Побег из Алькатраса на самодельном плоту: почему ФБР до сих пор ищет следы беглецов

Утро двенадцатого июня тысяча девятьсот шестьдесят второго года на федеральном острове-тюрьме Алькатрас началось ровно в семь часов пятнадцать минут — с оглушительного, продирающего до костей звона электрического гонга, который возвестил побудку в главном тюремном корпусе.

Триста с лишним заключенных самых опасных преступников Америки синхронно поднялись со своих узких железных коек и встали у стальных прутьев камер в ожидании утренней переклички. В блоке «B», который заключенные прозвали «Мичиган-авеню», дежурный надзиратель Уильям Лонг шел вдоль первого яруса, отмечая в планшете стоящих по стойке «смирно» арестантов.

Подойдя к камере B-138, где содержался тридцатипятилетний грабитель банков Фрэнк Ли Моррис, надзиратель остановился и нахмурился.

Узник не встал по звонку. Он продолжал мирно спать на своей койке, укрывшись серым казенным одеялом по самый подбородок, повернувшись лицом к стене. Из-под края одеяла виднелся только затылок с жесткими темными волосами, тронутыми легкой сединой, и смуглый край щеки с закрытым глазом.

— Эй, Моррис! — рявкнул Уильям Лонг, ударив дубинкой по стальной решетке. — Подъем! Оглох, что ли?!

Человек на койке не шевельнулся.

В соседних камерах — B-150 и B-152, где сидели родные братья Джон и Кларенс Англины, — картина была точно такой же: оба брата неподвижно лежали под одеялами, выставив наружу лишь темноволосые макушки и профили носов.

Подумав, что троица устроила молчаливый бунт, надзиратель Лонг просунул руку сквозь прутья решетки камеры Морриса и с силой толкнул спящего в плечо, сдергивая одеяло.

То, что произошло в следующую долю секунды, заставило бывалого тюремщика отшатнуться назад с перекошенным от ужаса лицом.

От толчка голова Фрэнка Морриса отделилась от подушки и с сухим, пустым стуком покатилась по бетонному полу камеры прямо к сапогам надзирателя, оставив на матрасе скрученный из старых полотенец и курток валик!

Когда Лонг посмотрел вниз, из пыли на него уставилось жуткое, но поразительно правдоподобное лицо с полузакрытыми веками, вылепленное из мыла, туалетной бумаги и бетонной крошки, раскрашенное настоящими масляными красками и обклеенное подлинными человеческими волосами из тюремной парикмахерской!

Через тридцать секунд над скалистым островом и холодными водами залива Сан-Франциско взвыла главная сирена тревоги.

Так мир узнал о самом дерзком, технически безупречном и загадочном побеге в истории двадцатого века — побеге из тюрьмы, из которой по официальной доктрине Министерства юстиции США невозможно было выбраться живым.

Неприступная «Скала» и четыре заговорщика

Чтобы понять масштаб того, что сотворили Фрэнк Моррис и братья Англины за полгода ночной работы, нужно сначала представить себе, чем был Алькатрас в начале шестидесятых годов.

Остров площадью всего в девять гектаров возвышался посреди залива Сан-Франциско, словно гигантский каменный авианосец, поставленный на вечный якорь в двух километрах от сверкающих огней набережной Фишерменс-Уорф:

Сюда не отправляли по приговору суда сразу — на «Скалу» переводили только тех, кто уже прославился бунтами, убийствами охраны и дерзкими побегами из других федеральных тюрем, от Атланты до Ливенворта. Если в обычных американских тюрьмах один охранник приходился на десять или двенадцать заключенных, то в Алькатрасе на каждого третьего узника стоял отдельный вооруженный надзиратель.

Переклички проводились двенадцать раз в сутки. Решетки в камерах главного корпуса были отлиты из специальной закаленной инструментальной стали, которую не брала обычная ножовка по металлу. Но главным стражем острова были не пулеметные вышки и не стальные замки, а сама природа.

