Мистическая история из дневников геологов-путешественников
Когда Николай Арсеньев впервые увидел гору, он сразу понял: с ней что-то не так.
Это было не знание, а ощущение — такое же простое и неприятное, как внезапно открытая дверь в пустом доме. Гора стояла за долиной, укрытая снегом, хотя остальные хребты уже очистились от зимнего покрова. Её склоны были почти чёрными, местами блестели, будто покрытые стеклом, а вершина терялась в низких облаках.
— Вулкан? — спросила Марина Веденеева, снимая с плеча рюкзак.
— Нет, — ответил Николай.
— Ты даже не посмотрел образцы.
— Посмотрел.
— Когда?
— Пока ехали.
Марина усмехнулась.
— По фотографии в спутниковом отчёте?
— По тени.
Рядом с ними водитель экспедиционного вездехода, молчаливый бурят по имени Доржи, выключил двигатель. Машина замерла на каменистой площадке, и шум мотора быстро растворился в долине.
Наступила тишина.
Не обычная горная тишина, где слышны ветер, вода и далёкие птицы. Здесь не слышалось ничего.
Марина оглянулась.
По склонам росли редкие лиственницы. Их ветви были покрыты инеем, хотя воздух оставался тёплым. Ни одна птица не перелетала с дерева на дерево. Даже ветер, гулявший по соседним перевалам, будто обходил это место.
— Как называется? — спросила она.
Доржи ответил не сразу.
— У местных нет названия.
— У безымянных гор обычно названия есть, просто они не попадают на карты, — сказала Марина.
— Эту не называют.
— Почему?
Доржи посмотрел на вершину.
— Потому что она слышит.
Николай достал планшет.
— В отчёте экспедиции Семёнова гора обозначена как массив 17-Б. Здесь предположительно есть редкоземельные минералы, кварцевые жилы и, возможно, залежи вольфрама. Наша задача — взять образцы, определить структуру породы, проверить аномальную магнитную зону.
— И не называть гору? — спросила Марина.
— Это не входит в программу.
Доржи перекрестился.
Николай заметил движение, но ничего не сказал.
Он был старшим геологом экспедиции, человеком, который не верил в приметы, духов и «плохие места». За двадцать лет полевой работы он ночевал в заброшенных шахтах, спускался в карстовые провалы и однажды провёл двое суток на леднике с переломанным ребром.
Страх, как он считал, возникал там, где не хватало данных.
А здесь данных пока действительно не хватало.
Лагерь разбили у подножия горы.
Пять человек — Николай, Марина, Доржи, инженер-геофизик Павел Сомов и студент-практикант Егор Климов — установили две палатки, генератор и метеомачту. До старой геологической базы, отмеченной на карте, оставалось около километра. База была построена ещё в семидесятых годах, но официально закрыта после исчезновения группы геологов.
Николай знал об этом.
В документах стояло сухое: «Работы прекращены по причине сложных погодных условий. Дальнейшая эксплуатация объекта признана нецелесообразной».
Марина нашла другой документ в архиве института.
— Здесь сказано, что базу эвакуировали срочно, — сказала она, показывая ему копию. — Оставили оборудование, керосин, часть образцов и личные вещи.
— Такое бывало.
— Но почему никто не забрал журнал наблюдений?
— Потому что журнал никому не понадобился.
— А почему в нём вырваны последние двадцать страниц?
Николай поднял глаза.
— Ты уже его нашла?
— Вчера.
— Где?
— В старом хранилище. Среди материалов, которые должны были утилизировать.
— Ты читала?
— Конечно.
— И?
— Там написано, что геологи слышали под землёй удары.
— Подземные работы?
— Нет. Они утверждали, что удары повторяются каждые семь часов и тринадцать минут.
— Странный интервал.
— Ещё страннее то, что последний удар был записан в журнале за три дня до исчезновения группы.
— Значит, они что-то обнаружили.
— Или сошли с ума.
— В геологии это одно и то же до получения образцов.
Марина хотела ответить, но в этот момент из старой базы донёсся глухой звук.
Будто далеко под землёй что-то тяжёлое ударило по камню.
Все замолчали.
Удар повторился.
Через семь секунд.
Потом ещё один.
Доржи побледнел.
