Глава 1. Капитан
В тот вечер Макс забил победный гол на последней минуте, и весь стадион взорвался криками.
Я стояла у ограждения вместе с болельщиками, прижимая к груди его куртку. На спине белыми буквами было написано: СЕРГЕЕВ, 9.
Макс всегда говорил, что девять — его счастливое число. В девять он забил свой первый гол, в девять лет его отец впервые отвёл его на настоящий стадион, а со мной познакомился девятого сентября. Правда, тогда я ещё не знала, что это знакомство изменит всю мою жизнь.
— Макс! — закричала я, когда он подбежал к трибунам.
Он улыбался широко и уверенно — так, как умел только он. Капитан университетской футбольной команды, любимец преподавателей и девушек с первого курса. Высокий, светловолосый, с идеальной улыбкой и привычкой появляться в нужный момент.
Он перелез через ограждение, подхватил меня на руки и закружил.
— Я же говорил, что мы выиграем.
— Ты говорил, что забьёшь два.
— Второй был морально забит.
Я рассмеялась и поцеловала его. Толпа вокруг свистела, кто-то выкрикивал его имя. Макс поставил меня на землю и обнял за плечи.
— После матча едем к отцу, — сказал он. — На выходные.
Я перестала улыбаться.
— На какие ещё выходные?
— На эти. Мы с ребятами должны разобрать старый гараж и подготовить дом к продаже. Отец попросил помочь. Я подумал, тебе будет интересно.
— В загородном доме? С твоей семьёй?
— Не «с моей семьёй», а со мной. Это всего две ночи.
Я посмотрела на него. Макс говорил так, будто вопрос уже решён.
— А твой брат тоже будет?
Он чуть заметно помрачнел.
— Артём, скорее всего.
При одном имени между нами будто прошёл холодный ветер.
Артём Сергеев был старше Макса на пять лет и совершенно на него не походил. Если Макс был солнцем, то Артём — грозовой тучей, которая могла в любой момент разразиться молнией.
Я видела его всего несколько раз, но каждый раз ловила на себе его взгляд. Не наглый, не откровенный — хуже. Слишком внимательный. Словно он замечал то, что я старалась скрыть даже от себя.
— Я не уверена, что хочу, — сказала я.
Макс наклонился к моему уху:
— Лера, ну пожалуйста. Отец давно хочет с тобой познакомиться по-настоящему. Я хочу показать тебе дом, лес, озеро. Мы будем одни в своей комнате. Это будет почти романтическая поездка.
Он улыбнулся, и от этого стало трудно отказывать.
Я встречалась с Максом почти год. Он был надёжным, заботливым и предсказуемым в лучшем смысле этого слова. С ним я знала, чего ждать. Он писал мне утром, провожал после занятий, помнил, какой сироп я добавляю в кофе, и никогда не исчезал без объяснений.
Макс был человеком, с которым можно было строить планы.
Артём был человеком, из-за которого планы переставали иметь значение.
— Хорошо, — сказала я. — Но если твой брат начнёт вести себя как обычно, я уеду.
Макс нахмурился:
— Он не будет.
— Он всегда так себя ведёт.
— Артём просто… сложный.
— Он грубит мне, смотрит так, будто хочет проверить, насколько быстро я испугаюсь, и каждый раз напоминает, что ты недостаточно хорошо меня знаешь.
Макс отвернулся к полю, где его команда праздновала победу.
— Он не любит никого.
— Тогда почему ты всё время его защищаешь?
Макс не ответил.
В ту ночь я ещё не знала, что именно его молчание станет первой трещиной в нашей идеальной, спокойной истории.
Глава 2. Плохой парень
В пятницу после лекций Макс заехал за мной на машине.
Я бросила сумку на заднее сиденье и села рядом. Он был в серой футболке, спортивных брюках и с влажными после душа волосами. От него пахло мятным шампунем и привычным древесным парфюмом.
— Готова к деревенской идиллии? — спросил он.
— Если там будет горячая вода и интернет.
— Будет всё, кроме, возможно, интернета.
— Тогда это не идиллия.
Мы выехали из города. За окном постепенно исчезали многоэтажки, рекламные щиты и пробки. Их место заняли леса, поля и серое небо, которое обещало дождь.
Дом находился почти в ста километрах от города. Большой, двухэтажный, с тёмной крышей и широкими окнами. Он стоял на краю леса, возле озера, и выглядел так, будто его построили специально для семейных фотографий.
— Здесь красиво, — призналась я, выходя из машины.
— Я знал, что тебе понравится.
На крыльцо вышел мужчина лет пятидесяти. Отец Макса — Виктор Сергеев — оказался добродушным, разговорчивым человеком. Он обнял сына, пожал мне руку и сразу начал рассказывать, какой хороший ремонт они сделали в доме.
Но Артёма нигде не было.
Я почти успокоилась.
Ровно до того момента, пока из-за дома не донёсся звук мотора.