Остров окружали ледяные воды Тихого океана, температура которых даже летом редко поднималась выше десяти — двенадцати градусов Цельсия. Дважды в сутки через узкую горловину пролива Золотые Ворота проносились чудовищные приливно-отливные течения со скоростью до шести-семи узлов (двенадцать километров в час), способные утащить в открытый океан даже моторную лодку с заглохшим двигателем. За двадцать восемь лет существования федеральной тюрьмы тридцать шесть человек в ходе тринадцати отчаянных попыток пытались бежать со «Скалы»: двадцать троих поймали живыми, шестерых застрелили на месте, двое официально утонули, а пятеро пропали без вести в ледяной воде.

Именно в эту каменную ловушку в январе тысяча девятьсот шестидесятого года доставили человека с арестантским номером AZ-1441 — Фрэнка Ли Морриса.

Моррис не был заурядным громилой с улицы. Брошенный родителями в одиннадцать лет, прошедший через десятки приютов и колоний, он обладал официально зафиксированным тюремными психологами коэффициентом интеллекта IQ 133 — показатель, ставивший его в верхние два процента самых умных людей планеты. Холодный, расчетливый, немногословный аналитик с глазами старого волка, он до перевода в Алькатрас уже бежал из тюрьмы строгого режима в Луизиане, где отбывал десять лет за ограбление банка.

Оказавшись в камере блока «B», Моррис в первый же день начал изучать слабости «неприступной крепости».

Вскоре вокруг него сложилась четверка единомышленников, сидевших в соседних камерах одного и того же ряда:

1. Фрэнк Моррис — мозговой центр и главный инженер операции.
2. Джон Англин (32 года) и Кларенс Англин (31 год) — неразлучные братья из многодетной семьи сезонных сборщиков урожая во Флориде и Джорджии. Братья грабили банки с игрушечными пистолетами, чтобы никого случайно не ранить, неоднократно бежали из тюрьмы в Атланте, а главное — выросли на озерах Мичигана и в ледяных реках Севера, где с детства плавали как выдры и умели шить и клеить любые ткани. Кларенс к тому же работал тюремным парикмахером.
3. Аллен Уэст (33 года) — угонщик автомобилей, знакомый с Моррисом и Англинами еще по тюрьме во Флориде. Уэст работал в бригаде маляров и уборщиков тюремного блока, что давало ему бесценную свободу передвижения вдоль верхних галерей.

План, который разработал Фрэнк Моррис к осени тысяча девятьсот шестьдесят первого года, казался безумием любому здравомыслящему человеку, но опирался на одну-единственную инженерную ахиллесову пяту старой тюрьмы.

Ложка из столовой, мотор от пылесоса и сорок восемь дождевиков

Здание тюремного корпуса Алькатраса было построено на фундаменте старой военной цитадели девятнадцатого века еще в тысяча девятьсот двенадцатом году. Десятилетиями соленый океанский туман и конденсат от неисправных водопроводных труб просачивались сквозь бетонные стены камер блока «B», вымывая известь и превращая некогда прочный портландцемент вокруг вентиляционных решеток в рыхлую, крошащуюся массу, похожую на старую пемзу.

В каждой камере на высоте полуметра от пола, прямо под бетонной раковиной умывальника, находилось прямоугольное отверстие вентиляционной вытяжки размером всего пятнадцать на двадцать три сантиметра, закрытое чугунной решеткой.

А сразу за этой тонкой задней стеной камер проходил неохраняемый, темный и узкий технический коридор шириной меньше метра, где тянулись вертикальные стояки канализации и водопровода, уходившие наверх, к вентиляционной шахте на крыше тюремного корпуса!

Моррис понял: если расширить вентиляционное отверстие под раковиной до размеров плеч взрослого человека (примерно двадцать пять на тридцать пять сантиметров), можно бесшумно выползти из камеры в технический коридор, подняться по трубам на самый верх блока «B» и превратить пустующую площадку над потолком третьего яруса камер в подпольную мастерскую прямо над головами охраны!

В декабре тысяча девятьсот шестьдесят первого года началась ювелирная подземная работа.

