Ужасная судьба отца и сынаЖить розно и в разлуке умереть,И жребий чуждого изгнанника иметьНа родине с названьем гражданина!Но ты свершил свой подвиг, мой отец,Постигнут ты желанною кончиной;

Вы мне однажды говорили,Что не привыкли в свете жить:Не спорю в этом;– но не вы лиСебя заставили любить?Всё, что привычкою другиеПриобретают – вы душой;И что у них слова пустые,То не обман у вас одной!

Ты мог быть лучшим королем,Ты не хотел. Ты полагалНарод унизить под ярмом.Но ты французов не узнал!Есть суд земной и для царей.Провозгласил он твой конец;С дрожащей головы твоейТы в бегстве уронил венец. И загорелся страшный бой;

Тучки небесные, вечные странники!Степью лазурною, цепью жемчужноюМчитесь вы, будто как я же, изгнанникиС милого севера в сторону южную. Кто же вас гонит: судьбы ли решение?

Нет! мир совсем пошел не так;Обиняков не понимают;Скажи не просто: ты дурак,–За комплимент уж принимают!Всё то, на чем ума печать,Они привыкли ненавидеть!Так стану ж умным называть,Когда захочется обидеть!

Сидел рыбак веселыйНа берегу реки,И перед ним по ветруКачались тростники.Сухой тростник он срезалИ скважины проткнул,Один конец зажал он,В другой конец подул. И, будто оживленный,Тростник заговорил –То голос человекаИ голос ветра был.

(Восточное сказание) В песчаных степях аравийской землиТри гордые пальмы высоко росли.Родник между ними из почвы бесплодной,Журча, пробивался волною холодной,Хранимый, под сенью зеленых листов,От знойных лучей и летучих песков.

(Из “Макбета” Ф. Шиллера) Первая Попался мне один рыбак:Чинил он весел сети!Как будто в рубище, бедняк,Имел златые горы!И с песнью день и ночи мракВстречал беспечный мой рыбак.Я ж поклялась ему давно,Что всё сердит меня одно…

Недаром она, недаромС отставным гусаром. 1831

В глубокой теснине Дарьяла,Где роется Терек во мгле,Старинная башня стояла,Чернея на черной скале. В той башне высокой и теснойЦарица Тамара жила:Прекрасна, как ангел небесный,Как демон, коварна и зла.