К воротам подъехал чёрный мотоцикл. На нём сидел мужчина в кожаной куртке. Он остановился, снял шлем и встряхнул тёмными волосами.
Артём.
Я помнила его как высокого, худощавого, почти болезненно красивого парня с резкими чертами лица. Но вживую он казался ещё опаснее. На левом виске виднелся тонкий шрам, на руках — татуировки, частично скрытые рукавами. Он был старше Макса, но выглядел так, будто успел прожить намного больше.
Артём посмотрел сначала на отца, потом на Макса и только потом — на меня.
Его взгляд остановился на моём лице.
— А вот и причина, по которой капитан отменил тренировку, — сказал он.
— Я не отменял, — ответил Макс. — Тренер дал выходной.
— Разумеется.
Макс напрягся.
— Ты приехал помогать или просто комментировать?
— Пока не решил.
Виктор хлопнул Артёма по плечу:
— Хорошо, что приехал. Ночевать будешь наверху. Лера, твоя комната рядом с Максом.
— Пап, — предупредил Макс.
— Я просто сказал.
Артём усмехнулся и забрал сумку из багажника.
— Не переживай, брат. Я не собираюсь рушить вашу маленькую идиллию.
Он произнёс это, глядя на меня.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Не уверен, что у тебя получится, — ответила я.
В его глазах вспыхнуло что-то похожее на интерес.
— Значит, ты умеешь отвечать.
— Только тем, кто заслужил ответ.
— Тогда у меня хорошие шансы.
— Артём, — резко сказал Макс.
Но его брат уже отвернулся.
Он ушёл в дом, не дожидаясь остальных.
Я посмотрела ему вслед.
— Он всегда такой?
— Хуже.
— И ты всё равно его защищаешь.
Макс вздохнул.
— Он мой брат.
— Это не оправдание.
— Для меня — да.
Я хотела спросить, что именно произошло между ними, но Виктор позвал нас ужинать. В доме пахло мясом, розмарином и свежим хлебом, а из гостиной доносилась тихая музыка.
Всё выглядело спокойно.
Почти идеально.
Только я никак не могла забыть взгляд Артёма.
Глава 3. Границы
За ужином Артём почти не разговаривал. Он сидел напротив меня, откинувшись на спинку стула, и время от времени делал глоток воды.
Макс рассказывал об игре, Виктор — о продаже дома. Я старалась участвовать в разговоре, но чувствовала на себе взгляд Артёма.
Наконец я не выдержала.
— Ты собираешься что-то сказать или будешь продолжать молча наблюдать?
Макс поперхнулся водой.
Виктор удивлённо поднял брови.
Артём медленно поставил стакан на стол.
— А ты хочешь, чтобы я сказал?
— Если тебе есть что сказать.
— Есть.
— Тогда говори.
— Ты не похожа на девушку Макса.
В комнате стало тихо.
Макс побледнел.
— Артём.
— Что? Я всего лишь ответил.
Я выпрямилась.
— А на кого я похожа?
Артём чуть склонил голову.
— На человека, который слишком быстро согласился на роль, которую ему предложили.
Я почувствовала, как щёки обдало жаром.
— Ты знаешь обо мне ровно ничего.
— Мне достаточно того, что я вижу.
— Тогда смотри внимательнее.
Он улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья.
— Я именно этим и занимаюсь.
Макс резко отодвинул стул.
— Хватит. Лера, пойдём.
Он взял меня за руку и вывел из столовой.
В коридоре я выдернула ладонь.
— Почему ты позволяешь ему так со мной разговаривать?
— Я не позволяю.
— Тогда почему каждый раз, когда он рядом, ты превращаешься в другого человека?
— В какого?
— В того, кто боится.
Макс посмотрел на меня, и впервые за весь год я увидела в его глазах неуверенность.
— Ты не знаешь, какой у нас был отец.
— Нет, не знаю. Ты никогда не рассказывал.
— Потому что это не имеет отношения к тебе.
— Имеет, если из-за этого ты позволяешь Артёму унижать меня.
Макс провёл рукой по волосам.
— Он считает, что должен меня защищать.
— От меня?
— От всех.
— Я не «все».
— Я знаю.
— Тогда скажи ему.
Макс открыл рот, но не успел ответить.
В конце коридора стоял Артём. Он слышал каждое слово.
— Не беспокойся, — сказал он. — Я прекрасно понимаю, что Лера не опаснее большинства людей, которых ты выбираешь себе в друзья.
— Уйди, Артём, — сказал Макс.
— С удовольствием.
Он прошёл мимо нас, задев плечом дверной косяк.
Я заметила, что его костяшки сбиты.
— Что с рукой? — спросила я.
Артём остановился.
— Не твоё дело.
— Я просто спросила.
— А я просто ответил.
Он ушёл наверх.
Макс посмотрел ему вслед.
— Он недавно дрался.
— С кем?
— Не знаю.
— Ты его брат.
