Подпольные миллионеры. СССР Если вы ищете захватывающий документальный триллер онлайн о мире за витриной социализма, от которого холодок бежит по коже, — эта книга раскроет вам правду, скрытую под грифом «секретно».
«Товарищ следователь, вы думаете, это я ворую у народа? Посмотрите наверх. Там такие суммы, которые мне и не снились».
Протокол происшествия
Главное следственное управление КГБ СССР. В период с 1960 по 1985 год на территории РСФСР, УССР и других союзных республик выявлена разветвленная сеть организованных преступных групп, действующих в сфере торговли, общественного питания, легкой промышленности и внешнеэкономической деятельности. Субъекты: должностные лица, использующие служебное положение для создания неучтенных излишков, списания товаров, обвеса и обсчета покупателей (магазины «Елисеевский», сеть «Океан»); фарцовщики, осуществляющие незаконные валютные операции и спекуляцию импортными товарами в особо крупных размерах; цеховики, организующие подпольное производство дефицитной продукции из похищенного государственного сырья. Ущерб государству — десятки миллионов рублей. Следствием установлены многочисленные факты взяточничества, охватывающие сотрудников милиции, партийных функционеров и членов правительства. По результатам расследований серии уголовных дел多名 фигурантов приговорены к расстрелу, включая заместителя министра рыбной промышленности СССР Владимира Рытова, директора «Елисеевского» гастронома Юрия Соколова, валютчиков Яна Рокотова, Владислава Файбишенко и Александра Яковлева, а также цеховиков. Часть дел до настоящего времени хранится в архивах под грифом особой важности.
Глава 1. Торговая мафия: Гастроном №1 и неучтённые излишки
Москва, 1982 год. Золотая осень. На Тверской улице, в здании с хрустальными люстрами и золоченой лепниной, распахнуты двери гастронома №1 — легендарного «Елисеевского». Сюда водят иностранцев на экскурсии как на главную достопримечательность социалистической торговли. За дубовыми прилавками — осетрина, балык, семга, красная икра, французский коньяк. То, чего нет в обычных магазинах и до чего простому советскому человеку не дотянуться. Но за этой витриной изобилия, за ширмой «развитого социализма», творится своя, невидимая жизнь. И в центре этой жизни — человек, которого вся Москва знала в лицо. Директор Юрий Константинович Соколов.
Торговая мафия СССР — это не придуманная журналистами страшилка. Это была стройная вертикаль, в которой участвовали заведующие отделами, начальники управлений торговли и партийные чиновники высшего эшелона. Схема выглядела до цинизма просто. Вместо того чтобы учитывать и продавать весь поступивший товар, часть его объявляли «неучтенными излишками», либо попросту оформляли как «бой» или «порчу». Икра, семга, крабы, лучшие сорта мяса и колбас уходили не в кассу, а налево. «Все это совершалось за счет неучтенных излишков, списания товаров, обвеса и обсчета покупателей», — сухо констатирует уголовное дело. Вот, например, овощи второго сорта продавались как товар первого сорта. Разница между ними составляла 10 тысяч рублей. Десять тысяч — это две новенькие «Жигули».
Юрий Соколов был не просто удачливым торгашом. Он был крестным отцом столичной торговой мафии. Связи его уходили на самый верх. Он лично снабжал деликатесами дочь генсека Галину Брежневу, дружил с ее мужем, заместителем министра внутренних дел Юрием Чурбановым, и самим министром Щелоковым. Говорят, у него на квартире бывали люди, чьи фамилии в газетах писали только с большой буквы и с перечнем всех орденов. «В 1982 году к власти в СССР приходит Ю. В. Андропов, одной из целей которого было очищение страны от коррупции, хищений и взяточничества». И вот этот человек, бывший председатель КГБ, который знал о реальном положении дел всё, решил начать показательную акцию по борьбе с теневой экономикой. Мишенью был выбран «Елисеевский». Рыбка, конечно, мелкая для всесоюзного масштаба. Но слишком жирная.
