдунов в тёмных одеждах. Они шли через портал, разрывающий ткань реальности, и входили в Эдению.
— Шао Кан, — выдохнула Синдел. Она слышала это имя. Император Внешнего Мира, завоеватель, поглотивший десятки миров. — Как он может войти сюда? Эдения защищена Старшими Богами!
— Защита падёт, — ответил Оракул. — Предательство откроет врата. Тот, кому ты доверяешь, вонзит нож в спину твоего мужа. И когда король падёт, Эдения рухнет.
Синдел почувствовала, как кровь стынет в жилах.
— Кто? — спросила она. — Кто предаст нас?
Но Оракул уже погружался в глубины бассейна, и его свет меркнул.
— Ищи ответ в зеркале, — донеслось до неё. — И помни: выбор за тобой.
Глава 1: Золотой век
Эдения была прекрасна. Ни одно из завоёванных Шао Каном миров не могло сравниться с ней по красоте и величию. Её города, построенные из белого мрамора и хрусталя, сияли под лучами вечного солнца. Её сады цвели круглый год, наполняя воздух ароматами, которые исцеляли душу. Её народ — эденийцы — жили в гармонии с природой и друг с другом, управляемые мудрым королём Джерродом и его прекрасной женой Синдел.
Король Джеррод был справедливым правителем. Он не носил короны — только простой золотой обруч, — и часто ходил среди своего народа, слушая просьбы и жалобы. Он лично тренировал королевскую гвардию и знал каждого воина по имени. Его любили. Его уважали. И ему доверяли.
Но была у Джеррода одна слабость: он слишком верил в лучшее в людях. Даже в тех, кто этого не заслуживал.
Синдел часто спорила с ним по ночам, когда они оставались одни в своих покоях. Она рассказывала о своих снах, о предупреждении Оракула, о тени, сгущающейся над горизонтом. Но Джеррод лишь качал головой и улыбался.
— Любимая, ты слишком много беспокоишься. Эдения сильна. Наши союзники верны нам. Никто не посмеет напасть на нас.
— А что, если предатель среди союзников? — настаивала она. — Оракул говорил о том, кому мы доверяем. О том, кто вонзит нож в твою спину.
— Оракулы говорят загадками, — отвечал Джеррод. — Они не всегда правы.
— Но мои сны…
— Сны — это всего лишь сны.
Синдел замолкала. Она любила мужа, но в такие моменты ей хотелось кричать от бессилия. Она знала, что опасность реальна. Она чувствовала её приближение каждой клеточкой своего тела. Но как убедить того, кто не хочет видеть?
Единственной отдушиной была Китана. Их дочь, маленькая принцесса с глазами цвета весенней листвы и волосами чёрными, как эденийская ночь. Ей было всего семь лет, но она уже проявляла необычайную мудрость для своего возраста. Китана любила сидеть у ног матери и слушать рассказы о древних временах, о Старших Богах, о магии, пронизывающей все мироздание.
— Мама, — спросила она однажды, когда они гуляли по Серебряным Садам, — почему ты грустишь?
Синдел опустилась на колени и прижала дочь к себе.
— Я не грущу, моя звёздочка. Я просто думаю.
— О чём?
— О будущем. О твоём будущем. О будущем Эдении.
— А что с ним не так?
Синдел помолчала. Она не хотела пугать дочь, но и лгать ей не могла.
— Иногда будущее бывает… трудным, — сказала она наконец. — Иногда приходят тёмные времена. Но ты должна помнить: что бы ни случилось, ты — дочь Эдении. В тебе течёт кровь королей. И никакая тьма не сможет погасить свет, который ты несёшь в себе.
Китана смотрела на мать серьёзными глазами, и в этот момент она была удивительно похожа на Джеррода — та же решимость, та же внутренняя сила.
— Я запомню, мама, — пообещала она.
Синдел улыбнулась, но в груди у неё похолодело. Потому что она знала: скоро её дочери понадобится эта сила. Очень скоро.