— Это не значит, что он мне всё рассказывает.
— А ты всё равно его защищаешь.
Макс опустил взгляд.
— Я обещал маме.
— Какой маме?
Он долго молчал, потом сказал:
— Артём был рядом, когда она умерла. Он был всего на пять лет старше меня, но фактически стал мне отцом. Потом папа женился снова, и всё изменилось. Артём ушёл из дома. После этого мы годами почти не разговаривали.
Я ничего не ответила.
Неожиданно в образе плохого парня появилась трещина. За холодностью и грубостью скрывался человек, который слишком рано стал взрослым.
Но это не отменяло того, как он со мной разговаривал.
— Мне жаль, — сказала я.
— Не жалей его. Он этого терпеть не может.
— А ты?
— Я привык.
Он улыбнулся, но улыбка была усталой.
Позже я долго не могла уснуть. Дождь бил по окну, ветер завывал в дымоходе. Макс лежал рядом и спал, повернувшись ко мне спиной.
Я смотрела в потолок и думала о том, что люди часто принимают молчание за спокойствие.
Макс был спокойным.
Но был ли он счастливым?
Глава 4. Одна крыша
На следующий день мы разбирали старый гараж.
Макс таскал коробки, Виктор сортировал инструменты, а я протирала полки. Артём работал молча, в чёрной футболке, испачканной пылью.
Он двигался резко и уверенно. Когда поднимал тяжёлые ящики, мышцы на его руках напрягались, а татуировки будто оживали под кожей.
Я поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго.
Артём заметил.
— Нравится?
Я отвернулась.
— Что?
— То, что видишь.
— Я смотрела на коробку.
— Конечно.
— У тебя слишком высокое мнение о себе.
— У меня вообще мало мнений. Но это — проверенное.
Я хотела ответить, но в этот момент с верхней полки сорвался металлический контейнер.
Он упал прямо на меня.
Артём оказался рядом быстрее, чем я успела отступить. Он толкнул меня в сторону и сам подставил руку. Контейнер ударился о его предплечье и с грохотом упал на бетон.
— Ты цела? — спросил он.
— Да.
— Покажи руку.
— Артём, я…
— Лера.
В его голосе не было насмешки. Только требование и тревога.
Я протянула ладонь. На ней выступила тонкая красная царапина.
— Ничего страшного.
— Я решу, страшного или нет.
— Ты всем так командуешь?
— Только тем, кто стоит под падающими ящиками.
Он достал из кармана складной нож, разрезал упаковку старой аптечки и нашёл бинт.
— У тебя всегда с собой аптечка?
— Нет. Но у моего отца была привычка хранить всё, что может однажды понадобиться.
Он осторожно промыл царапину.
Его пальцы были тёплыми. Совсем не такими, какими я их представляла.
— Ты мог не вмешиваться, — сказала я.
— Мог.
— Почему вмешался?
Он завязал бинт и поднял глаза.
— Потому что не хотел, чтобы ты пострадала.
Это было сказано просто. Без флирта, без привычной насмешки.
Я не знала, что ответить.
Артём отпустил мою руку.
— Не путай благодарность с чем-то ещё.
Я нахмурилась.
— Это ты сейчас о чём?
— О том, что я не святой.
— Я и не думала.
— Думала.
Он подошёл ближе, настолько, что я почувствовала запах дождя на его одежде.
— Ты смотришь на меня так, будто пытаешься понять, почему я такой.
— А ты смотришь на меня так, будто уже всё понял.
— Я понял, что ты несчастна.
Слова ударили сильнее, чем я ожидала.
— Ты ничего не знаешь о моих отношениях.
— Я знаю, как люди смотрят друг на друга, когда любят. И как смотрят, когда боятся причинить боль.
Я отступила.
— Ты переходишь границу.
— Возможно.
— У меня есть парень.
— Я знаю.
— И он твой брат.
— Это я тоже знаю.
— Тогда прекрати.
Артём сжал челюсть.
— Хорошо.
Он отошёл, но его взгляд остался со мной.
Через час начался ливень.
Электричество отключилось, дорогу размыло, а Виктор обнаружил, что у старого генератора сломался ремень.
— Придётся оставаться, — сказал он. — На ночь дорогу всё равно не расчистят.
Я посмотрела на Макса.
Он улыбнулся:
— Я же говорил, что будет романтично.
За окном сверкнула молния.
В доме, где нас было четверо, внезапно стало слишком мало воздуха.
Глава 5. Разговор в темноте
Без электричества дом изменился.
Днём он казался уютным, но ночью тёмные окна отражали только пламя свечей. Ветер толкал ветви в стёкла, и каждый удар звучал как предупреждение.
Виктор рано лёг спать. Макс долго пытался дозвониться тренеру, но сеть исчезла. Наконец он тоже поднялся наверх.
— Я скоро вернусь, — сказал он, поцеловав меня в лоб. — Нужно проверить, не протекает ли крыша.
Я осталась на кухне одна.
