(Подражание французскому) Супругою твоей я так пленился,Что естьли б три в удел достались мне,Подобные во всем твоей жене,То даром двух я б отдал сатанеЧтоб третью лишь принять он согласился. 1814
Седой Свистов! ты царствовал со славой;Пора, пора! сложи с себя венец:Питомец твой младой, цветущий, здравый,Тебя сменит, великий наш певец!Се: внемлет мне маститый собеседник,Свершается судьбины произвол,Является
«Послушайте: я сказку вам начнуПро Игоря и про его жену,Про Новгород и Царство Золотое,А может быть про Грозного царя…»– И, бабушка, затеяла пустое!Докончи нам «Илью богатыря». 1817
В жизни мрачной и презреннойБыл он долго погружен,Долго все концы вселеннойОсквернял развратом он.Но, исправясь по не многу,Он загладил свой позор,И теперь он – слава богуТолько что картежный вор. 1820
Оставя честь судьбе на произвол,Давыдова , живая жертва фурий.От малых лет любила чуждый пол.И вдруг беда! казнит ее Меркурий,Раскаяться приходит ей пора,Она лежит, глаз пухнет по немногу,Вдруг лопнул он;
Мальчишка Фебу гимн поднес.«Охота есть, да мало мозгу.А сколько лет ему, вопрос?» –«Пятнадцать». – «Только то? Эй, розгу!»За сим принес семинаристТетрадь лакейских диссертаций,И Фебу в слух прочел Гораций,Кусая губы, первый лист.
Лечись – иль быть тебе Панглосом,Ты жертва вредной красоты –И то то, братец, будешь с носом,Когда без носа будешь ты. 1821
Лук звенит, стрела трепещет,И клубясь издох Пифон;И твой лик победой блещет,Бельведерский Аполлон!Кто ж вступился за Пифона,Кто разбил твой истукан?Ты, соперник Аполлона,Бельведерский Митрофан. 1827
Арист нам обещал трагедию такую,Что все от жалости в театре заревут,Что слезы зрителей рекою потекут.Мы ждали драму золотую.И что же? дождались – и, нечего сказать,Достоинству ее нельзя убавить весу,Ну
«Скажи, что нового». – Ни слова.«Не знаешь ли, где, как и кто?»– О братец, отвяжись – я знаю только то,Что ты дурак… но это уж не ново. Между 1813-1817