Пикачу и Заветное Шурум-Бурум Онлайн эту сказку стоит читать с закрытыми глазами — чтобы услышать, как звучит слово, которого нет ни в одном словаре, но которое понимает каждый.
«Иногда самое важное слово — это не слово, а звук, который ты слышишь только сердцем».
Это случилось в Долине Разноцветных Ветров, где воздух всегда пахнет мёдом и чем-то далёким. Пикачу и Эш остановились на ночлег у подножия холма, где росли необычные цветы — они звенели, когда дул ветер, и этот звон был похож на тихую колыбельную. Пикачу любил это место. Он ловил каждую нотку, каждое дуновение, и ему казалось, что цветы о чём-то шепчутся с ветром.
Но на следующее утро всё изменилось.
Пикачу проснулся от того, что Эш говорил с ним, но слова Эша звучали как неразборчивый гул, как помехи на старой радиостанции. Пикачу потряс головой, почесал уши — ничего не помогло. Он слышал только «фрр-фрр-шшш», а не «Пикачу, вставай, завтрак готов».
«Пика?» — спросил он, и его собственный голос прозвучал для него самого как обычно. Но Эш не ответил. Он смотрел на Пикачу с недоумением, а потом снова открыл рот. И снова — бессмысленный шум.
Пикачу запаниковал. Он стал показывать лапами, тыкать в уши, пытаться объяснить, что он ничего не понимает. Эш нахмурился, достал блокнот и написал: «Ты меня слышишь?» Пикачу прочитал — да, буквы он различал. Но устная речь исчезла.
Они попытались общаться через записки, но это было мучительно медленно. Пикачу слышал пение птиц — оно стало просто свистом, без смысла. Он слышал, как маленький Пип плачет у своей мамы, но в этом плаче не было больше никаких слов — только звук.
Эш решил вести его к старейшине, старому Ноутону. Сова жила на вершине дуба. Когда они добрались, Ноутон оглядела Пикачу через свою лупу и сказала (Пикачу не понял ни слова, но прочитал по губам примерно: «Потеря языкового дара»). Она написала на листе: «Это древняя болезнь, которая случается раз в сто лет. Ты потерял способность слышать язык живых существ. Единственное лекарство — Лепечущий Водопад. Он находится за Горой Вспоминаний. Там нужно произнести забытое слово. Но никто не знает, какое это слово. Говорят, его знает только черепаха Фарфа, которая живёт у подножия водопада. Иди к ней».
Пикачу прочитал и кивнул. Эш хотел идти с ним, но Ноутон покачала головой: «Он должен идти один. Слово рождается только в одиночестве».
Пикачу обнял Эша на прощание. Эш сжимал его так крепко, что у Пикачу перехватило дыхание, и прошептал что-то — Пикачу не понял, но прочитал по губам: «Возвращайся». Пикачу кивнул и отправился в путь.
Путь к Горе Вспоминаний был долгим. Пикачу шёл через леса, где покемоны щебетали друг с другом, но их голоса были для него просто музыкой без слов. Он проходил мимо двух Спрингов, которые спорили о том, чья очередь поливать цветы — он видел их жесты, но слышал лишь «пип-пип-пап». Это было странно и одиноко. Раньше он понимал всех, даже жужжание Бидрифа. А теперь он был как глухой путник в чужом мире.
На второй день он встретил стаю Пичу. Они окружили его и радостно щебетали, приглашая поиграть. Пикачу слышал их звонкие голоса, но не разбирал ни слова. Он только улыбнулся и покачал головой, показывая, что у него дела. Пичу расстроились, но пропустили его.
На третий день он вышел к подножию горы. Она была невысокой, но крутой, покрытой мхом и лишайниками. Там, в расщелине, он увидел старого Вульпикса с тусклой шерстью. Вульпикс лежал на боку и стонал. Пикачу подошёл, и Вульпикс поднял на него глаза, что-то проговорил — Пикачу не понял, но по выражению морды понял, что тот ранен. Он осмотрел его и увидел занозистую колючку в лапе. Пикачу аккуратно вытащил её, лизнул ранку (он слышал, что слюна покемонов помогает заживлению) и погладил Вульпикса. Тот лизнул его в ответ, и хотя Пикачу не слышал его слов, он почувствовал благодарность. Вульпикс указал носом на тропинку, ведущую вверх, и подбодрил его.
Пикачу поблагодарил жестом и продолжил путь. На вершине горы его встретил ветер — такой сильный, что он едва удерживался на лапах. Ветер свистел, завывал, но в этом свисте Пикачу вдруг почудилась мелодия. Он прислушался. Ветер как будто говорил с ним, но он не мог разобрать слов. Он только чувствовал, что ветер зовёт его вниз, в ущелье.
Он спустился по каменистому склону и увидел водопад. Лепечущий Водопад. Он был невысоким, но вода падала с такой силой, что брызги взлетали до облаков. И самое удивительное — падая, капли издавали звуки, похожие на шёпот, на лепет сотен голосов. Говорили, что этот водопад понимает все языки мира и сам говорит на них.
У подножия водопада сидела черепаха. Она была огромной, с панцирем, покрытым зелёными и золотыми узорами, которые напоминали древние письмена. Её голова была морщинистой, а глаза — мудрыми, как два океана.
«Ты пришёл, маленький электрический, — сказала она, и Пикачу с удивлением понял, что слышит её голос. Не слова, а именно голос — он проникал прямо в его сознание, минуя уши. — Я Фарфа. Я знаю, что ты потерял дар понимать языки. Садись, я расскажу тебе историю».
Пикачу сел на камень. Фарфа начала говорить, и её голос звучал как перезвон колокольчиков.
