Примите «Невский Альманах».Он мил и в прозе, и в стихах:Вы тут найдете Полевого,Великопольского, Хвостова;Княжевич, дальний ваш родня,Украсил также книжку эту;Но не найдете вы меня:Мои стихи скользнули в Лету.Что слава мира?
Ищи в чужом краю здоровья и свободы,Но Север забывать грешно,Так слушай: поспешай карлсбадские пить воды,Чтоб с нами снова пить вино. 1828
В младенчестве моем она меня любилаИ семиствольную цевницу мне вручила.Она внимала мне с улыбкой – и слегка,По звонким скважинам пустого тростника,Уже наигрывал я слабыми перстамиИ гимны важные, внушенные
Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,С любовью, леностью провел веселый век,Не делал доброго, однакож был душою,Ей богу, добрый человек. 1815
Смеясь жестоко над собратом,Писаки русские толпойМеня зовут аристократом.Смотри, пожалуй, вздор какой!Не офицер я, не асессор,Я по кресту не дворянин,Не академик, не профессор;
Под хладом старости угрюмо угасалЕдиный из седых орлов Екатерины.В крылах отяжелев, он небо забывалИ Пинда острые вершины. В то время ты вставал: твой луч его согрел,Он поднял к небесам и крылья и зеницыИ
Песнь перваяСвятой монах, грехопадение, юбка Хочу воспеть, как дух нечистый АдаОседлан был брадатым стариком;Как овладел он черным клобуком,Как он втолкнул Монаха грешных в стадо.
Мой друг, уже три дняСижу я под арестомИ не видался яДавно с моим Орестом.Спаситель молдаван,Бахметьева наместник,Законов провозвестник,Смиренный Иоанн,За то, что ясской пан,Известный нам болванМазуркою
Мой друг, забыты мной следы минувших летИ младости моей мятежное теченье.Не спрашивай меня о том, чего уж нет,Что было мне дано в печаль и в наслажденье,Что я любил, что изменило мне.
Помилуй, трезвый АристархМоих бахических посланий,Не осуждай моих мечтанийИ чувства в ветренных стихах:Плоды веселого досуга,Не для бессмертья рождены,Но разве так сбереженыДля самого себя, для друга,Или для Хлои молодой.
