Александр Пушкин

Забыв и рощу и свободу,Невольный чижик надо мнойЗерно клюет и брызжет воду,И песнью тешится живой. 1836

Жил на свете рыцарь бедный,Молчаливый и простой,С виду сумрачный и бледный,Духом смелый и прямой. Он имел одно виденье,Непостижное уму,И глубоко впечатленьеВ сердце врезалось ему.

Как! жив еще Курилка журналист? –– Живёхонек! всё так же сух и скучен,И груб, и глуп, и завистью размучен,Всё тискает в свой непотребный листИ старый вздор и вздорную новинку. –– Фу! надоел Курилка журналист!Как загасить вонючую лучинку?

Три дня купеческая дочьНаташа пропадала;Она на двор на третью ночьБез памяти вбежала.Вопросами отец и матьК Наташе стали приступать.Наташа их не слышит,Дрожит и еле дышит.

Медлительно влекутся дни мои,И каждый миг в унылом сердце множитВсе горести несчастливой любвиИ все мечты безумия тревожит.Но я молчу; не слышен ропот мой;Я слезы лью;

Когда, любовию и негой упоенный,Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,Я на тебя глядел и думал: ты моя;Ты знаешь, милая, желал ли славы я;Ты знаешь: удален от ветреного света,Скучая суетным прозванием

Ваш дед портной, ваш дядя повар,А вы, вы модный господин –Таков об вас народный говор,И дива нет – не вы один.Потомку предков благородных –Увы, никто в моей роднеНе шьет мне даром фраков модныхИ не варит обеда мне.

Еще одной высокой, важной песниВнемли, о Феб, и смолкнувшую лируВ разрушенном святилище твоемПовешу я, да издает она,Когда столбы его колеблет буря,Печальный звук!

Еще дуют холодные ветрыИ наносят утренни морозы.Только что на проталинах весеннихПоказались ранние цветочки,Как из чудного царства воскового,Из душистой келейки медовойВылетела первая пчелка,Полетела по

Есть роза дивная: онаПред изумленною КиферойЦветет румяна и пышна,Благословенная Венерой.Вотще Киферу и ПафосМертвит дыхание мороза –Блестит между минутных розНеувядаемая роза… 1827