— Что это? — спросил Егор.
Николай достал часы.
— Сейсмический импульс.
Павел включил переносной датчик.
Экран несколько раз мигнул, затем показал ровную линию.
— Прибор ничего не видит, — сказал он.
— Но мы слышали.
— Звуковая волна могла прийти по грунту.
— Откуда?
Павел посмотрел на гору.
— Не знаю.
Удар повторился.
На этот раз звук пришёл не из-под земли.
Он раздался внутри старой базы.
Базу построили из металлических блоков, соединённых короткими коридорами. Когда-то здесь были лаборатория, склад, столовая и жилой отсек. Теперь стены покрывала ржавчина, окна затянуло мутной плёнкой, а из потолка свисали провода.
Дверь открылась без усилия.
Внутри пахло холодным железом и старой пылью.
— Здесь кто-то был недавно, — сказал Егор.
На полу виднелись следы.
Не человеческие.
Они напоминали отпечатки босых ног, но каждый след был слишком длинным и узким, а пальцев насчитывалось шесть.
Марина присела.
— Это не след.
— А что?
— Следы не могут быть одинаковыми до миллиметра.
Николай посмотрел на цепочку отпечатков. Она начиналась у входа и уходила в дальний коридор.
Все следы были направлены внутрь.
Ни одного — наружу.
— Может быть, это отпечатки оборудования, — сказал он.
— У оборудования нет пальцев, — заметил Павел.
— В нашей экспедиции, как выясняется, есть много вещей, которых не должно быть.
В дальнем помещении нашли старую лабораторию.
Столы были покрыты пылью, но на одном из них лежал каменный осколок. Чёрный, с металлическим блеском. На его поверхности проходили тонкие белые линии, похожие на трещины.
Марина взяла образец пинцетом.
— Кварц?
Павел включил фонарь.
— Не совсем. Структура слоистая. Внутри что-то вроде волокон.
Николай надел перчатки.
— Не трогай руками.
— Я не трогала.
— Ты собиралась.
— Собиралась.
Он поднёс осколок к свету.
Внутри камня двигалась слабая красная точка.
Николай моргнул.
Точка исчезла.
— Что? — спросила Марина.
— Ничего.
В этот момент из коридора донёсся звук шагов.
Медленных.
Тяжёлых.
Кто-то шёл к лаборатории.
Доржи снял с плеча ружьё.
— Здесь не должно быть людей, — сказал Егор.
Шаги остановились за дверью.
Николай поднял руку, призывая всех молчать.
Снаружи ничего не происходило.
Затем дверная ручка медленно повернулась.
Доржи прицелился.
Дверь открылась.
В коридоре никого не было.
Но на пыльном полу появился новый след.
Он был мокрым.
С него стекала тёмная вода, хотя снаружи не шёл дождь.
Вечером решили остаться в лагере.
Николай запретил кому-либо ходить к базе в одиночку. Каменный осколок упаковали в контейнер и поставили рядом с геофизическим оборудованием.
Доржи предложил уехать утром.
— Почему? — спросил Павел.
— Потому что место плохое.
— Это не аргумент.
— Я знаю.
Ночью температура резко упала.
Небо стало чистым, звёзды казались слишком яркими. Ветер исчез. В палатке горела лампа, но свет вокруг неё выглядел мутным, будто пространство стало плотнее.
Егор не спал. Он лежал в спальнике и слушал записи с диктофона.
Николай услышал шорох и открыл глаза.
— Что смотришь?
— Не смотрю. Слушаю.
— Что?
Егор протянул наушник.
На записи звучал разговор.
Голос Марины:
— Образец нужно перенести в лабораторию.
Голос Павла:
— Подождите до утра.
Затем голос, которого Николай не узнал:
— Не переносите его.
Егор снял наушник.
— Это записалось час назад.
— Кто говорил?
— Не знаю.
— Почему не разбудил меня?
— Я думал, вы сами знаете.
Николай взял диктофон.
Запись была короткой. Он прослушал её несколько раз.
Первые две реплики действительно принадлежали Марине и Павлу. Третий голос звучал тихо, с металлическим эхом.
Николай вышел из палатки.
Павел стоял у приборов. Марина разговаривала по спутниковой связи с институтом.
— У нас проблема, — сказал Николай.