Глава 2: Тень на горизонте
Приближённый короля, лорд Раматан, был одним из самых доверенных советников Джеррода. Высокий, статный эдениец с благородными чертами лица и серебристыми висками, он много лет служил короне верой и правдой. Именно он вёл переговоры с соседними мирами, именно он управлял внешней политикой Эдении. И именно он первым встретил посланника из Внешнего Мира.
Посланник явился без предупреждения, возникнув в тронном зале из портала, сотканного из тьмы и зелёного пламени. Это был человек в чёрных одеждах, с бледным, словно вырезанным из кости лицом и глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков — только пустота.
— Меня зовут Шан Цзун, — произнёс он, и голос его скользил по стенам зала, словно змея. — Я говорю от имени императора Шао Кана, повелителя Внешнего Мира.
Стража обнажила оружие, но Джеррод поднял руку, приказывая им остановиться.
— Мы не ждали гостей, — спокойно произнёс король. — Но если вы пришли с миром, мы готовы выслушать вас.
— С миром, — повторил Шан Цзун, и его губы растянулись в улыбке, похожей на трещину во льду. — Конечно, с миром. Император Шао Кан предлагает Эдении союз. В знак дружбы он приглашает вас на переговоры в свой дворец.
— Зачем Эдении союз с Внешним Миром? — спросила Синдел, вставая рядом с мужем. — Мы не участвуем в войнах. Мы не вмешиваемся в дела других миров.
— Именно поэтому вы уязвимы, — ответил Шан Цзун. — Внешний Мир силён. Другие миры уже признали власть императора. Те, кто отказался… — он сделал паузу, — …больше не существуют.
В зале повисла тишина. Джеррод и Синдел переглянулись.
— Мы подумаем над вашим предложением, — сказал король. — А пока вы — гость в нашем мире. Вам окажут гостеприимство.
Шан Цзун поклонился, но его улыбка не стала менее жуткой.
— Не думайте слишком долго, король Джеррод. Император не любит ждать.
Когда колдун покинул зал, Синдел повернулась к мужу.
— Это ловушка, — сказала она. — Я чувствую это. Не ходи туда.
— Я не могу отказаться, — ответил Джеррод. — Если Шао Кан действительно ищет союза, отказ будет расценён как враждебность. А если это угроза… тем более я должен узнать, с чем мы имеем дело.
— Тогда возьми с собой гвардию. Возьми всё, что у нас есть.
— Нет. Я не хочу провоцировать их. Я пойду один. Вернее… — он помолчал, — …с Раматаном. Он знает протоколы. Он поможет.
Синдел хотела возразить, но что-то в лице мужа остановило её. Она видела: он уже всё решил.
— Будь осторожен, — прошептала она.
— Я всегда осторожен, — улыбнулся он и поцеловал её в лоб.
Но когда он уходил, Синдел вдруг вспомнила слова Оракула: «Тот, кому ты доверяешь, вонзит нож в спину твоего мужа». Она посмотрела на Раматана, который стоял в стороне, ожидая короля. Он поймал её взгляд и почтительно поклонился. Слишком почтительно.
Впервые за долгое время Синдел стало по-настоящему страшно.
Глава 3: Предательство
Переговоры проходили во дворце Шао Кана — мрачном сооружении из чёрного камня, возвышающемся над пустошами Внешнего Мира. Джеррода сопровождал Раматан и небольшой отряд личной гвардии. Шао Кан принял их в тронном зале, где на стенах висели знамёна из человеческой кожи, а в жаровнях горел огонь, питаемый душами павших воинов.
Император был огромен. Он возвышался над троном, словно гора, и его шлем-череп, казалось, смотрел на мир пустыми глазницами самой смерти. Рядом с ним стояли его приближённые: колдун Шан Цзун, четырёхрукий принц Горо и женщина в откровенном наряде — Тания, эденийка, предавшая свой народ много лет назад.