Инструменты добывались буквально из воздуха:

• Из тюремной столовой похитили несколько столовых ложек из твердого мельхиорового сплава.
• Аллен Уэст раздобыл у ремонтников списанный электродвигатель от сломанного пылесоса и старое дисковое полотно циркулярной пилы.
• Сплавив на спиртовке металл ложки с серебряной десятицентовой монетой и припаяв его к обломку стального уголка, заговорщики изготовили первоклассное долото и самодельную электродрель!

Но как сверлить и долбить бетонную стену в тюрьме, где за проходом стоит вооруженный охранник и прислушивается к каждому шороху?

Здесь на помощь пришел сам распорядок дня Алькатраса. В начале шестидесятых годов администрация в рамках программы «смягчения нравов» ввела в блоке ежедневный «музыкальный час» с половины шестого до половины седьмого вечера, когда заключенным разрешалось играть в своих камерах на музыкальных инструментах перед отбоем.

Фрэнк Моррис записался в кружок и получил… аккордеон!

Каждый вечер в 17:30 в блоке «B» начинался настоящий какофонический концерт: десятки узников бренчали на гитарах, дули в губные гармошки и трубы, а когда очередь ковырять стену доходила до братьев Англин или Уэста, Фрэнк Моррис во весь опор растягивал мехи своего аккордеона, заглушая громкими аккордами сухой треск крошащегося бетона и жужжание моторчика от пылесоса!

Через несколько месяцев вокруг решеток под раковинами во всех четырех камерах была пробита цепь мелких отверстий, перемычки аккуратно выломаны ложками, а чтобы во время дневных обысков охрана не заметила дыру в стене, заговорщики вылепили из размоченного в воде картона, мыла и серой малярной краски фальшивые вентиляционные решетки с бутафорскими заклепками, которые идеально вставлялись в проем и маскировали лаз!

По ночам, после девятичасовой вечерней проверки, Моррис и братья Англины оставляли в постелях свои знаменитые муляжи голов, вылезали сквозь дыры под умывальниками в технический коридор (прикрывая отверстие со стороны камеры чемоданом или папкой для рисования) и по водопроводным трубам, словно обезьяны, взбирались на девятиметровую высоту — на технический настил под самой крышей тюремного блока.

Вот как выглядела одна из тех самых кукольных голов, которая всю ночь обманывала охрану с расстояния двух метров сквозь решетку:

Технология изготовления этих голов поразила даже криминалистов ФБР.

Братья Англины и Моррис лепили основу черепа из смеси туалетной бумаги, хозяйственного мыла и зубного порошка, а сверху покрывали составом из бетонной пыли и клея из тюремной столярки. Набор масляных красок и кистей они совершенно легально заказали у администрации под предлогом увлечения живописью — и раскрасили лица муляжей в точный телесный цвет с легкой синевой небритой щетины на скулах, ресницами и бровями. А Кларенс Англин, работавший в парикмахерской, полгода незаметно собирал с пола в карман состриженные черные и русые волосы заключенных, которые затем волосок за волоском вклеивались в макушки кукол!

Но главным инженерным чудом стало то, что трое узников (Уэст в основном стоял внизу на страже и красил решетки) смастерили в своей тайной мастерской на крыше блока.

Они понимали, что плыть два с половиной километра в ледяной воде десятиградусной температуры в одежде — верная гибель от переохлаждения через двадцать минут. Им нужна была лодка.

Положив в основу чертеж спасательного плота ВВС США, статью о котором они нашли в номере журнала Popular Mechanics за ноябрь 1960 года в тюремной библиотеке, беглецы за четыре месяца украли со складов, выменяли у других заключенных и списали как пришедшие в негодность ровно пятьдесят прорезиненных армейских плащей-дождевиков!

По ночам наверху, укрывшись от света одеялами, братья Англины раскраивали прорезиненную ткань плащей, склеивали швы контактным резиновым клеем, а затем с помощью горячих паровых труб отопления тюрьмы проводили настоящую горячую вулканизацию резиновых швов, превращая десятки плащей в герметичный надувной спасательный плот размером сто восемьдесят на четыреста двадцать сантиметров (шесть на четырнадцать футов) и четыре надувных спасательных жилета!

