Майкл Францезе — бывший член криминальной семьи Коломбо в Нью-Йорке

Майкл Францезе - бывший член криминальной семьи Коломбо в Нью-Йорке

«Кровь впускает, кровь выпускает» (Blood in, blood out) — это не просто красивая фраза из голливудских фильмов, а фундаментальный закон Ла Коза Ностры. Вступив в мафию, человек связывает себя с ней до самой смерти. Выйти из американской мафии живым, не оказавшись при этом в федеральной программе защиты свидетелей и не прячась до конца своих дней в безликом пригороде под чужим именем, считалось статистической и физической невозможностью.

Майкл Францезе сломал это правило.

Человек, который на пике своей карьеры в 1980-х годах приносил криминальной семье Коломбо до восьми миллионов долларов наличными в неделю, который был назван журналом Fortune одним из 50 самых влиятельных и богатых мафиози Америки, и который носил неформальный титул «Дон Яппи» (The Yuppie Don), совершил немыслимое. Он ушел. Он сохранил свое имя, свое лицо и, что самое удивительное, свою жизнь.

История Майкла Францезе — это не типичный криминальный боевик о перестрелках в темных переулках. Это история о колоссальных финансовых махинациях, о столкновении поколений, о предательстве собственной крови и о беспрецедентном духовном перерождении, которое разрушило одну из самых блестящих криминальных карьер в истории Нью-Йорка.

Тень отца: Наследник империи Коломбо

Майкл Францезе родился 27 мая 1951 года в Бруклине в семье, где мафия была не просто работой, а естественной средой обитания. Его отец, Джон «Сонни» Францезе, был не рядовым солдатом. Сонни был легендой. Заместитель босса (андербосс) криминальной семьи Коломбо, Сонни славился своей невероятной жестокостью, холодным расчетом и связями в шоу-бизнесе (он финансировал такие фильмы, как «Глубокая глотка» и «Техасская резня бензопилой»). Сонни подозревали в десятках убийств, но он всегда умел выходить сухим из воды, заслужив репутацию человека, к которому прислушивались боссы всех Пяти семей Нью-Йорка.

Майкл рос в атмосфере абсолютного достатка и скрытой угрозы. Его детство прошло на Лонг-Айленде, в доме, где частыми гостями были Фрэнк Синатра и легенды бокса. Но Сонни, парадоксальным образом, не хотел для своего старшего сына криминальной судьбы.

В 1960-х годах итальянская мафия начала осознавать ценность легализации. Сонни хотел, чтобы Майкл стал врачом, респектабельным членом общества, который мог бы помогать семье легально, не марая руки в крови. Майкл, обладавший острым умом и способностями к наукам, поступил в престижный Университет Хофстра (Hofstra University) на подготовительное медицинское отделение (pre-med). Казалось, план отца работает.

Всё рухнуло в 1967 году. Сонни Францезе, казавшийся неуязвимым, был обвинен в организации серии ограблений банков (преступление, которое, по иронии судьбы, многие историки мафии считают сфабрикованным, так как боссы такого уровня никогда не марали руки обычными ограблениями). Суд приговорил Сонни к 50 годам лишения свободы федеральной тюрьме Ливенворт.

Империя Францезе осталась без головы. Семья оказалась в уязвимом положении. Увидев, как его отец, некогда всемогущий лев Нью-Йорка, оказался закованным в кандалы, Майкл принял решение, перечеркнувшее его медицинскую карьеру. В 1971 году он бросил университет.

Во время одного из тюремных свиданий Джо Коломбо, босс семьи, сказал Майклу: «Твой отец просит, чтобы мы присмотрели за тобой. Ты нужен семье». Майкл согласился. Он решил войти в ту самую жизнь, от которой Сонни пытался его уберечь, чтобы защитить активы отца и помочь ему выйти на свободу.

Посвящение в Хэллоуин

Вход в мафию — это долгий процесс. Нельзя просто стать «сделанным человеком» (made man). Нужно доказать свою полезность, умение зарабатывать деньги и, что самое главное, готовность совершить насилие по приказу семьи.

