Александр Пушкин

Певец Давид был ростом мал,Но повалил же Голиафа,Который был и генерал,И, положусь, не проще графа. 1824

Утихла брань племен: в пределах отдаленныхНе слышен битвы шум и голос труб военных;С небесной высоты, при звуке стройных лир,На землю мрачную нисходит светлый Мир.Свершилось!

Поэт игрок, о Беверлей Гораций,Проигрывал ты кучки ассигнаций,И серебро, наследие отцов,И лошадей, и даже кучеров –И с радостью на карту б, на злодейку,Поставил бы тетрадь своих стихов,Когда б твой стих ходил хотя в копейку.

Не то беда, что ты поляк:Костюшко лях, Мицкевич лях!Пожалуй, будь себе татарин, –И тут не вижу я стыда;Будь жид – и это не беда;Беда, что ты Видок Фиглярин. 1830

Прекрасная! пускай восторгом насладитсяВ объятиях твоих российский полубог.Что с участью твоей сравнится?Весь мир у ног его – здесь у твоих он ног. Между 1813-1817

Всей России притеснитель,Губернаторов мучительИ Совета он учитель,А царю он – друг и брат.Полон злобы, полон мести,Без ума, без чувств, без чести,Кто ж он? Преданный без лести,Б– грошевой солдат.

Воспитанный под барабаном,Наш царь лихим был капитаном:Под Австерлицем он бежал,В двенадцатом году дрожал,Зато был фрунтовой профессор!Но фрунт герою надоел –Теперь коллежский он асессорПо части иностранных дел!

Иной имел мою АглаюЗа свой мундир и черный ус,Другой за деньги – понимаю,Другой за то, что был француз,Клеон – умом ее стращая,Дамис – за то, что нежно пел.Скажи теперь, мой друг Аглая.За что твой муж тебя имел?

Примите «Невский Альманах».Он мил и в прозе, и в стихах:Вы тут найдете Полевого,Великопольского, Хвостова;Княжевич, дальний ваш родня,Украсил также книжку эту;Но не найдете вы меня:Мои стихи скользнули в Лету.Что слава мира?

Ищи в чужом краю здоровья и свободы,Но Север забывать грешно,Так слушай: поспешай карлсбадские пить воды,Чтоб с нами снова пить вино. 1828