Клапаны для накачивания плота они выточили из латунных гильз старых паровых вентилей. А чтобы надуть такой огромный плот на берегу у воды за считанные минуты без риска потерять сознание от усилий легких, Фрэнк Моррис переделал свой музыкальный аккордеон в мощный ручной воздушный насос-мехи, соединив его шлангом с клапанами плота! Весла склеили и сбили шурупами из обрезков фанеры от посылочных ящиков и черенков старых швабр.

Тем временем наверху, в потолке тюремного корпуса, оставалось последнее препятствие — массивная вентиляционная шахта на крышу, в горловине которой стоял тяжелый электрический вентилятор, укрепленный в стальной обойме на заклепках. Используя карборундовый шнур, пропитанный абразивным порошком из мастерских, и самодельное зубило из ложки, Моррис и Джон Англин за несколько недель перепилили стальные заклепки, удерживавшие решетку вентилятора, и временно замазали пропилы хозяйственным мылом, покрашенным в черный цвет!

К десятому июня тысяча девятьсот шестьдесят второго года всё было готово.

Ночь одиннадцатого июня: три человека в тумане

Вечером одиннадцатого июня 1962 года, ровно в 21:30, в главном корпусе Алькатраса погас верхний свет и прозвучала команда «Отбой».

Как только шаги дежурного надзирателя затихли в конце галереи блока «B», в четырех камерах началось синхронное движение.

Фрэнк Моррис, Джон Англин и Кларенс Англин уложили на свои подушки раскрашенные кукольные головы, тщательно подоткнули одеяла вокруг свернутых валиками полотенец, забрали из тайников заранее припасенные свертки (включая водонепроницаемые пакеты с семейными фотографиями и записными книжками Англинов) и за две минуты выскользнули сквозь отверстия под раковинами в темный технический коридор.

Но у четвертого участника заговора — Аллена Уэста в камере B-142 — случилась катастрофа.

Накануне вечером Уэст, опасаясь, что его фальшивая картонная решетка под раковиной держится слишком слабо и может выпасть на пол во время дневного обхода, укрепил ее края настоящим свежим цементным раствором, который принес с малярных работ. За сутки цемент схватился намертво!

Когда в 21:35 Уэст попытался вынуть решетку и протиснуться в лаз, затвердевшая цементная корка не пустила его плечи! Он в отчаянии принялся ковырять раствор обломком железа в темноте, сдирая кожу на руках в кровь, а тем временем Моррис и братья Англины в техническом коридоре ждали его у основания трубы почти полчаса.

Рисковать дольше было нельзя: каждая потерянная минута приближала рассвет и меняла фазу прилива в заливе. Пошептавшись через дыру с Уэстом, Фрэнк Моррис и братья Англины приняли жесткое решение идти втроем.

Собрав в мешки на верхнем ярусе сложенный плот из плащей, деревянные весла, спасательные жилеты и насос-аккордеон, троица по водопроводному стояку поднялась на девять метров к потолку корпуса. Мощным толчком плеч они выбили державшийся на мыле вентилятор шахты и выбрались наружу — на высокую плоскую крышу главного тюремного здания!

Стояла безлунная, холодная июньская ночь, над водой клубился легкий туман.

В ста метрах впереди, на краю острова, темнела силуэтом круглая сторожевая вышка № 1, но по невероятному везению (или точному расчету Морриса, изучившего график смен) именно эту вышку из-за сокращения бюджета охрана снимала после заката, а часовой на соседней вышке «Док» смотрел в противоположную сторону, на причал, и крыша самого тюремного блока перекрывала ему обзор северной части скалы!

Пригибаясь к рубероиду крыши и неся на себе пятнадцатикилограммовые тюки с плотом, Моррис и братья Англины пробежали тридцать метров по кровле над пекарней, а затем, обхватив руками и ногами толстую чугунную вентиляционную трубу кухни, соскользнули по ней вниз с пятнадцатиметровой высоты (высота пятиэтажного дома!) во внутренний хозяйственный двор.