— Король Джеррод, — прогремел Шао Кан, и его голос был подобен раскату грома. — Ты принял моё приглашение. Это мудро.
— Я пришёл выслушать твои предложения, император, — ответил Джеррод, не выказывая страха. — Говори.
— Мои предложения просты. Эдения присоединяется к Внешнему Миру. Ты сохраняешь титул, но отныне правишь как мой вассал. Твоя армия переходит под моё командование. Твоя магия становится моей. Взамен я дарую тебе защиту от врагов, которых у тебя пока нет, но которые могут появиться.
— А если я откажусь?
Шао Кан рассмеялся. Смех его был тяжёлым, как камнепад.
— Тогда ты не покинешь этот зал живым. И твой мир падёт.
Джеррод выпрямился.
— Эдения не склоняется перед тиранами, — произнёс он. — Мы свободный народ. Мы не станем рабами.
— Свобода — это иллюзия, — ответил Шао Кан. — Есть только сила и те, кто ей подчиняется. Ты выбрал неправильно, король.
Он подал знак. И Раматан вытащил кинжал.
Всё произошло мгновенно. Прежде чем гвардейцы успели среагировать, советник короля вонзил клинок в спину Джеррода. Король вскрикнул и рухнул на колени. Кровь хлынула на мраморный пол.
— За… что?.. — прошептал он, глядя на Раматана.
Тот смотрел на него пустыми глазами.
— За власть, — ответил он. — Шао Кан обещал мне трон Эдении, когда ты падёшь.
— Ты… глупец… — Джеррод захрипел, и свет в его глазах начал меркнуть. — Он уничтожит… и тебя…
И король Эдении умер на холодном камне в тронном зале своего врага.
Шао Кан встал с трона и подошёл к телу.
— Начинайте вторжение, — приказал он. — Сегодня Эдения станет моей.
Глава 4: Огненный дождь
Небо над Эденией разверзлось. Из разрыва, похожего на рану в самой ткани реальности, хлынули орды захватчиков. Кентавры с торсами, закованными в броню, мчались по полям, сметая всё на своём пути. Таркатаны — зубастые твари с клинками, растущими прямо из рук, — врывались в города, убивая всех без разбора. А за ними шли колдуны в тёмных одеждах, творя заклинания, которые обращали защитников в камень или разрывали их на части.
Эдения сражалась. Королевская гвардия, ведомая генералом Каро, встала на защиту столицы. Воины бились отчаянно, но их было слишком мало, а враг был слишком силён. Защитные барьеры, возведённые древними магами, рушились один за другим. Священные кристаллы, питавшие магию Эдении, трескались и гасли.
Синдел находилась в тронном зале, когда пришло известие о смерти мужа. Она не заплакала. Она не закричала. Она просто встала и взяла в руки посох — тот самый, которым пользовалась, когда сама была воином, задолго до замужества.
— Отведите Китану в убежище, — приказала она служанкам. — Если со мной что-то случится, защищайте её любой ценой.
— Мама! — маленькая принцесса бросилась к ней. — Я не хочу уходить!
Синдел опустилась на колени и взяла лицо дочери в ладони.
— Послушай меня, моя звёздочка. Сейчас ты должна быть храброй. Ты — дочь Эдении. Ты выживешь. Ты вырастешь. И однажды ты вернёшь нашему миру свободу. Обещай мне, что будешь сильной.
— Обещаю, — прошептала Китана, и по её щекам потекли слёзы.
— Я люблю тебя. — Синдел поцеловала дочь и встала. — Уходите. Сейчас же.
Когда служанки увели Китану, королева вышла на балкон дворца и увидела ад. Город горел. Крики умирающих доносились со всех сторон. А в центре этого хаоса, на площади перед дворцом, стоял ОН. Шао Кан. И рядом с ним — Шан Цзун.
— Королева Синдел! — прогремел император. — Твой муж мёртв. Твоя армия разбита. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь.
— Я не сдаюсь тиранам, — ответила она. — И я не склонюсь перед убийцей моего мужа.
