Нейротоксин грибницы Фанфик по Аватару Читайте онлайн
Пандора хранит тайны страшнее войны. Когда команда ксеноботаников находит древний грибок, их мир переворачивается. Растения начинают говорить, лес становится врагом, а товарищи – чудовищами. Смогут ли они отличить реальность от галлюцинации, прежде чем убьют друг друга?
Лес не убивает тех, кто его боится. Он убивает тех, кто перестаёт верить своим глазам.
Пролог. Последний дневник
Доктор Элизабет Харрис, ксеноботаник, база «Флора-7». День 43.
Мы нашли его. Гриб – невероятный образец. Он растёт в полной темноте, питаясь не органикой, а чистой энергией, которую излучают корни Древесных лягушек. Когда я прикоснулась к его шляпке, мне показалось, что я слышу голос – тихий, как шёпот листьев. Я списала это на усталость. Но теперь я слышу его постоянно. Он говорит мне, что мы не одни. Что лес наблюдает. Я боюсь, что мы разбудили нечто, что не должно было проснуться.
Три дня спустя дневник обрывается. Последняя запись: «Они идут. Я вижу их глаза в каждой коре. Они хотят, чтобы мы убивали. Но я не буду. Я лучше умру.»
Глава 1. Экспедиция
База «Флора-7» стояла на краю великого болота – места, куда даже На’ви заглядывали редко. Доктор Харрис возглавляла команду из шести учёных: биолог-миколог Сэм, инженер-химик Кай, медик Жанна, техник Пабло и пилот-навигатор Ари. Они были добровольцами, которые отказались покидать Пандору после войны. Их миссия была мирной – каталогизировать виды, изучать симбиоз, найти способы восстановить земли, сожжённые RDA.
Всё началось с болотной лягушки – крошечного создания с прозрачной кожей, которое питалось нектаром цветов, растущих на корнях гигантских папоротников. Сэм заметил, что лягушки собираются вокруг одного странного гриба – бледно-зелёного, светящегося в темноте, с узорами, напоминающими человеческие капилляры.
– Это не просто гриб, – сказал Сэм, когда они стояли вокруг находки. – Он пульсирует. У него есть ритм.
Кай прикрепил датчики и снял пробы. Споры, которые он вывел в лаборатории, были неактивны в чистом воздухе, но стоило им соприкоснуться с влажным воздухом Пандоры, как они начинали светиться и выделять газ. Газ был бесцветным, без запаха, но приборы зафиксировали в нём нейроактивные соединения, похожие на те, что вырабатываются в мозгу На’ви при Тсахеле.
– Это не яд, – сказала Жанна, изучив анализы. – Это модулятор. Он меняет восприятие. Заставляет видеть мир так, как его видят На’ви – но не через связь, а через искажение.
Харрис нахмурилась. – Мы должны изолировать образец. Никаких контактов без скафандров.
Но было поздно. Пабло, который нёс гриб в контейнере, поцарапал перчатку о шип. Небольшая царапина – но споры уже попали в его кровь.
Глава 2. Первый свет
Ночью Пабло проснулся с криком. Он смотрел на стену, и его глаза были широко раскрыты, зрачки неестественно расширены.
– Они двигаются, – шептал он. – Стенки дышат. Я слышу, как они говорят.
Кай попытался успокоить его, но Пабло отбросил его с такой силой, что инженер врезался в шкаф. Пабло выбежал из лаборатории в джунгли, и его нашли только утром – он сидел на корнях дерева и гладил листву, приговаривая:
– Они просят меня не бояться. Они говорят, что мы – паразиты. Что мы должны уйти, или они вырвут наши мысли.
Харрис приказала изолировать Пабло, но в течение следующего дня симптомы проявились у всех. Газ проник через вентиляцию. Даже те, кто не касался гриба, вдыхали его споры в воздухе. Жанна начала видеть лица в коре деревьев. Ари слышала музыку, которую никто не играл. А Сэм сидел в углу и рисовал на стенах узоры, которые сам не понимал.