Так мне казалось.
— Ты никогда не умела делать вид, что тебе спокойно, — сказал Артём из темноты.
Я вздрогнула.
Он сидел у окна, почти незаметный в полумраке.
— Я не делаю вид.
— Врёшь.
— Ты вообще умеешь говорить что-то, кроме неприятной правды?
— Да. Иногда я молчу.
— Это было бы полезно.
Он тихо усмехнулся.
Я поставила свечу ближе к себе.
— Почему ты вернулся?
— Куда?
— В этот дом. В семью. Если тебе здесь так плохо.
Артём посмотрел на пламя.
— Отец позвонил и сказал, что Макс угодил в неприятности.
— Какие?
— Никаких. Я приехал, а он тренировался и смеялся.
— Значит, он солгал.
— Он испугался.
— Чего?
— Что я больше не приеду.
В его голосе не было злости. Только усталость.
— Ты так долго отсутствовал?
— Четыре года.
— Почему?
Артём провёл большим пальцем по краю стакана.
— После смерти матери отец сломался. Он пил, исчезал на несколько дней, а потом женился на женщине, которую едва знал. Я пытался удержать дом, заботиться о Максе, учиться, работать. Потом понял, что не справляюсь. Однажды собрал вещи и уехал.
— И оставил Макса?
— Да.
Он сказал это спокойно, но я заметила, как напряглись его пальцы.
— Он был ребёнком.
— Я знаю.
— Ты думаешь, что бросил его.
— Я его бросил.
— Но ты тоже был ребёнком.
Артём посмотрел на меня.
— Это не имеет значения, когда кто-то младше тебя нуждается в помощи.
— И что ты делал все эти годы?
— Работал. Учился. Дрался. Убегал от людей, которые хотели меня спасти.
— Ты плохой парень по профессии?
— В университете меня так называют.
— А кем ты учишься?
— Архитектором.
Я удивилась.
— Серьёзно?
— Разочарована?
— Немного. Я ожидала, что ты занимаешься чем-нибудь незаконным.
— Иногда я проектирую незаконные пристройки.
Я рассмеялась, сама того не желая.
Он тоже улыбнулся. Впервые по-настоящему.
И в этот момент я увидела его иначе.
Не как самоуверенного чужака, который наслаждался тем, что заставляет меня нервничать. А как человека, который не умеет просить о помощи и поэтому заранее отталкивает всех.
— Почему ты ко мне цепляешься? — спросила я.
Улыбка исчезла.
— Потому что ты ему не подходишь.
— Мы вернулись к этому?
— Нет. Я ошибся.
Я ждала продолжения.
Артём наклонился вперёд.
— Ты подходишь ему слишком хорошо. Ты умная, спокойная, красивая. Ты умеешь создавать ощущение дома. А Макс всегда будет считать, что заслуживает именно этого. Но он не знает, что делать, если дом начнёт рушиться.
— А ты знаешь?
— Я и есть человек, который рушит дома.
В комнате стало тихо.
— Тогда держись от меня подальше.
— Я пытался.
— Плохо пытался.
— Да.
Он поднялся.
Я тоже встала, не понимая зачем.
Между нами оставалось всего несколько шагов.
— Артём…
— Скажи мне уйти.
Я должна была сказать.
Это было просто. Правильно. Безопасно.
Но за окном снова сверкнула молния, и в её свете его лицо оказалось совсем близко.
— Уйди, — прошептала я.
Он кивнул.
Сделал шаг назад.
И именно тогда сверху раздался грохот. Макс крикнул:
— Лера!
Я бросилась к лестнице.
Когда поднялась наверх, увидела, что вода хлещет с потолка в коридоре. Макс стоял у окна, пытаясь закрыть ставню.
Артём оказался рядом через секунду.
— Держи лестницу, — приказал он брату.
Они работали вместе, быстро и слаженно, словно все прошлые годы не существовали. Макс держал фонарь, Артём забирался на чердак, перекрывая протечку.
Я смотрела на них и впервые поняла: между братьями была не только обида.
Там была любовь, от которой они оба не знали, как избавиться.
Глава 6. Поцелуй
Утром дождь закончился.
Дом выглядел так, будто пережил осаду. В коридоре стояли тазики, пол был мокрым, а на кухне пахло кофе и влажным деревом.
Виктор уехал в город за материалами. Макс отправился к машине проверить колёса.
Я вышла на крыльцо. Воздух был прохладным, лес блестел после дождя.
Артём стоял у мотоцикла и курил.
— Ты куришь только, когда злишься? — спросила я.
— Тогда мне пришлось бы курить постоянно.
— Ты собираешься уехать?
— Да.
— Почему?
— Здесь больше нечего делать.
— Или тебе стало слишком трудно оставаться?
Он медленно поднял на меня взгляд.
— Ты решила продолжить вчерашний разговор?
— Ты его не закончил.
— Я всё сказал.
— Нет.