— Какая?
Он включил запись.
Марина побледнела.
Павел нахмурился.
— Это голосовая помеха.
— Помехи не строят фразы.
— Иногда строят.
— Что сказал голос? — спросил Доржи.
— «Не переносите его».
Доржи отошёл от контейнера.
— Верните камень в гору.
— В какую часть?
— Туда, где нашли.
— Это невозможно, — сказал Павел.
— Тогда завтра кто-то умрёт.
Николай резко посмотрел на него.
— Хватит.
— Я не шучу.
— Мы не будем принимать решения на основании суеверий.
— А на основании чего принимаем?
Николай не ответил.
Внутри палатки что-то зашуршало.
Все обернулись.
Контейнер с каменным образцом стоял на месте.
Но крышка была открыта.
Утром обнаружили, что Егор исчез.
Его спальник был пуст. Куртка осталась на месте. Ботинки тоже. Выходить босиком в ночной холод он не мог.
На земле возле палатки начиналась цепочка шестипалых следов.
Они уходили к горе.
Николай почувствовал, как внутри сжимается холод.
— Он мог быть под воздействием образца? — спросила Марина.
— Камень не гипнотизирует людей.
— Ты уверен?
— Нет.
Они пошли по следу.
Следы были видны на камнях, где не могло остаться отпечатков. Белёсые линии проступали на поверхностях, словно кто-то рисовал их мелом. Через сто метров они исчезали, затем появлялись снова возле старой базы.
Дверь оказалась закрыта.
Внутри было темно.
— Егор! — крикнул Николай.
Ответа не последовало.
Они прошли в лабораторию. Контейнер лежал на полу. Каменного осколка не было.
В дальней стене обнаружилась трещина.
Вчера её не было.
Трещина шла от пола к потолку и продолжалась на металлической панели. За ней виднелся узкий проход.
— Этого не может быть, — сказал Павел.
— Почему?
— По плану за стеной глухая порода.
— Значит, план ошибается.
Николай включил фонарь.
Из прохода тянуло холодом.
На внутренней поверхности стены кто-то оставил надпись:
НЕ СПУСКАЙТЕСЬ ПО ОДНОМУ.
Ниже стояло имя.
ЕГОР.
Марина провела пальцами рядом с буквами.
— Они свежие.
— Кто?
— Не знаю.
Доржи зарядил ружьё.
— Нужно уходить.
— Егор там, — сказал Николай.
— Может, уже нет.
— Мы его найдём.
Они взяли фонари, верёвку, аптечку и запас кислорода. Доржи настоял на том, чтобы один человек оставался у входа. Павел вызвался добровольно, но через минуту передумал.
— Я пойду с вами, — сказал он. — Если там есть пустоты, прибор нужен внутри.
— Тогда остаёмся вместе.
Николай посмотрел на тёмный проход.
Из глубины донёсся тихий стук.
Один удар.
Второй.
Третий.
Потом голос Егора:
— Не спускайтесь.
Марина закрыла глаза.
— Это точно он.
— Может быть запись, — сказал Павел.
Голос повторился:
— Не спускайтесь по одному.
Николай включил рацию.
— Егор, если ты слышишь, ответь, где находишься.
После короткой паузы голос произнёс:
— Внутри.
— Где внутри?
— Внутри горы.
Проход оказался не природной трещиной.
Стены были гладкими, почти отполированными. В некоторых местах порода выглядела так, будто её расплавили, а затем застудили. Под ногами лежали мелкие чёрные кристаллы.
Через двадцать метров тоннель начал уходить вниз.
Воздух становился холоднее.
— Здесь нет естественной вентиляции, — сказал Павел, глядя на датчик.
— Но воздух есть.
— Он поступает снизу.
— Откуда?
— Из пустоты.
Доржи шёл последним. Он всё время оглядывался.
— Что? — спросила Марина.
— Кто-то идёт за нами.
Николай посветил назад.
Тоннель был пуст.
Но на полу появился свежий шестипалый отпечаток.
Он стоял между ними.
Никто не слышал шагов.
Через десять минут они вышли в огромную пещеру.
Луч фонаря не достигал потолка. В центре находилось озеро чёрной воды. На его поверхности не отражался свет.