Самой страшной была перемена в их восприятии друг друга. Каждое лицо начало искажаться – глаза становились слишком большими, рты растягивались в неестественные улыбки, кожа покрывалась чешуёй. Они видели в своих товарищах не людей, а существ, похожих на тех, что они изучали – гигантских насекомых, паразитов, чужих.
– Это галлюцинации, – твердила Харрис, собирая команду в одной комнате. – Мы должны держаться вместе. Это пройдёт, как только мы выведем токсин.
Но никто не верил. Никто не верил даже ей. Когда Кай посмотрел на неё, он увидел не женщину, а огромного слизня с множеством глаз, который шевелил щупальцами.
– Ты – не Харрис, – сказал он, пятясь. – Где она? Что вы сделали с ней?
Харрис попыталась схватить его за руку, но Кай отшатнулся и ударил её металлическим стержнем, который держал в руках. Она упала, и он побежал прочь, крича, что его преследуют.
Глава 3. Распад
Оставшиеся – Харрис, Жанна, Ари и Сэм – заперлись в лаборатории. Они знали, что у них нет антидота, но они могли попытаться очистить воздух фильтрами. Однако фильтры работали плохо, а споры проникали даже сквозь уплотнения.
Сэм сидел в углу и рисовал карту – не на бумаге, а на своих руках. Он утверждал, что видит структуру леса, его нервную систему, и что грибок – это глаз Эйвы, который она создала, чтобы видеть, что за чужаки вторглись в её тело.
– Она не злая, – бормотал он. – Она просто защищается. Мы – инфекция. И она пытается нас вылечить. Или уничтожить.
Ари начала плакать. Она не могла больше выносить голоса. Она слышала, как корни шепчут её имя, как листья смеются над ней, как каждый лист говорит ей, что она никогда не увидит Землю.
– Я должна выйти, – сказала она. – Я должна пойти к ним. К лесу. Может быть, если я попрошу, они меня отпустят.
– Это безумие, – остановила её Жанна. – Ты умрёшь там, одна, без еды, без защиты.
– Я уже умерла, – ответила Ари и выбежала.
Харрис и Жанна остались вдвоём с Сэмом. Они не спали уже трое суток, потому что сны были хуже реальности – во сне они становились деревьями, чувствуя, как их корни гниют, а листья едят гусеницы. Каждое движение товарища казалось угрожающим. Харрис заметила, что Жанна часто смотрит на скальпель, который лежал на столе.
– Не делай этого, – сказала Харрис. – Это не мы. Это грибок.
– А если это мы? – возразила Жанна. – Если мы всегда были такими? Если лес просто открыл нам глаза?
Диалог в лаборатории (ночь четвёртого дня)
– Я вижу, как ты дышишь, – сказала Харрис. – У тебя жабры. Их не было раньше.
– У тебя самой глаза стали как у лягушки, – усмехнулась Жанна. – Ты светишься в темноте.
– Мы сходим с ума. Нам нужно найти способ уничтожить грибницу.
– И как? Сжечь её? Лес не простит нам этого.
– Тогда мы умрём.
– Я лучше убью себя сама, чем позволю этому лесу сожрать мой разум.
Жанна схватила скальпель. Харрис бросилась к ней, и они начали бороться. Их крики разбудили Сэма, который смотрел на них с пустым лицом. Он не вмешивался. Он просто стоял и шептал:
– Она не хочет, чтобы вы дрались. Она хочет, чтобы вы поняли. Вы – паразиты, но вы можете стать частью её.
Он вышел из лаборатории и пошёл в лес. Его больше никто не видел.
Глава 4. Охота
Харрис и Жанна остались вдвоём. Они уже не доверяли друг другу. Каждая из них была уверена, что другая – иллюзия, посланная грибком, чтобы уничтожить её.
Жанна заперлась в медицинском отсеке и не выходила. Харрис слышала, как она разговаривает сама с собой, иногда смеётся, иногда плачет. Через стенку она кричала:
– Ты не настоящая! Ты – гриб! Ты хочешь, чтобы я убила себя!
Харрис не отвечала. Она искала оружие – она знала, что где-то в арсенале есть старый лазерный пистолет. Она нашла его, но когда она вернулась к медотсеку, дверь была открыта. Жанны не было. Вместо неё на койке лежал кусок коры, на котором было написано кровью: «Она ушла искать Сэма. Ты следующая.»