Артём выбросил сигарету и затушил её носком ботинка.
— Лера, я не собираюсь разрушать отношения Макса.
— А я тебя об этом просила?
— Нет.
— Тогда почему ты всё время говоришь так, будто решение уже принято за меня?
Он подошёл ближе.
— Потому что ты не понимаешь, что делаешь.
— А ты понимаешь?
— Я понимаю, что мне нельзя к тебе прикасаться.
— Ты и не прикасаешься.
— Я понимаю, что не должен хотеть этого.
У меня перехватило дыхание.
— Артём…
— Ты моя запретная любовь, хотя ещё ничего не произошло. Это самое опасное.
Он произнёс эти слова с такой честностью, что я не смогла отвернуться.
— У меня есть Макс.
— Я знаю.
— Он любит меня.
— Я знаю.
— И я люблю его.
Артём закрыл глаза на мгновение.
— Я знаю.
— Тогда почему ты не уходишь?
— Потому что я устал всю жизнь делать только то, что правильно.
Это было эгоистично.
Несправедливо.
И всё же в его голосе слышалась такая боль, что я не могла просто оттолкнуть его.
— Ты думаешь, страдание делает чувства настоящими?
— Нет.
— Тогда что ты хочешь?
Он посмотрел на мои губы.
Я почувствовала, как внутри всё дрогнуло.
— Чтобы ты сказала мне уйти, — ответил он. — И чтобы я смог поверить.
Я должна была повторить вчерашние слова.
Но вместо этого сделала шаг вперёд.
Первым коснулся меня он — едва заметно, словно оставляя мне возможность отступить. Его ладонь легла мне на щёку. Я почувствовала тепло, запах дыма и дождя.
Поцелуй был коротким.
Но за одну секунду исчезли все мысли о правильном и неправильном.
Осталось только ощущение его губ, его руки, его дыхание.
Когда он отстранился, я ударила его ладонью по груди.
— Это не должно было произойти.
— Знаю.
— Ты не имел права.
— Знаю.
— Почему ты тогда…
— Потому что ты сама подошла.
Это было правдой, и от этого стало ещё хуже.
Я отступила.
— Никому не говори.
— Я не собирался.
— И больше такого не будет.
— Хорошо.
Но его глаза говорили, что он не верит.
Я верила ещё меньше.
В этот момент к дому подъехал Макс.
Он вышел из машины и помахал нам рукой.
— Я всё пропустил?
Я улыбнулась, хотя сердце билось слишком быстро.
— Мы обсуждали, как починить мотоцикл.
Макс посмотрел на Артёма.
— Ты умеешь?
— Лучше, чем ты забиваешь голы.
— Значит, не умеешь.
Они обменялись колкостями, и всё выглядело почти обычно.
Только теперь между мной и Артёмом существовала тайна.
А тайны никогда не остаются прежними.
Глава 7. Трещина
После поездки я старалась вернуться к прежней жизни.
Лекции. Кофе в университетской столовой. Тренировки Макса. Вечера в его квартире.
Я убеждала себя, что поцелуй был случайностью. Ошибкой. Последствием дождя, темноты и слишком откровенного разговора.
Но Артём поселился в моих мыслях.
Он появлялся там во время лекций, когда преподаватель говорил о семейных системах и разрушенных связях. В метро, когда рядом пахло кожей и табаком. Ночью, когда Макс обнимал меня во сне, а я вспоминала другую ладонь на своей щеке.
Артём не писал мне.
Не звонил.
Не пытался встретиться.
И это было хуже всего.
Через две недели в университете состоялся финальный матч сезона. Макс был капитаном, и вокруг стадиона собрались почти все студенты.
Я стояла у поля, когда заметила Артёма.
Он пришёл один, в чёрной куртке и с тем самым выражением лица, которое делало его недоступным. Макс увидел его перед началом игры и улыбнулся.
Я смотрела, как они пожимают друг другу руки.
И вдруг поняла, что мне хочется, чтобы Артём посмотрел на меня.
Он посмотрел.
Всего на секунду.
Потом отвернулся.
Матч закончился победой нашей команды. Макса окружили журналисты, друзья и девушки из группы поддержки. Я ждала его за стадионом.
— Ты пришла, — сказал он, обнимая меня.
— Конечно.
— Сегодня вечером вечеринка у капитана.
— Ты хочешь туда?
— Я хочу, чтобы ты была рядом.
Мы поехали в его общежитие, где уже собралась половина команды. Музыка гремела, кто-то танцевал на столе, кто-то спорил о матче.
Я старалась улыбаться, но чувствовала себя чужой.
Макс был занят гостями. Он переходил от одной компании к другой, принимал поздравления, фотографировался. Несколько раз обещал, что вернётся через минуту, и исчезал на полчаса.
Я вышла на балкон.
Внизу, у подъезда, стоял Артём.
— Ты следишь за мной? — спросила я, когда он поднялся.
— Я приехал за Максом.