«Давным-давно, когда мир только зарождался, все существа говорили на одном языке — языке сердца. Они понимали друг друга без слов, только по вибрациям, по теплу. Но потом люди и покемоны стали слишком умными, изобрели тысячи языков, и забыли тот один. А слово «Шурум-Бурум» — это отголосок того древнего языка. Это не слово в привычном смысле. Это звук поцелуя в макушку. Ты слышал его, когда был маленьким. Все слышали. Но никто не помнит, как его произнести, потому что его не произносят — его дарят».
Пикачу нахмурился. «Как я могу его произнести, если это не слово?» — спросил он, и удивился, что сам себя слышит.
«Ты должен его услышать — от кого-то, кто искренне любит тебя. Только тогда он отпечатается в твоей памяти, и ты сможешь повторить его у водопада. Тогда водопад вернёт тебе дар, и более того — ты сможешь понимать все языки: животных, растений, ветра, камней. Но ты должен найти того, кто даст тебе этот звук».
Пикачу задумался. Кто мог дать ему такой поцелуй? Эш был далеко. Мама-Райчу ещё дальше. А здесь, у водопада, никого не было, кроме Фарфы.
«Ты не можешь, — сказала Фарфа, читая его мысли. — Я стара, мой рот не для поцелуев. Ты должен подождать. Кто-то придёт. Я чувствую».
И они стали ждать. Дни сменяли друг друга. Пикачу сидел у водопада, слушал его шёпот, но не мог разобрать ни слова. Фарфа иногда рассказывала ему истории о древних временах, и Пикачу слушал их, хотя понимал лишь смысл, а не слова.
На пятый день к водопаду пришла девочка. Она была маленькой, лет семи, с каштановыми волосами, заплетёнными в две косички, и в зелёном платье. За ней бежал Иви — её покемон. Девочка остановилась, увидев Пикачу, и широко улыбнулась.
«Ой, Пикачу! — воскликнула она, но Пикачу не понял её слов, только радостный возглас. Она подбежала к нему, присела на корточки и спросила: — Ты потерялся?»
Пикачу покачал головой, показывая на водопад и разводя лапами, что он не слышит. Девочка нахмурилась, потом её лицо озарилось пониманием. «Ты не слышишь?» — спросила она, и Пикачу прочитал по губам. Он кивнул.
Девочка села рядом. Её Иви свернулся калачиком на траве. Девочка начала говорить медленно, шевеля губами так, чтобы Пикачу мог читать. «Меня зовут Лила. Я слышала о тебе от Эша, мы встретились в городе. Он сказал, что ты потерял дар и отправился к водопаду. Я пришла помочь. Но я не знаю как».
Пикачу написал палкой на песке: «Нужно услышать звук Шурум-Бурум — это поцелуй в макушку».
Лила прочитала и засмеялась. «Поцелуй? Так это просто?» Она встала, подошла к Пикачу, тот опустил голову, и она чмокнула его в самую макушку — там, где у него был маленький вихор. Звук получился громким и звонким: «Чмок!»
И в этот миг Пикачу услышал это слово — оно прозвучало в его голове ясно и отчётливо: «Шурум-Бурум». Это не был звук чмока, это был тот самый древний звук, который значил любовь, заботу, нежность. Он отпечатался в его памяти.
Пикачу радостно подпрыгнул, обнял Лилу и побежал к водопаду. Он встал на край обрыва, где вода падала вниз, и громко прокричал: «Шурум-Бурум!»
Водопад замер. Вода перестала падать на мгновение, а потом обрушилась вниз с оглушительным грохотом, но этот грохот был не шумом — он был музыкой. Сотни голосов зазвучали в унисон, и Пикачу вдруг услышал их все. Он услышал, как капли воды говорят: «Мы рады тебя видеть». Он услышал, как ветер за его спиной шепчет: «Ты справился». Он услышал, как трава под ногами поёт: «Добро пожаловать домой».
И он услышал голос Лилы, которая кричала: «Пикачу! Ты сделал это!» — и каждое слово было ясным, как звон хрусталя.
Пикачу обернулся, и слёзы радости потекли из его глаз. Он всё понимал! Он слышал Иви, который радостно лаял: «Молодец!» Он слышал, как Фарфа тихо произнесла: «Теперь ты можешь говорить на всех языках мира».
Он подбежал к Лиле и обнял её. «Спасибо, — сказал он, и она удивилась, что понимает его. — Ты дала мне самое важное слово».
Лила засмеялась. «Я просто поцеловала тебя, как целую маму каждое утро».
С тех пор Пикачу мог понимать любую речь, любой язык, даже язык тех, кто не говорит, — он слышал мысли камней, чувства деревьев, мечты облаков. Когда он вернулся к Эшу, тот уже слышал о его приключении от Лилы. Эш подбежал и закричал: «Пикачу!» — и Пикачу услышал не просто имя, а всю любовь, вложенную в него. Он прыгнул в объятия Эша и прошептал: «Я люблю тебя, друг». Эш не понял слов, но понял сердцем.
А вечером они сидели у костра, и Пикачу рассказывал о своём путешествии. Но он говорил не только словами. Он говорил звуками ветра, шелестом листьев, и все вокруг понимали его, даже те, кто не знал его языка. Потому что Шурум-Бурум — это язык любви, и он не нуждается в переводе.
С тех пор Лепечущий Водопад стал местом паломничества для всех, кто потерял дар понимать других. И каждый, кто произносил заветное слово у его струй, обретал не только язык, но и умение слышать сердце. А Пикачу иногда возвращался туда с Эшем, чтобы напомнить себе: иногда, чтобы быть услышанным, достаточно одного тёплого прикосновения.
Конец