Перемахнув через два четырехметровых сетчатых забора с колючей проволокой в слепой зоне прожектора, они спустились по крутому каменистому обрыву на узкую северо-восточную полоску берега у старой электростанции, куда никогда не заглядывали лучи прожекторов с вышек.

Часы показывали около 22:30.

Прямо у кромки черной, ледяной воды залива, под грохот разбивающегося о валуны прибоя, трое беглецов за десять минут развернули свой прорезиненный плот, накачали его борта воздухом с помощью переделанного аккордеона, надели самодельные надувные жилеты, спустили судно на воду и оттолкнулись деревянными веслами от камней Алькатраса, растворившись в ночной мгле в направлении расположенного в трех километрах к северу необитаемого острова Энджел (Остров Ангела).

А когда в час ночи Аллен Уэст в своей камере наконец сумел разбить затвердевший цемент, протиснулся в лаз и поднялся по трубам на крышу тюрьмы, — берег внизу был уже пуст. Его товарищи уплыли два часа назад. Поняв, что плыть одному без плота и жилета бессмысленно, Уэст спустился обратно в свою камеру, вставил решетку на место и лег спать до утра. Именно его подробные признания на допросах у агентов ФБР на следующий день позволили следствию воссоздать всю инженерную механику этого фантастического побега:

Секретная подготовка в блоке B

Декабрь 1961 – Май 1962

Фрэнк Моррис, братья Джон и Кларенс Англины и Аллен Уэст с помощью столовых ложек и дрели из пылесоса расширяют вентиляционные шахты под раковинами, лепят муляжи голов с настоящими волосами и в тайной мастерской над камерами склеивают плот из 50 плащей-дождевиков.

Выход на крышу и спуск к воде

11 июня 1962, 21:30 – 22:30

Уложив муляжи голов в койки, Моррис и братья Англины (без застрявшего в лазе Уэста) выбираются через вентиляционную шахту на крышу корпуса, спускаются по 15-метровой трубе пекарни и выходят к северо-восточному берегу острова.

Отплытие на самодельном плоту

11 июня 1962, ~22:45

Накачав плот мехами от аккордеона, трое беглецов отчаливают в ледяные воды залива Сан-Франциско в сторону острова Энджел.

Находки в заливе

12–14 июня 1962

В воде у острова Энджел поисковые катера находят одно самодельное фанерное весло, запаянный в пластик пакет с адресами и фотографиями семьи Англинов и обрывки надувного жилета из дождевика со следами зубов на клапане.

Закрытие тюрьмы Алькатрас

21 марта 1963

Спустя 9 месяцев после побега генеральный прокурор США Роберт Кеннеди подписывает приказ о полном закрытии федеральной тюрьмы на острове Алькатрас из-за ветхости бетонных конструкций и колоссальных расходов на содержание.

Вечный розыск Службы маршалов США

1979 – настоящее время

ФБР официально закрывает дело через 17 лет с выводом о вероятной гибели беглецов в воде, но передает досье Службе федеральных маршалов США (USMS), которая продолжает активный розыск Морриса и братьев Англин до 99-летнего возраста каждого.

Почему ФБР и Служба маршалов ищут их до сих пор: битва улик

На протяжении первых дней после двенадцатого июня 1962 года залив Сан-Франциско утюжили десятки катеров Береговой охраны, военные вертолеты и сотни полицейских на обоих берегах.

Официальный вывод ФБР, сформулированный через семнадцать лет безуспешных поисков в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, гласил: все трое беглецов утонули в заливе Сан-Франциско в ночь побега, а их тела были вынесены сильным отливным течением через пролив Золотые Ворота в открытый Тихий океан.