Она подняла посох и призвала всю магию Эдении — всю силу, которую этот мир накопил за тысячелетия. Её глаза засияли белым светом, а волосы взметнулись, словно под порывом ветра. Она была прекрасна и ужасна в этот момент — воплощение гнева и скорби.
Но Шан Цзун был готов. Колдун выбросил вперёд руку, и из его пальцев вырвалось зелёное пламя. Оно ударило в Синдел, и та пошатнулась. А затем последовало второе заклинание — не смертельное, но гораздо более коварное. Заклинание подчинения. Заклинание, которое туманит разум и обращает волю в пепел.
Синдел пыталась сопротивляться. Она цеплялась за свои мысли, за свою любовь к дочери, за ненависть к врагу. Но магия колдуна была сильна. Очень сильна. И постепенно её сознание начало меркнуть, уступая место чему-то чужому. Чему-то тёмному.
— Ты будешь моей королевой, — произнёс Шао Кан, приближаясь к ней. — Ты родишь мне наследника. А твоя дочь… — он усмехнулся, — …станет моей «дочерью». Я воспитаю её в верности мне. Эдения будет жить. Но как часть Внешнего Мира. Под моей властью.
Синдел хотела ответить, но не смогла. Её губы больше ей не подчинялись. Только слеза скатилась по щеке — последний проблеск прежней королевы.
— Генерал Каро, — приказал Шао Кан. — Найдите девчонку. Принцессу. Приведите её ко мне живой.
И началась охота.
Глава 5: Последний рубеж
Убежище, куда спрятали Китану, находилось глубоко под дворцом — в древних катакомбах, построенных ещё первыми королями Эдении. Здесь, в лабиринте туннелей, освещённых лишь тусклым светом кристаллов, несколько верных слуг пытались спасти будущее своего мира.
Китана сидела в углу, обхватив колени руками. Она больше не плакала. Слёзы кончились, осталась только пустота. Она слышала грохот наверху, крики, звон оружия. Она знала, что отец мёртв. Она боялась за мать. Но она помнила свои обещания. «Я буду сильной. Я выживу».
Генерал Каро, старый воин с седыми волосами и шрамами на лице, нашёл их через три часа. Он был ранен — из плеча торчал обломок стрелы, — но глаза его горели решимостью.
— Ваше высочество, — сказал он, преклоняя колено перед девочкой. — Мы должны уходить. Враг скоро будет здесь.
— Куда мы пойдём? — спросила Китана.
— За пределы Эдении. У нас есть портал в Земное Царство. Там, возможно, вы будете в безопасности.
— А мама?
Каро помолчал. Он знал, что королева попала в плен — или того хуже. Но он не мог сказать этого ребёнку.
— Она… сражается, — ответил он. — Мы должны верить, что она выживет.
Они двинулись через катакомбы. Каро нёс Китану на руках, когда она уставала. За ними следовали несколько гвардейцев и две служанки. Портал находился в Зале Переходов — древней комнате, где эденийские маги когда-то открывали врата в другие миры. Но когда они добрались до него, их уже ждали.
Тания. Предательница. Она стояла у портала с отрядом таркатанов, и на её губах играла усмешка.
— Какая трогательная сцена, — пропела она. — Старый генерал пытается спасти маленькую принцессу. Жаль, что у вас ничего не выйдет.
— Тания, — прорычал Каро, — ты была эденийкой. Неужели в тебе не осталось ни капли чести?
— Честь? — она рассмеялась. — Честь не кормит. А вот Шао Кан платит хорошо. Отдай девчонку, и я сохраню тебе жизнь.
— Лучше умру.
— Как хочешь.
Таркатаны бросились в атаку. Каро и его гвардейцы встали на защиту Китаны. Бой был коротким и жестоким. Гвардейцы пали один за другим. Каро сражался как лев, но силы были неравны. Последнее, что видела Китана, — как старый генерал, пронзённый клинками, падает на колени и кричит ей:
— Беги, принцесса! Беги в портал!