Харрис выбежала в джунгли. Она не знала, настоящая ли Жанна или нет, но она должна была найти её, чтобы остановить безумие. Она бежала по следам, которые вели к болоту. Лес вокруг неё менялся – деревья склонялись, как будто хотели преградить путь, листья шептали: «Поверни назад, чужая.»
Она нашла Жанну у края болота. Она стояла по пояс в воде и смотрела на своё отражение.
– Смотри, – сказала она, не оборачиваясь. – Я превращаюсь в них. В лягушек. У меня уже есть перепонки.
Харрис подошла ближе и увидела, что руки Жанны действительно покрыты тонкой прозрачной плёнкой. Но это была не кожа – это были споры, которые выросли на её теле, как грибница.
– Мы заражены все, – прошептала Харрис. – Мы уже не люди.
– Но мы можем стать чем-то новым, – ответила Жанна. – Лес принял нас. Он хочет, чтобы мы были его глазами.
Она протянула руку. Харрис посмотрела на неё и вдруг поняла, что всё это время она тоже чувствовала зов – желание раствориться в корнях, стать частью этой симфонии. Она боролась, потому что боялась потерять себя. Но терять было уже нечего.
– Нет, – сказала она и подняла пистолет. – Я не хочу быть грибом.
Она выстрелила в Жанну, но Жанна уже ушла под воду, исчезнув в тёмной глубине. Харрис стояла на берегу, глядя на рябь, и вдруг услышала шаги за спиной.
Обернувшись, она увидела Сэма. Он выглядел совершенно нормальным – никаких искажений, никакой чешуи. Он улыбался.
– Ты единственная, кто выжил, – сказал он. – Я тоже выжил, потому что я перестал бороться. Я стал частью этого. Но ты – ты всё ещё человек. Потому что ты убила. Ты доказала, что ты хищник, а не жертва.
– Где остальные? – спросила она.
– Они стали корнями. Они счастливы. А ты… ты теперь хозяйка грибницы. Ты можешь управлять ею. Или она управлять тобой.
Сэм исчез, как туман. Харрис осталась одна. Она знала, что этот лес никогда не отпустит её. Она могла уйти, но она уже слышала голоса – они звали её обратно, к болоту, к лягушкам, к тому, что было до людей.
Она села на берег и посмотрела на воду. В отражении она видела не своё лицо, а лицо Древесной лягушки – той самой, что начала эту историю. Она поняла, что никогда не была учёным. Она была всего лишь инструментом, которым лес воспользовался, чтобы обновить себя.
Эпилог. Новый рассвет
Прошло несколько месяцев. База «Флора-7» стояла пустой, заросшая мхом и лианами. Никто не искал учёных – их считали пропавшими без вести. Но на берегу болота сидела фигура в рваном скафандре. Её глаза светились зелёным, а на руках переливались узоры, похожие на грибницу. Она не говорила, не ела, не пила. Она просто сидела и смотрела, как лягушки прыгают по листьям.
Иногда к ней подходили звери – они не боялись её. Она гладила их, и они замирали, как будто слушая её мысли. Однажды вдалеке показался икран – всадник На’ви. Он приземлился рядом и посмотрел на неё.
– Ты человек? – спросил он.
Она подняла голову. Её голос был сухим, как шорох листьев.
– Я была человеком. Теперь я – глаза. Глаза Древесной лягушки.
На’ви долго смотрел на неё, потом развернулся и улетел. Он рассказал старейшинам, что грибок пробудился, и люди, которые пришли из звёзд, стали частью леса. Эйва приняла их – но не как детей, а как новую форму жизни, симбионтов, которые могут видеть то, чего не видят На’ви.
А фигура на берегу осталась. Она охраняла болото, и никто не смел приблизиться к грибнице. Потому что тот, кто посмотрит в её глаза, увидит не человека – он увидит бесконечный лес, который шепчет, смеётся и ждёт.
«Мы думали, что изучаем Пандору. А Пандора изучала нас. И она нашла, что мы – самые опасные создания. Но даже опасность может стать частью красоты, если перестать бояться.»