— Он здесь.
— Уже понял.
Мы стояли рядом, но не касались друг друга.
— Ты мог не приходить, — сказала я.
— Мог.
— Ты всегда отвечаешь одним словом?
— Только когда боюсь сказать больше.
Я посмотрела на него.
— Ты боишься?
— Да.
Это признание оказалось страшнее любого флирта.
— Чего?
— Что однажды ты выберешь меня, а потом будешь ненавидеть за то, что я разрушил твою жизнь.
— Ты не можешь разрушить то, что уже треснуло.
Артём нахмурился.
— Что это значит?
Я отвернулась.
— Макс хороший человек.
— Это не ответ.
— Он надёжный. Он никогда не бросит меня. Никогда не заставит сомневаться в том, что я ему нужна.
— Но?
— Но рядом с ним я иногда чувствую, будто живу по инструкции.
Артём молчал.
— А рядом с тобой? — спросил он.
— Рядом с тобой я забываю, кем должна быть.
— И кем ты становишься?
— Не знаю.
— Тогда узнай.
Он сделал шаг ко мне.
— Лера, я не прошу тебя выбирать меня сегодня. Но не лги себе, будто между нами ничего нет.
— А если я не могу позволить себе эту правду?
— Тогда она всё равно найдёт способ тебя догнать.
Дверь на балкон открылась.
Макс вышел наружу.
— Вот вы где.
Я отступила от Артёма.
Макс посмотрел сначала на меня, потом на брата. Его лицо изменилось.
— Что происходит?
— Ничего, — ответила я слишком быстро.
Артём молчал.
Макс подошёл ко мне.
— Лера, пойдём.
— Макс…
— Сейчас.
В его голосе не было привычной мягкости.
Я пошла за ним, но у двери обернулась.
Артём стоял в темноте, неподвижный, как тень.
И впервые я подумала, что, возможно, Макс уже всё понял.
Глава 8. Правда
Мы доехали до квартиры молча.
Макс не включал музыку и не спрашивал, как прошёл вечер. Он смотрел на дорогу, сжав руль.
Когда мы вошли, он снял куртку и бросил её на стул.
— У вас что-то происходит?
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Нет.
— Не лги мне.
— Я не лгу.
— Тогда почему он смотрит на тебя так, будто ты принадлежишь ему?
— Артём никому не принадлежит.
— Я не об этом.
Я отвернулась.
— Ты просто устал после матча.
— Я видел, как ты на него смотришь.
— И как я смотрю?
— Будто ждёшь от него чего-то.
Молчание стало невыносимым.
Я могла продолжать лгать. Сказать, что Артём провоцировал меня, что всё это лишь его игра. Но я уже понимала: если сейчас снова выберу удобство, то потеряю себя окончательно.
— Он поцеловал меня, — сказала я.
Макс замер.
— Когда?
— В загородном доме.
— И ты?
Я закрыла глаза.
— Я не остановила его сразу.
Он тихо рассмеялся.
— Не остановила.
— Макс…
— Ты его поцеловала?
— Да.
Это слово повисло между нами.
Макс отвернулся и несколько секунд смотрел в окно. Потом ударил кулаком по стене.
— Он знал, что ты моя.
— Я не вещь.
— Я знаю!
— Тогда не говори так.
— Он мой брат!
— А я твоя девушка, не собственность.
— Почему ты не сказала мне сразу?
— Потому что боялась.
— Меня?
— Всего. Тебя, себя, того, что это значит.
Макс прикрыл лицо ладонями.
— Я всегда думал, что ты останешься.
— Я тоже так думала.
— И ты хочешь его?
Я не смогла ответить.
Этого было достаточно.
Макс кивнул, словно получил подтверждение того, чего боялся.
— Уходи.
— Макс…
— Просто уходи, Лера.
— Я не хотела причинить тебе боль.
— Но причинила.
— Да.
— И знаешь, что хуже всего? Я не могу ненавидеть тебя. Я могу ненавидеть его. Могу обвинить вас обоих. Но ты всё равно остаёшься человеком, которого я люблю.
Я заплакала.
— Мне очень жаль.
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что если ты извинишься, мне придётся тебя простить.
Я не знала, что сказать.
В итоге просто взяла сумку и вышла.
На улице шёл снег.
Я позвонила Артёму, сама не понимая зачем.
Он ответил после первого гудка.
— Лера?
— Ты где?
— В мастерской.
— Мне нужно тебя увидеть.
Молчание.
— Ты уверена?
— Нет.
— Тогда не приезжай.
— Я уже еду.
Он назвал адрес.
Через двадцать минут я стояла перед небольшой автомастерской на окраине города. Внутри горел свет. Артём вышел навстречу, увидел моё лицо и сразу понял.
— Что ты сделала?
— Сказала ему правду.
Он выругался сквозь зубы.
— Ты не должна была приходить ко мне.
— Почему?
— Потому что ты сейчас уязвима.
— Я не хочу быть одна.