По берегу стояли каменные столбы.
На каждом были вырезаны знаки, похожие на спирали и человеческие глаза.
Егор сидел у воды.
Он был без куртки, босой, но не дрожал.
— Егор! — крикнул Николай.
Парень поднял голову.
— Не подходите.
— Ты ранен?
— Нет.
— Почему ты ушёл?
— Меня позвали.
— Кто?
Егор показал на озеро.
В чёрной воде проступило лицо.
Сначала одно.
Потом второе.
Потом десятки.
Это были лица людей разного возраста. Некоторые казались совсем древними, другие выглядели современно. Все они смотрели снизу вверх, будто находились под толщей воды.
Марина отступила.
— Это отражения?
— Вода не отражает нас, — сказал Павел.
Лица открыли рты.
Из озера донёсся хор голосов.
— Оставьте камень.
Николай достал контейнер.
— Где он?
— У вас.
— В палатке?
— Нет.
Марина посмотрела на Егора.
— Ты взял его?
Егор покачал головой.
— Он сам пришёл.
На поверхности озера, в нескольких метрах от берега, появился чёрный осколок. Он плавал, хотя был явно тяжелее воды.
— Камень нужно вернуть, — сказал Доржи.
— Куда? — спросил Николай.
Лица повернулись к нему.
— Вниз.
— Что произойдёт?
— Вы услышите.
— Что?
— Свои имена.
В этот момент в глубине пещеры раздался грохот.
Каменные столбы начали медленно поворачиваться.
На каждом открывался новый знак.
Павел включил геофизический сканер.
— Под озером огромная пустота.
— Насколько большая?
— Я не вижу границ.
— Что в ней?
Павел смотрел на экран, пока лицо его не изменилось.
— Движение.
— Вода течёт?
— Нет.
— Тогда что?
— Что-то поднимается.
Вода в озере пошла кругами.
Егор встал.
— Уходите.
— Мы идём вместе.
— Уже поздно.
Чёрный осколок начал тонуть.
Николай бросился к берегу и успел схватить его.
Камень оказался тёплым.
В ту же секунду вся пещера наполнилась голосами.
Николай услышал мать, умершую, когда ему было двенадцать.
Марина услышала брата, пропавшего во время восхождения.
Павел — свою дочь, погибшую в автомобильной аварии.
Доржи услышал голос жены.
Егор услышал самого себя.
Голоса звали их по именам.
Из воды поднималось нечто огромное.
Николай не видел его целиком.
Сначала показались длинные белые пальцы, похожие на каменные корни. Они вцепились в край озера и начали вытягивать наверх тело. Оно было покрыто слоями минералов, чёрных и серых, с блестящими жилками. У него не было лица, но на месте головы открывался круглый разлом, внутри которого светились красные точки.
Они напоминали звёзды.
Или глаза.
— Бежим! — крикнул Николай.
Егор не двигался.
Он смотрел на существо, и оно смотрело на него.
— Егор!
Николай схватил его за плечо.
Парень повернулся.
— Оно не хочет нас убить.
— Всё равно идём.
— Оно хочет выйти.
— Тем более.
Пещера задрожала.
Каменные столбы начали падать. Один рухнул рядом с Мариной, едва не придавив её. Доржи потянул её за собой.
Павел бросил сканер и побежал к тоннелю.
За спиной раздался звук, похожий на дыхание.
Николай оглянулся.
Существо стояло в воде по грудь.
На его каменной поверхности начали проступать человеческие лица.
Он увидел там себя.
Старого, мёртвого, с закрытыми глазами.
Потом лицо матери.
Потом лицо Марины.
— Не смотри! — крикнул Доржи.
Николай отвернулся и побежал.
Тоннель начал меняться.
Там, где они только что проходили, появлялись новые ответвления. Одни вели вниз, другие — вверх. На стенах горели красные точки.
— Мы потеряли дорогу! — закричала Марина.
— Назад по верёвке!
Верёвка тянулась в темноту.
Но на ней висели узлы, которых никто не завязывал.
Каждый узел был похож на человеческий кулак.
Егор остановился.
— Туда нельзя.
— Почему?
— Там оно.
Позади послышался скрежет.
Каменные пальцы пробивали стену.
Николай достал сигнальный патрон и выстрелил влево — в боковой проход.