В подтверждение этой версии ФБР приводило три веских аргумента:

1. Улики в воде: В первые три дня поисков в воде между Алькатрасом и островом Энджел нашли одно деревянное весло, самодельный спасательный жилет со следами человеческих зубов вокруг латунного клапана (кто-то отчаянно пытался зажать зубами травящий воздух штуцер прямо на плаву!) и запаянный в два слоя прорезиненной ткани пакет с личными вещами Кларенса Англина — восемьюдесятью семейными фотографиями и списком телефонов родственников. Агенты ФБР рассуждали логично: ни один беглец по своей воле не выбросил бы в воду единственную записную книжку с адресами явок и не бросил бы сдувшийся жилет, если бы не боролся за жизнь в ледяной воде после крушения плота.
2. Полное молчание на свободе: За последующие десятилетия трое профессиональных грабителей банков с богатым криминальным прошлым больше ни разу не засветились ни в одном ограблении, ни в одном угоне автомобиля и ни в одном полицейском участке США.
3. Норвежское судно: В июле 1962 года экипаж норвежского сухогруза Norefjell сообщил, что через пять недель после побега, в двадцати милях к северо-западу от моста Золотые Ворота в открытом океане, моряки заметили с палубы плавающее на волнах полуразложившееся тело человека в синей куртке и светлых брюках, напоминавших тюремную робу Алькатраса (поднять труп на борт судно не смогло из-за шторма).

Казалось бы, точка поставлена. Но когда в 1979 году ФБР передало нераскрытое дело Службе федеральных маршалов США (US Marshals Service), чьи детективы обязаны искать беглых федеральных преступников до тех пор, пока не будет предъявлено опознанное тело или пока беглецу не исполнится сто лет, начали всплывать факты, которые разнесли версию об утоплении вдребезги!

1. Компьютерное моделирование течений 2014 года

Долгое время считалось, что в какую бы минуту ночи ни отплыли беглецы, отливное течение неизбежно унесло бы их плот мимо острова Энджел прямиком в открытый океан. Однако в 2014 году группа голландских ученых-гидрологов из Делфтского технического университета совместно с экспертами Геологической службы США создала сверхточную трехмерную гидродинамическую компьютерную модель залива Сан-Франциско на ночь 11 июня 1962 года, загрузив туда архивные данные о фазах луны, ветре и приливах с точностью до пяти минут.

Результат шокировал всех: да, если бы Моррис и братья Англины отчалили от Алькатраса до 23:00 или после полуночи, течение унесло бы их в океан на верную смерть. Но если они спустили плот на воду в узком временном окне между 23:30 и 00:00 (как раз тогда, когда в заливе наступала стоячая вода перед сменой течения на приливное!), то обратный подхват воды и попутный ветер принесли бы их плот точно в подветренную бухту Хорсшу-Бэй (Подкова) у северной опоры моста Золотые Ворота в округе Марин всего за сорок пять минут гребли! И именно в этом направлении на следующее утро на воде видели обломки снаряжения!

2. Секретный рапорт о плоте в округе Марин и синем «Шевроле»

В 2011 году по закону о свободе информации были рассекречены закрытые внутренние меморандумы самого ФБР за 12 и 13 июня 1962 года, которые тогда скрыли от прессы, чтобы не портить репутацию ведомства.

Оказалось, что утром 12 июня — всего через несколько часов после побега! — на пляже недалеко от бухты Хорсшу-Бэй в округе Марин был обнаружен вытащенный на песок самодельный плот со следами ног, уходящими к прибрежному шоссе! И в ту же самую ночь 11 июня в том же самом районе округа Марин трое неизвестных мужчин угнали автомобиль синий Chevrolet 1955 года выпуска, который спустя несколько часов видел на заправке и трассе к востоку от залива местный житель!

А откуда у троих беглецов без гроша в кармане взялся бы транспорт и помощь на берегу?

В 2018 году полиция Сан-Франциско официально подтвердила существование засекреченного письма, полученного ими в 2013 году и начинавшегося со слов: «Меня зовут Джон Англин. Я сбежал из Алькатраса в июне 1962 года вместе с моим братом Кларенсом и Фрэнком Моррисом. Сейчас мне 83 года, и я в плохой форме, у меня рак. Да, мы все трое выбрались в ту ночь, но едва-едва!..». В письме утверждалось, что Фрэнк Моррис скончался в 2005 году (по другим данным — в 2008-м) и похоронен под чужим именем в Александрии, Кларенс Англин умер в 2011 году, а сам Джон готов сдаться властям в обмен на медицинское лечение в тюремной больнице и обещание не сажать его больше чем на один год. Экспертиза почерка и ДНК на конверте не дала однозначного ответа «да» или «нет», но заставила Службу маршалов вновь активизировать дело.