— А я хочу, чтобы ты выбрала меня не потому, что сбежала от него.
Я почувствовала раздражение.
— Ты столько раз говорил, что я должна перестать лгать себе. А теперь, когда я наконец сказала правду, ты отталкиваешь меня?
— Я пытаюсь не воспользоваться твоей болью.
— Может быть, я сама могу решать, что мне нужно.
Артём провёл ладонью по лицу.
— Чёрт, Лера.
— Если ты хочешь, чтобы я ушла, скажи.
Он смотрел на меня долго.
— Я хочу, чтобы ты осталась.
— Тогда скажи это.
— Останься.
Я вошла внутрь.
Артём закрыл дверь мастерской, и впервые между нами не было ни Макса, ни дождя, ни оправданий.
Только правда.
Глава 9. Цена выбора
Я провела у Артёма всю ночь.
Мы не торопились. Разговаривали, сидя на старом диване в его комнате над мастерской. Он рассказал о том, как жил в разных городах, как однажды спал в машине, как бросил университет и потом вернулся, чтобы закончить архитектурный факультет.
Я рассказала о себе: о страхе разочаровать родителей, о том, что с детства привыкла быть удобной, хорошей, разумной.
— Ты не обязана быть удобной, — сказал он.
— Я знаю.
— Нет. Ты понимаешь слова, но не веришь им.
Я улыбнулась.
— Ты слишком много анализируешь.
— Это моя работа.
— А если я выберу тебя и потом пойму, что совершила ошибку?
— Тогда мы переживём это.
— Ты так спокойно говоришь.
— Я не спокоен. Я просто не хочу обещать тебе сказку.
Это было то, что я боялась услышать и одновременно нуждалась услышать.
С Максом я представляла будущее как красивую прямую дорогу. С Артёмом впереди были повороты, туман и неизвестность.
Но впервые этот путь казался моим.
Утром мы приехали к Максу.
Он ждал нас во дворе общежития. Я сразу поняла, что Артём позвонил ему сам.
— Зачем ты его привёл? — спросил Макс.
— Потому что больше не хочу прятаться, — ответил Артём.
— Ты разрушил всё.
— Да.
— Тебе мало было того, что ты бросил семью? Теперь решил забрать у меня единственного человека, которому я доверял?
— Я не забираю Леру.
— Но хочешь её.
Артём не отвернулся.
— Хочу.
Макс ударил его.
Артём не ответил. Только вытер кровь с губы.
— Давай, — сказал он. — Ударь ещё.
— Ты думаешь, это всё исправит?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что ты имеешь право злиться.
Макс сжал кулаки.
— Ты всегда так делаешь. Приходишь, когда всё уже разрушено, изображаешь жертву и заставляешь всех тебя жалеть.
— Я не прошу жалеть меня.
— А чего ты хочешь?
— Чтобы ты знал: я не собирался уводить Леру. Но я больше не мог делать вид, что ничего не чувствую.
Макс посмотрел на меня.
— А ты?
Я почувствовала, что должна говорить сама.
— Я люблю тебя, Макс. Но не так, как раньше.
Он закрыл глаза.
— А его?
— Я не знаю, что будет с нами. Но я знаю, что не могу продолжать отношения из благодарности, привычки или страха остаться одна.
Макс горько улыбнулся.
— Ты всегда была честнее меня.
— В чём?
— Я тоже давно понимал, что мы меняемся. Просто надеялся, что если буду делать всё правильно, ты останешься.
— Ты заслуживаешь человека, который останется не потому, что ты всё делаешь правильно.
Он посмотрел на брата.
— А он?
— Я не знаю, чего заслуживает Артём.
— Я тоже.
Несколько секунд братья стояли молча.
Потом Макс сказал:
— Если ты причинишь ей боль, я никогда тебя не прощу.
Артём ответил:
— Если причиню — не должен прощать.
Макс кивнул, будто услышал не обещание, а приговор.
— Мне нужно время.
— Я понимаю, — сказала я.
— Нет, Лера. Ты не понимаешь. Я любил тебя так, будто у меня было право на всю твою жизнь. Мне нужно время, чтобы научиться отпускать.
У меня защемило сердце.
— Прости.
На этот раз он не остановил меня.
— Я знаю.
Мы ушли.
По дороге Артём молчал.
— Ты жалеешь? — спросил я.
— О чём?
— Что сказал ему правду.
— Нет.
— Даже если он никогда тебя не простит?
— Он имеет на это право.
Я положила ладонь на его руку.
Артём посмотрел на наши пальцы.
— Лера, со мной будет непросто.
— Я знаю.
— Я не умею быть спокойным. Иногда я исчезаю, когда мне страшно. Я могу разрушить то, к чему другие даже не прикасаются.
— Я тоже не идеальна.
— Ты слишком хорошая.
— Это не комплимент.
Он улыбнулся.
— Я знаю.