Красный свет осветил узкий тоннель.
— Сюда!
Они бросились в него.
Через несколько метров проход закончился вертикальной шахтой. Наверху виднелся слабый свет.
— Альпинистское снаряжение! — сказал Павел.
Они закрепили верёвку и начали подниматься.
Первой пошла Марина.
Затем Егор.
Павел едва не сорвался, когда снизу ударила волна воздуха.
Доржи поднялся последним.
Николай оказался в шахте в тот момент, когда из темноты показалась каменная рука. Она медленно вытянулась вверх, пальцы царапнули стену, но остановились у самого света.
Николай взял ледоруб и ударил по пальцам.
Раздался звук раскалывающегося стекла.
Рука отступила.
Они выбрались в старую лабораторию.
За спиной проход исчез.
Стена стала цельной.
На полу лежал каменный осколок.
Николай поднял его.
Теперь внутри него не было красной точки.
Только тонкая надпись, проступившая на поверхности:
ОДИН РАЗБУЖЕН.
Они покинули базу до наступления темноты.
Генератор запустился не сразу. Спутниковая связь молчала. Доржи несколько раз пытался завести вездеход, но двигатель глох.
Когда наконец удалось связаться с институтом, Николай рассказал только о пропавшем студенте и об аварийном состоянии базы.
О пещере, лицах и существе он не упомянул.
Марина тоже молчала.
Павел сидел у костра и смотрел в темноту.
— Мы видели не природное явление, — сказал он ночью.
— Знаю, — ответил Николай.
— Нужно сообщить.
— Кому?
— Руководству. Академии. Военным.
— И что мы скажем?
— Что под горой живёт неизвестная форма жизни.
— Они отправят буровую группу.
Павел замолчал.
Все понимали, что это означало.
Доржи не спал. Он сидел у вездехода, держа ружьё на коленях.
— Оно выйдет? — спросила Марина.
— Не знаю.
— Ты раньше слышал о таком?
— Мой дед рассказывал.
— Что?
— Он говорил, что в горах есть места, где земля не мёртвая. Она спит. Но если её потревожить, она запоминает тех, кто её разбудил.
— Почему местные не предупреждают геологов?
Доржи посмотрел на Николая.
— Предупреждали.
Николай почувствовал неприятный укол.
— Где?
— На карте.
— Там ничего нет.
— Именно.
Ночью Николай проснулся от звука ударов.
Один.
Второй.
Третий.
Он посмотрел на часы.
03:13.
Удары повторялись каждые семь секунд.
Павел лежал в соседней палатке и храпел. Марина спала. Егор сидел у входа, глядя на гору.
— Ты слышишь? — спросил Николай.
— Да.
— Что это?
— Оно считает.
— Что?
Егор повернулся.
На его лице появились тонкие белые линии.
— Нас.
На рассвете они нашли вокруг лагеря следы.
Шестипалые отпечатки окружали палатки идеальным кругом. Они были везде: на камнях, на крышке вездехода, на металлических баллонах, на метеомачте.
Но между следами не было расстояния.
Они будто появились одновременно.
Павел снял показания приборов.
— Магнитное поле выросло в четыре раза.
— Откуда оно идёт?
— От горы.
— Вершина?
— Нет. Из-под нас.
Николай свернул карту.
— Уезжаем.
Двигатель снова не заводился.
Марина достала спутниковый телефон.
— Связи нет.
— Аккумулятор?
— Полный.
— Значит, помехи.
Доржи посмотрел на гору.
На её склоне открылось тёмное пятно.
Вчера его не было.
— Нужно идти пешком, — сказал он.
— До ближайшей дороги сорок километров.
— Лучше сорок километров, чем ждать здесь.
Они собрали самое необходимое и оставили всё, что не могли унести.
Каменный осколок Николай положил во внутренний карман.
Он не знал, почему взял его. Возможно, хотел доказательство. Возможно, понимал, что образец нельзя оставлять.
Через час они вышли из лагеря.
Гора оставалась позади.
Но звук ударов следовал за ними.
К вечеру они достигли старого перевала.
Доржи сказал, что оттуда можно спуститься к реке и выйти на лесную дорогу. Однако погода резко испортилась. Небо затянуло серыми облаками, пошёл снег.