Китана побежала. Она неслась через зал, уворачиваясь от рук таркатанов, и в последний момент прыгнула в сияющую арку. Тания попыталась схватить её, но опоздала — портал поглотил девочку и закрылся.
Китана упала на твёрдую землю. Вокруг был другой мир — серый, дождливый, холодный. Земное Царство.
Она осталась одна.
Глава 6: Пепел и покорность
Эдения пала за три дня. Сопротивление было подавлено, города разрушены, храмы осквернены. Шао Кан установил в столице свой трон, и отныне этот прекрасный мир стал частью Внешнего Мира.
Синдел, одурманенная магией Шан Цзуна, стояла рядом с императором на балконе дворца и смотрела на руины своего королевства. Где-то в глубине её сознания ещё теплилась искра прежней королевы, но она была слишком слаба, чтобы пробиться сквозь тьму. Шао Кан объявил её своей королевой и приказал родить ему наследника. Синдел подчинилась. Она больше не могла сопротивляться.
А Китана… Шао Кан приказал найти её. Он знал, что девочка сбежала в Земное Царство, и его агенты прочесывали тот мир в поисках пропавшей принцессы. Ему нужна была дочь Джеррода — как символ, как трофей, как будущая «принцесса» Внешнего Мира, воспитанная в верности новому отцу. Через несколько месяцев её нашли. Одинокую, испуганную, голодную. Её привели к Шао Кану, и он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.
— Ты похожа на мать, — произнёс он. — Но в тебе есть и огонь отца. Это хорошо. Я сделаю из тебя воина. Я сделаю из тебя свою наследницу. Ты будешь верить, что я твой отец. И ты будешь сражаться за меня.
— Я никогда не буду сражаться за вас, — ответила Китана, хотя голос её дрожал. — Вы убили моего отца.
Шао Кан усмехнулся.
— Я твой отец. Единственный, кого ты знала. А то, что было до… просто забудь.
Он приказал Шан Цзуну стереть ей память — не полностью, но достаточно, чтобы затуманить воспоминания о прошлом. И Китана, маленькая принцесса Эдении, стала дочерью тирана.
Эпилог: Искра надежды
Но даже самая тёмная ночь не вечна. Где-то за пределами Внешнего Мира, в Небесных Чертогах, Лорд Райдэн наблюдал за падением Эдении. Он не мог вмешаться — Старшие Боги запрещали прямое участие в делах других миров, пока не будет нарушен священный закон. Но он видел всё. Он видел мужество Джеррода, жертву Синдел, бегство Китаны. И он знал, что однажды настанет час, когда тьма отступит.
Прошли годы. Китана выросла и стала лучшим воином Шао Кана. Она не помнила своего настоящего отца, но в глубине её сердца жила смутная тоска по чему-то утраченному. Синдел, всё ещё скованная чарами, родила императору дочь — Милину, ужасного клона, созданного из смешения крови таркатанов и эденийцев. А Эдения, некогда прекрасная, превратилась в мрачную провинцию Внешнего Мира.
Но однажды, во время турнира Mortal Kombat, Китана встретит шаолиньского монаха по имени Лю Кан. И он расскажет ей правду. И тогда начнётся новая глава — глава возрождения и мести.
Но это уже совсем другая история.
А пока — пепел падал на улицы разрушенной столицы, и две луны Эдении, когда-то такие яркие, теперь казались тусклыми и далёкими, словно оплакивали свой потерянный мир. Где-то в глубинах дворца маленькая Китана, только что приведённая к Шао Кану, сидела в углу своей новой комнаты и смотрела в окно. Она помнила слова матери: «Ты — дочь Эдении. Ты выживешь. Ты вернёшь нашему миру свободу». Она не знала, как это сделать. Она не знала, сколько лет пройдёт. Но она помнила обещание.
И обещание ждало своего часа.
КОНЕЦ