Соколов держался уверенно. Он знал себе цену. Его кабинет на втором этаже с видом на Тверскую был крепостью. Но он не знал, что за месяц до ареста в его кабинете уже работали «жучки». Следователи КГБ, которым поручили дело, были упрямы. Не МВД, а именно КГБ — чтобы ни одна служебная собака не подала голос раньше времени. Арест произошел в октябре 1982 года, за десять дней до смерти Брежнева. Газеты подали эту новость как гром среди ясного неба. Соколова выводили под руки из его же магазина, мимо хрустальных витрин, мимо остолбеневших продавщиц. Он шёл с поднятой головой, но внутри него уже что-то оборвалось. Он знал: если упал директор «Елисеевского», устоят ли те, кто над ним?
Глава 2. Золотая рыбка: Дело «Океана» и расстрел за кильку
Сочи, 1975 год. Небольшой пенсионер заходит в магазин «Океан» и покупает самую дешевую банку кильки в томате. Дома открывает — а там черная икра. Настоящая. Стратегический валютный товар. Анекдотичный случай разозлил пенсионера — он пошел жаловаться. Этот «анекдот» обернулся самым крупным коррупционным скандалом в истории СССР. Дело «Океан».
Сеть магазинов «Океан» была создана для торговли рыбой. Но очень быстро она превратилась в ширму для контрабанды и гигантских махинаций. Замминистра рыбного хозяйства СССР Владимир Рытов и глава «Союзрыбпромсбыта» Юрий Рогов превратили отрасль в свой личный банк. Им помогала система так называемой «отбраковки». Министерство ввело правило: 10% скоропортящейся рыбной продукции можно списывать якобы из-за истечения сроков хранения. Но никто ничего не списывал. Эту рыбу и икру продавали налево через магазины «Океан».
Обороты были космическими. У одного из директоров магазина при обыске нашли 300 тысяч рублей. Это 30 автомобилей «Волга». У другого из Краснодарского края — 500 тысяч. Экономист Дмитрий Тортев позже задаст риторический вопрос: «Хорошо, ты заработал их, но как миллионер Корейко ты куда их потратишь? Потратить некуда». Но тратили. Строили дачи, покупали золото, хрусталь, ездили на юга и, конечно, давали взятки — наверх, чтобы не трогали, и вниз, чтобы молчали.
Следствие, которое вел КГБ, арестовало более 300 человек по всей стране. Замминистра Рытов и его подельники получили пулю в затылок. Казнь высокопоставленных чиновников по экономическим статьям была в Советском Союзе не просто наказанием. Это был сигнал. «Дело «Океан» стало первым успехом председателя КГБ Юрия Андропова в борьбе с коррупцией», — пишет «Новая газета». Андропову нужен был трамплин для будущей власти. И он его получил. Но ценой этих «успехов» стали жизни тех, кто слишком много знал.
Глава 3. Красивая жизнь: Фарцовка и расстрел валютчиков
1961 год. Москва. Май. Только что отгремел салют в честь полета Гагарина. Страна ликовала, строя коммунизм. Но в тени этого ликования — в гостиницах «Интурист», у Ярославского вокзала, в ресторанах — кипела совсем иная жизнь. Там отирались молодые люди в ярких немыслимых для советского человека вещах. Джинсы, жевательная резинка, пластинки Элвиса Пресли, нейлоновые рубашки. Их называли фарцовщиками. И среди них был король — Ян Рокотов.
Рокотов родился в 1927 году. Сын врага народа, прошедший лагеря, он обладал уникальным качеством: он умел считать деньги и виртуальный мир спроса. В эпоху тотального дефицита он стал проводником между миром иностранных туристов и жаждущими «красивой жизни» советскими гражданами. В его квартире при обыске нашли 1,5 миллиона долларов. В то время как инженер на заводе получал 120 рублей в месяц.
В начале 1959 года один из руководителей страны Анастас Микоян на встрече с иностранцами услышал жалобу: им не дают прохода, предлагая купить валюту и заграничные шмотки. Микоян был неприятно удивлен. Хрущев был в ярости. Фарцовка подрывала имидж страны победившего социализма. Нужно было показательное наказание. И выбрали Рокотова.
Судили Рокотова, Владислава Файбишенко и Александра Яковлева. Доказательств было более чем достаточно. Но смертный приговор для спекулянтов по тогдашним законам был немыслим. Однако Хрущев лично вмешался. Его разозлило, что на Западе говорили о Москве как о «самом мощном черном рынке в мире». Ян Рокотов был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение 16 июля 1961 года.