Они нашли укрытие в каменном гроте.
Марина развела горелку.
— Егор, у тебя температура, — сказала она.
— Нет.
— Ты весь ледяной.
— Мне не холодно.
Николай коснулся его лба.
Кожа была сухой и холодной, как камень.
На шее студента проступали белые линии. Они складывались в тот же спиральный знак, что был вырезан на столбах.
— Нужно его осмотреть, — сказала Марина.
— Сначала выберемся.
— Если он заражён неизвестным организмом…
— Это не организм.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что организм не говорит.
Павел сидел у входа в грот.
— Он разговаривает со мной, — сказал он.
Все замерли.
— Кто?
— Моя дочь.
— Что она говорит?
— Что уже близко.
Вдали раздался глухой удар.
Снег посыпался с потолка.
Второй удар был сильнее.
Третий — совсем рядом.
На склоне перед гротом начали появляться чёрные трещины.
Внутри каждой светилась красная точка.
— Оно поднялось, — прошептал Егор.
Николай достал каменный осколок.
Он был горячим.
Изнутри доносился тихий голос:
— Отдай.
— Что будет, если я отдам?
— Ты вернёшься.
— Куда?
— Туда, где тебя ждут.
Перед Николаем возникло видение.
Он снова оказался в маленькой квартире детства. На кухне сидела мать, молодая и живая. Она чистила яблоки, как делала каждый вечер. В соседней комнате смеялся его младший брат, погибший в аварии.
— Николай, — позвала мать. — Иди к нам.
Он шагнул вперёд.
Марина схватила его за руку.
— Не смотри!
Видение исчезло.
— Что ты видела? — спросил он.
Марина не ответила.
Снаружи из снега поднималась фигура.
Высокая, неправильная, сложенная из тёмного камня. На поверхности двигались лица. Некоторые кричали, другие молчали.
Красные точки в его голове вспыхивали, как окна далёкого города.
— Оно нашло нас, — сказал Доржи.
Фигура сделала шаг.
Под ногой треснул камень.
Павел встал.
— Я останусь.
— Что? — спросил Николай.
— Оно пришло за мной.
— Не выдумывай.
— Дочь зовёт меня.
— Это не твоя дочь.
Павел улыбнулся.
— А если она?
Он вышел из грота.
— Павел! — крикнула Марина.
Фигура наклонила голову.
Изнутри её тела раздался голос маленькой девочки:
— Папа.
Павел сделал ещё шаг.
Каменное существо протянуло руку.
Николай выстрелил.
Пуля попала в грудь фигуры и разлетелась искрами. Существо даже не пошатнулось.
Доржи выстрелил второй раз.
Марина бросила сигнальную ракету.
Красный огонь вспыхнул между ними.
Фигура отступила.
Павел исчез.
Просто исчез — не упал, не растворился, а оказался по другую сторону огня, рядом с существом.
Он повернулся к ним.
— Не идите за мной, — сказал он.
Затем снег закрыл его лицо.
Остальные побежали.
Они неслись по склону, проваливаясь в снег. Николай не чувствовал ног. За спиной гремели удары, будто сама гора двигалась.
Доржи вывел их к узкой расщелине.
— Здесь есть проход, — сказал он. — На другую сторону.
— Ты уверен?
— Нет.
Они пролезли в расщелину.
Внутри было тесно. Камень царапал плечи, рюкзаки приходилось снимать и проталкивать отдельно. Егор шёл первым.
— Я вижу свет, — сказал он.
— Хорошо.
— Это не выход.
— Откуда знаешь?
— Там лица.
Николай остановил его.
Но сзади раздался скрежет.
Существо приближалось.
— Вперёд, — сказал Николай.
Проход расширился и вывел их в пещеру.
На стенах мерцали красные точки. В центре находился второй чёрный водоём.
Марина застонала.
— Мы вернулись.
— Это другая пещера, — сказал Доржи.
На противоположной стене горела надпись:
ОДИН ОСТАЛСЯ.
Николай понял.
Павел не был первым.
До них здесь побывали другие экспедиции. Семёнов, геологи семидесятых, исчезнувшая группа, возможно, ещё более древние люди.
Каждый раз гора забирала одного.