Майкл начинал с низов, хотя его фамилия и открывала многие двери. Он занялся тем, что умел лучше всего — организацией бизнеса. Он взял под контроль несколько автомастерских, начал заниматься ростовщичеством, мошенничеством со страховками и вымогательством. Он показал себя как блестящий переговорщик, способный решать конфликты без стрельбы, что в кровожадном мире Коза Ностры 1970-х годов было редкостью.

Ночью 31 октября 1975 года, в Хэллоуин, жизнь Майкла Францезе изменилась навсегда.

Его пригласили на тайное собрание. Босс семьи Коломбо, Томми ДиБелла (занявший этот пост после того, как Джо Коломбо был тяжело ранен), решил, что Майкл готов. В тускло освещенной комнате, в присутствии капореджиме семьи, Майкл прошел древний сицилийский ритуал.

Его палец укололи булавкой. Кровь капнула на бумажную иконку с изображением святого. Иконку подожгли и положили ему в ладони. Пока бумага горела, обжигая кожу, Майкл произнес клятву омерты: «Если я предам эту семью, пусть моя душа горит в аду, как горит этот святой».

С этого момента Майкл Францезе перестал принадлежать себе. В иерархии его ценностей семья Коломбо теперь стояла выше Бога, выше его родной страны и выше его собственной жены и детей. За убийство «сделанного человека» без разрешения Комиссии полагалась смерть. Майкл стал частью криминальной элиты.

Афера десятилетия: Бензиновый налог

Настоящая слава, власть и баснословные деньги пришли к Майклу в начале 1980-х годов благодаря схеме, которая стала одной из самых элегантных и разрушительных финансовых афер в истории США — махинациям с налогом на бензин (Gas Tax Scam).

Всё началось со случайной встречи. Лоуренс (Ларри) Иориццо, бизнесмен с сомнительной репутацией и связями в топливном бизнесе, обратился к семье Коломбо за защитой от других гангстеров. Иориццо придумал схему, но ему нужна была «крыша» для ее реализации. Майкл Францезе, мгновенно оценивший потенциал идеи, стал его партнером.

Схема была гениальна в своей простоте и безжалостна к государственному бюджету.

В те годы штат Нью-Йорк, федеральное правительство и местные муниципалитеты взимали налог с каждого проданного галлона бензина (в сумме около 25-30 центов). Закон гласил, что налог должна выплачивать компания, которая продает топливо конечной розничной заправке.

Францезе и Иориццо создали так называемую «цепочку маргариток» (daisy chain) — сложную сеть из десятков подставных оптовых компаний (shell companies).

Топливо физически доставлялось с терминала прямо на бензоколонку, но на бумаге оно перепродавалось от одной подставной компании к другой. Компания «А» продавала компании «Б», «Б» продавала «В», и так далее.

Согласно закону, компании могли перепродавать топливо друг другу без уплаты налога (tax-free), если у них была специальная лицензия. Налог должен был быть уплачен только на последнем этапе — когда компания «Я» (назовем ее «сжигаемой компанией» — burn company) продавала топливо розничной заправке.

Фокус заключался в том, что «сжигаемая компания» существовала только на бумаге. Ее директорами числились подставные лица (часто люди с поддельными документами, иммигранты или бездомные). Эта компания собирала налог с бензоколонок, но вместо того, чтобы перечислять эти деньги в налоговое управление (IRS) и бюджет штата Нью-Йорк, она переводила их на счета подставных фирм в Панаме и на Багамах, которые контролировал Францезе.

Когда налоговые инспекторы приходили с проверкой, «сжигаемая компания» просто исчезала. Офис закрывался, документы сжигались, подставные директора растворялись. А на ее месте на следующий день появлялась новая.

Масштабы этой аферы не укладывались в голове.

В период с 1982 по 1985 год партнерство Францезе и Иориццо контролировало более трехсот бензоколонок в штате Нью-Йорк, Нью-Джерси и Флориде. Они продавали до 500 миллионов галлонов бензина в год.