Рокотов перед казнью молчал. Молчал и тогда, когда ему предложили назвать имена. Говорят, он ответил: «Я не стукач». В его смерти, как и в смерти Соколова, была своя страшная закономерность. Он стал винтиком, который выскочил. А выскочивший винтик в системе подлежит уничтожению. Из подпольных миллионеров 60-х выжили только те, кто успел вовремя спрятаться или купить себе защиту на самом верху.
Глава 4. Левый цех: Подпольные фабрики и казнь цеховиков
Ленинград, 60-е годы. В цехах швейной фабрики «Большевичка» кипит работа. Но после смены, когда начальство расходится, в углу цеха зажигается свет. Рабочие, не снимая спецовок, садятся за машинки. Только шьют они не те рубашки, что идут по плану в магазины, а модные вещи, которые будут продаваться на черном рынке за бешеные деньги. Это цеховики.
Цеховик — это советский подпольный предприниматель-миллионер. Он мог быть директором фабрики, который воровал сырье, или простым инженером, который купил станок у сторожа и спрятал его в подвале своего дома. В 1960-1970-х годах в самых престижных столичных ресторанах можно было увидеть мужчин в костюмах от Кардена, перед которыми заискивали официанты. Знающие люди шептали: «Цеховик».
Советская экономика, ориентированная на танки и ракеты, производила чудовищно мало качественной одежды и обуви. Цеховики давали людям то, чего они хотели. Но на государственном языке это называлось «расхищением социалистической собственности в особо крупных размерах». И до 1961 года за это не расстреливали. Но 5 мая 1961 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, вводящий смертную казнь за хищение в особо крупных размерах.
Показательным стало дело львовских цеховиков. При обысках у них изъяли 3,5 миллиона рублей. Оба подельника были приговорены к расстрелу. За ними последовали другие. «В 1963 году оба подельника были приговорены к смертной казни. На двоих у них изъяли около 3,5 миллионов рублей. Кроме них, по этому делу расстреляли ещё семерых человек».
Подпольный бизнес в СССР был игрой со смертью. Ставкой была пуля. Но страшнее пули было предательство. Цеховики держались друг за друга, как члены закрытого клуба. Но когда следствие брало одного, начиналась цепная реакция. Расстрелянный директор гастронома «Елисеевский» Соколов был далеко не последним. В 1985 году был приговорен к высшей мере директор плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян — ветеран войны, штурмовавший Рейхстаг и участвовавший в Параде Победы. Парад Победы в 1945-м и расстрел в 1987-м — вот такой путь советского «олигарха».
Эпилог
Вы закрываете книгу. За окном ветер гоняет мусор. Свет лампы кажется слишком ярким, резким. Хочется выключить его, но вы не решаетесь. Потому что в темноте эти истории оживают. Вы слышите шаги на лестничной клетке — показалось. Вам чудится шепот за спиной — это всего лишь старая проводка. Но вы знаете, что это не так. Эти люди — Соколов, Рытов, Рокотов — не были монстрами. Они были такими же, как вы. Они хотели большего. Они играли по правилам системы, которую ненавидели, но которая сделала их богами и идолами на короткий миг.
Их расстреляли не за миллионы. Их расстреляли за то, что они видели, как устроена страна на самом деле. Они видели голодных в очередях и сытых на кремлевских кухнях. И они осмелились взять себе кусок этого жирного пирога. Вы ложитесь спать, но долго ворочаетесь. И внезапно среди ночи, когда сознание стоит на грани сна и яви, вы понимаете: они умерли не зря. Их судьба — это зеркало. И взглянув в него, вы видите там не их лица. Вы видите там свое собственное отражение. Человека, который тоже хочет жить хорошо в мире, где за это убивают. И это осознание никогда не покинет вас. Всю жизнь, стоя в любой очереди, вы будете вспоминать «Елисеевский» и ту банку кильки, которая стоила человеческой жизни. Страх теперь поселился не в подвалах КГБ. Он здесь, внутри вас. Стучит в темноте вашего подсознания, где притаился маленький, жадный «цеховик», мечтающий о красивой жизни наперекор всему.