3. Бразильский след и рождественские розы для матери

Но самые удивительные свидетельства десятилетиями хранила большая семья братьев Англин во Флориде.

У Джона и Кларенса было двенадцать братьев и сестер и горячо любимая ими мать — Мэри Англин. После июня 1962 года ФБР установило круглосуточное наблюдение за домом семьи в городке Раскин, штат Флорида, и прослушивало все телефоны.

И тем не менее, каждый год на Рождество и в День матери в течение многих лет после 1962 года почтальон доставлял старой миссис Англин букеты живых роз и поздравительные открытки без обратного адреса, подписанные подлинным, подтвержденным графологами почерком Джона и Кларенса! А когда в тысяча девятьсот семьдесят третьем году Мэри Англин умерла, на ее похороны на сельском кладбище во Флориде, несмотря на присутствие переодетых агентов ФБР у ворот, пришли две странные, очень высокие (под метр восемьдесят пять), широкоплечие женщины в густых траурных вуалях и тяжелом гриме, которые постояли у гроба несколько минут, ни с кем не заговорив, и уехали на машине с техасскими номерами. Родственники клялись позже, что под женскими платьями и париками были переодетые Джон и Кларенс, пришедшие проститься с матерью!

А в тысяча девятьсот семьдесят пятом году друг детства братьев Англин — контрабандист и фермер Фред Брицци, летавший по делам в Южную Америку, — привез их семье цветную фотографию, сделанную им на ферме недалеко от города Можи-дас-Крузис в Бразилии, возле большого термитника:

По рассказу Фреда Брицци (и предсмертному признанию другого брата, Роберта Англина, сделанному в 2010 году), в ночь побега 11 июня 1962 года братья вовсе не гребли на веслах через залив наугад!

Накануне побега через коррумпированные связи мафии на материке они договорились с владельцем быстроходного катера, который в 23:00 подошел в темноте к северной оконечности Алькатраса. Зацепив буксировочным тросом за корму этого катера длинный электрический кабель, который беглецы заранее вытянули с берега острова в воду, они на своем надувном плоту просто проскользнули на буксире за катером до берега округа Марин, а пакет с фотографиями Кларенса и одно весло случайно выронило волной в кильватерной струе! Оттуда через Мексику они перебрались в Бразилию, где купили кофейную и скотоводческую ферму, женились на местных женщинах и прожили тихую жизнь под чужими именами.

Двадцать первого марта тысяча девятьсот шестьдесят третьего года — всего через девять месяцев после того, как надзиратель Уильям Лонг уронил на пол кукольную голову Фрэнка Морриса, — генеральный прокурор США Роберт Кеннеди подписал указ о полном и окончательном закрытии федеральной тюрьмы на острове Алькатрас. Официальной причиной назвали дороговизну доставки пресной воды и разрушение бетона от морской соли, но каждый житель Сан-Франциско знал настоящую причину: миф о неприступной «Скале», из которой невозможно бежать, рухнул навсегда в ту июньскую ночь, распиленный обычной столовой ложкой из столовой.

Сегодня в камерах B-138, B-150 и B-152 бывшей тюрьмы, превращенной в национальный музей, за решетками все так же лежат на подушках муляжи голов, а под раковинами зияют пробитые в бетоне дыры. В штаб-квартире Службы федеральных маршалов США на стене до сих пор висят обновленные с помощью компьютерного старения портреты троих девяностопятилетних стариков.

И каждый раз, когда вечером на залив Сан-Франциско опускается густой тихоокеанский туман, скрывая из виду очертания моста Золотые Ворота и острова Ангела, тысячи туристов на набережной невольно смотрят на свинцовую воду и улыбаются мысли о том, что трое парней с пятьюдесятью дождевиками, аккордеоном и неукротимой жаждой свободы все-таки сумели переиграть самую страшную тюрьму мира.