Каждый раз остальные уходили.
Не спасались — уносили с собой часть её.
— Оно использует людей как двери, — сказала Марина.
— Куда?
— Наружу.
Егор подошёл к воде.
— Не туда.
Николай удержал его.
— Что ты видишь?
— Берег.
— Какой?
— Наш.
— Там нет берега.
— Теперь есть.
Вода начала подниматься.
Из неё показалась рука Павла.
— Помогите, — сказал он.
Марина рванулась к нему, но Николай удержал её.
— Это не он.
— Он просит помощи.
— Павел мёртв.
— Ты не знаешь.
— Знаю.
Рука поднялась выше. На ней появились лица. Одно из них принадлежало Павлу.
— Николай, — сказал голос. — Ты всегда был трусом.
Николай замер.
Павел действительно так говорил. Шутя, когда они спорили. Смеясь, когда Николай отказывался от рискованного маршрута.
— Видишь? — сказала Марина. — Это он.
— Нет.
— Почему?
— Потому что настоящий Павел никогда бы не назвал меня трусом в таком голосе.
— В каком?
— Без насмешки.
Вода взорвалась.
Из озера вырвались десятки каменных рук.
Доржи выстрелил, но патроны закончились.
Николай схватил Егора и потянул к дальнему проходу. Марина побежала следом.
Позади Доржи остался у воды.
— Идите! — крикнул он.
— Доржи!
— Уходите!
Он развернулся лицом к озеру и перекрестился.
Вода поднялась над ним стеной.
Когда Николай оглянулся в последний раз, Доржи стоял неподвижно, а вокруг него медленно вращались каменные лица.
Они вышли наружу через час.
Николай не помнил, как преодолел последние метры. Он оказался на другом склоне горы, у замёрзшей реки.
Марина выползла следом.
Егор выбрался последним.
На поверхности уже стемнело.
Небо было совершенно ясным.
Гора стояла за спиной, но теперь её вершина светилась красным.
— Мы должны идти, — сказал Николай.
Марина не ответила.
Она смотрела на Егора.
Белые линии на его лице исчезли.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
— Марина?
— У тебя глаза…
Николай посмотрел на студента.
Зрачки Егора стали вертикальными.
Он улыбнулся.
— Мы вышли.
Николай поднял ружьё.
— Не подходи.
— Я Егор.
— Докажи.
— Ты родился в городе Новозорске. Твоя мать звонила тебе вчера утром. Ты не ответил. У тебя дома живёт собака по имени Фокус. Ты боишься глубокой воды. В школе ты хотел стать астрономом, но поступил на геологический факультет, потому что отец сказал, что космос — пустая трата времени.
Николай опустил ружьё.
Егор был живым.
И всё же не тем.
— Что с тобой произошло?
— Я услышал их.
— Кого?
— Всех.
— Что они хотят?
Егор посмотрел на гору.
— Найти дорогу.
— Куда?
— Вниз.
— Они уже внизу.
— Нет. Это мы внизу.
Почва под ногами дрогнула.
Замёрзшая река покрылась трещинами.
Из-под льда донёсся стук.
Один удар.
Второй.
Третий.
Марина закрыла лицо руками.
— Мы принесли их наружу, — сказала она.
Егор покачал головой.
— Они были с нами всегда.
До дороги добрались на рассвете.
Там их обнаружила поисковая группа. Спутниковая связь восстановилась, когда они отошли от горы примерно на десять километров.
Николай рассказал о происшествии.
Поисковики нашли тела не всех.
Павел Сомов числился пропавшим.
Доржи тоже.
Егор утверждал, что они остались в пещере, но Николай не мог объяснить, почему сам видел их исчезновение.
Экспедицию закрыли.
Гору объявили опасной зоной из-за нестабильной геологии. Подъездные дороги перекрыли, оборудование вывезли, базу снесли.
Каменный образец Николай передал в институт.
Через три дня лаборант, работавший с ним, умер во сне.
Его нашли утром за лабораторным столом.
На стеклянной поверхности рядом с рукой покойного проступили шестипалые следы.
После этого образец поместили в герметичный контейнер.
Но через месяц контейнер оказался пуст.
Из внутреннего архива института исчезли записи экспедиции. Все фотографии повреждены, спутниковые снимки горы стали непригодными: на каждом изображении поверхность была закрыта белым шумом.