— И ещё, — добавила я. — Если ты когда-нибудь решишь, что можешь говорить со мной как с вещью, я уйду.
— Справедливо.
— Если будешь исчезать без объяснений — тоже.
— Сложнее, но справедливо.
— И если назовёшь меня своей собственностью…
— Я понял.
Он остановил машину у моего дома.
— А если я просто попрошу тебя остаться?
Я посмотрела на него.
— Тогда я сама решу.
Он кивнул.
— Хорошо.
Я наклонилась к нему и поцеловала первой.
На этот раз в этом не было тайны.
Только выбор.
Глава 10. После грозы
Макс уехал на сборы через неделю.
Перед отъездом он написал мне короткое сообщение: «Надеюсь, ты будешь счастлива. Правда».
Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить: «Надеюсь, ты тоже».
Мы не стали друзьями сразу. Такие вещи не происходят по щелчку. Иногда я видела его в университете и чувствовала вину. Иногда он отворачивался. Иногда мы случайно встречались взглядами, и я вспоминала, как он держал меня на руках после победы.
Но со временем боль перестала быть острой.
Артём не стал вдруг другим человеком. Он всё ещё мог спорить с преподавателями, уезжать ночью на мотоцикле и появляться с разбитыми костяшками.
Но теперь он сообщал, куда едет.
Он научился говорить: «Мне страшно», вместо того чтобы исчезать.
А я научилась не принимать его молчание на свой счёт.
Мы часто ссорились. По-настоящему, громко, до слёз. Однажды он сказал, что я слишком много требую, а я ответила, что он привык жить так, будто близость — это ловушка.
Он ушёл.
Через два часа вернулся с двумя чашками кофе.
— Я не умею извиняться, — сказал он.
— Знаю.
— Но хочу научиться.
— Это уже начало.
Он поставил кофе на стол.
— Я люблю тебя.
Это были первые три слова, которые он сказал мне без насмешки, страха или попытки скрыться.
Я почувствовала, как внутри что-то отпускает.
— Я тоже тебя люблю.
Через месяц мы снова приехали в загородный дом.
Виктор встретил нас на крыльце. Он улыбнулся Артёму и крепко его обнял. Наверное, впервые за много лет они не выглядели людьми, которые не знают, о чём говорить.
— Макс звонил, — сказал отец. — У него новая команда. Говорит, всё хорошо.
Артём кивнул.
— Он сильный.
— Он научился этому у тебя.
Артём усмехнулся:
— Он научился этому вопреки мне.
Мы пошли к озеру.
Снег уже растаял, и лес наполнился весенним запахом. Вода была тёмной и спокойной. На другом берегу блестела крыша старой беседки.
— Ты жалеешь? — спросил Артём.
— О чём?
— О Максе.
Я честно подумала.
— Я жалею, что причинила ему боль. Но не жалею, что выбрала правду.
— А меня?
— Тебя иногда жалею.
— Очень смешно.
Я улыбнулась и взяла его за руку.
— Нет, правда. Ты самый сложный человек в моей жизни.
— Я предупреждал.
— Но ты настоящий.
Он посмотрел на меня.
— А если однажды тебе станет слишком тяжело?
— Тогда я скажу.
— И уйдёшь?
— Если потребуется.
Артём кивнул.
— Хорошо.
— Что хорошего?
— Ты больше не обещаешь остаться любой ценой.
Я прижалась к его плечу.
— Я выбираю тебя не потому, что ты опасный плохой парень. Не потому, что наша любовь запретная или потому, что между нами был треугольник.
— А почему?
Я посмотрела на него.
— Потому что рядом с тобой я не должна притворяться.
Он наклонился и поцеловал меня.
На этот раз не было ни вины, ни страха, ни чужих взглядов.
Только ветер, озеро и весенний свет.
Я когда-то думала, что стабильность — это отсутствие риска. Что любовь должна быть удобной, понятной и похожей на хорошо составленный план.
Но любовь не всегда приходит в правильное время.
Иногда она появляется в образе человека, которого ты не должна замечать.
Сводный брат моего парня.
Плохой парень с разбитым сердцем.
Запретная страсть, от которой невозможно спрятаться.
И всё же самое важное я поняла не о нём и не о Максе.
Я поняла это о себе.
Выбор между стабильностью и опасностью оказался ложным.
Настоящий выбор был между жизнью, которую я построила из страха, и жизнью, которую осмелилась выбрать сама.
Я выбрала не идеальную любовь.
Я выбрала честную.
И впервые не боялась, что однажды она разрушится.
Потому что теперь знала: если это случится, я всё равно не потеряю себя.
Артём сжал мою руку.
— О чём думаешь?
— О том, что ты всё-таки умеешь быть романтичным.
— Я просто стою рядом с озером.
— Для тебя это уже достижение.
Он рассмеялся.
И в этом смехе не было прежней горечи.
Только обещание будущего, которое мы ещё не знали, как построить.
Но на этот раз у нас было время.
И выбор.