Марина уволилась.
Она никому не рассказывала о случившемся. Только однажды пришла к Николаю и попросила показать руки.
На её ладонях появились тонкие белые линии.
— Они не исчезают, — сказала она.
— У меня тоже.
— Что будем делать?
— Ничего.
— Ты правда думаешь, что это закончено?
Николай посмотрел в окно.
За городом шёл снег.
На стекле, снаружи, кто-то оставил след.
Шесть длинных пальцев.
— Нет, — ответил он. — Не закончено.
Через год Николай получил письмо.
Обычный конверт без обратного адреса.
Внутри лежала фотография.
На ней была изображена новая геологическая группа. Пять человек стояли у подножия горы.
Николай узнал место.
Ту самую долину.
На задней стороне фотографии стояла дата — завтрашний день.
Внизу была написана одна фраза:
«Мы нашли дорогу. Теперь нужна карта».
Николай сжёг фотографию.
Пепел собрался на столе в спираль.
В центре спирали появилась красная точка.
Он выбросил пепел в раковину и включил воду.
Вода пошла чёрная.
Из трубы донёсся голос Павла:
— Николай.
Он перекрыл кран.
Голос повторился:
— Николай, ты всегда был трусом.
На этот раз в голосе слышалась насмешка.
Настоящая.
Николай медленно сел.
— Павел?
— Ты же знал, что мы вернёмся.
— Кто?
— Все.
В доме погас свет.
На стене напротив начали проступать шестипалые следы. Один за другим. Снизу вверх.
Потом из темноты раздался звук удара.
Один.
Второй.
Третий.
Николай посмотрел на часы.
03:13.
За окном стояла ночь, но вдалеке, за городскими домами, виднелась чёрная гора.
Та самая, которой не было на картах.
Она медленно поднималась из земли.
И вокруг неё зажигались тысячи красных огней.
Спустя шесть лет эту историю записала Марина Веденеева.
Она жила одна в небольшом доме на окраине города и никогда не включала воду после полуночи. Все окна в её доме были закрыты тяжёлыми шторами, а на дверях висели металлические замки.
Соседи считали её странной.
Иногда по ночам она разговаривала с кем-то в подвале.
Иногда выходила во двор и прислушивалась к земле.
А однажды молодой почтальон спросил её, почему перед домом всегда лежит свежий камень.
Марина ответила:
— Чтобы они знали, где остановиться.
— Кто?
Она посмотрела на него.
— Путешественники.
В тот же вечер почтальон увидел возле её калитки следы.
Шесть пальцев.
Они вели к дому, но не возвращались.
Марина закончила свою запись словами:
«Мы, геологи, привыкли считать землю немой. Смотрим на камень, измеряем давление, определяем возраст слоёв и уверяем себя, что знаем прошлое.
Но камень не молчит.
Он просто говорит очень медленно.
Иногда настолько медленно, что несколько человеческих жизней проходят между двумя его словами.
Первая экспедиция услышала удар.
Вторая — голос.
Третья увидит дверь.
А четвёртая, вероятно, уже идёт.
Если вы нашли эту запись, не ищите гору.
Не сверяйте координаты.
Не пытайтесь доказать, что её нет.
И главное — если под землёй раздастся стук, не отвечайте.
Потому что тот, кто стучит, уже знает ваше имя».
В полночь Марина закрыла тетрадь.
Из подвала донёсся удар.
Один.
Второй.
Третий.
Она долго сидела неподвижно, прижав ладони к столу.
Затем снизу раздался голос Николая:
— Марина, открой.
Она не ответила.
— Я знаю, что ты слышишь.
Марина встала, достала из шкафа фонарь и спустилась по лестнице.
В подвале было темно.
На полу лежал чёрный камень.
Внутри него светилась красная точка.
— Ты пришёл один? — спросила Марина.
В темноте кто-то засмеялся.
Ответили сразу несколько голосов:
— Мы никогда не приходим одни.
Камень треснул.
Из него выросла тонкая белая линия, потом вторая, третья.
На бетонном полу появился первый шестипалый след.
Марина закрыла глаза.
И впервые за шесть лет ответила:
— Я слушаю…