Государство теряло на этой схеме сотни миллионов долларов ежегодно. А Майкл Францезе получал чистую прибыль в размере, по его собственным признаниям, от 5 до 8 миллионов долларов в неделю. Наличными.

В 35 лет Майкл Францезе стал самым молодым и одним из самых богатых капо (капитанов) в истории семьи Коломбо. Часть этих денег он отправлял в тюрьму отцу, часть отдавал боссу семьи Кармайну Персико, но львиная доля оставалась у него. Он купил особняк на Лонг-Айленде, виллу во Флориде, частный самолет Learjet, вертолет и автопарк из десятков эксклюзивных автомобилей.

Дон Яппи и Голливудские амбиции

Майкл разительно отличался от типичных гангстеров вроде Джона Готти. Готти любил внимание, дорогие, но кричащие костюмы и жестокие разборки на улицах. Францезе избегал уличного насилия. Он вел себя как топ-менеджер корпорации с Уолл-стрит. Журналисты прозвали его «Дон Яппи» (Yuppie Don).

Имея бесконечный поток неучтенных наличных, Майкл начал диверсифицировать свой бизнес. Он купил автосалоны, рестораны, ночные клубы. Он стал спортивным агентом, представляя интересы нескольких профессиональных спортсменов, организовывал боксерские поединки.

Но его главной страстью, унаследованной от отца, стал кинематограф. Майкл основал продюсерскую компанию Miami Gold и начал финансировать независимые фильмы. Это был идеальный способ отмывания бензиновых миллионов. В 1986 году он продюсировал фильм «Рыцари города» (Knights of the City), съемки которого проходили во Флориде.

Именно на съемочной площадке этого фильма произошло событие, которое стало катализатором конца его мафиозной жизни. Он встретил Камиллу Гарсия.

Камилла была молодой, красивой танцовщицей двадцати лет из глубоко религиозной христианской семьи из Южной Калифорнии. Она не знала ничего о мафии в Нью-Йорке. Майкл, избалованный вниманием женщин, привыкший брать всё, что захочет, был очарован ее чистотой, наивностью и сильным моральным стержнем. Она была полной противоположностью всему тому темному, жестокому миру, в котором он жил.

Он влюбился. Но он понимал, что не может привести такую девушку в Коза Ностру. Женитьба на ней означала бы подвергнуть ее жизнь постоянной опасности, заставить ее лгать ФБР, прятаться от пуль конкурентов и жить в ожидании его ареста или убийства. Впервые в жизни Майкл Францезе почувствовал конфликт между клятвой, данной семье Коломбо, и своей собственной душой.

Русская мафия на Брайтон-Бич

Нельзя говорить об афере с бензином, не упомянув еще одну уникальную главу в истории Францезе — его альянс с русской мафией.

Схема с бензином работала так хорошо, что другие преступные группировки захотели свою долю. На Брайтон-Бич, в Бруклине, набирала силу группировка выходцев из Советского Союза, возглавляемая Маратом Балагулой. Русские эмигранты, прекрасно разбиравшиеся в бюрократии и мошенничестве, быстро поняли суть бензиновой аферы и начали создавать свои собственные «цепочки маргариток».

Их успех привлек внимание семьи Луккезе, одной из Пяти семей Нью-Йорка. Луккезе решили обложить русскую мафию данью, действуя грубо: угрозами и похищениями. Балагула понял, что против Коза Ностры у его людей нет шансов. Ему нужна была защита.

Балагула обратился к Майклу Францезе. Встреча произошла в ресторане в Бруклине. Францезе, оценив потенциал русских партнеров, предложил сделку: семья Коломбо берет русскую мафию под свою «крышу» в бензиновом бизнесе. Взамен русские отдают процент от своей прибыли Коломбо.

Францезе лично встретился с капо семьи Луккезе и жестко обозначил: «Марат Балагула — человек семьи Коломбо. Тот, кто тронет его, будет иметь дело со мной». Учитывая власть Францезе и репутацию его отца, Луккезе отступили. Этот альянс принес обеим сторонам еще сотни миллионов долларов, а Майкл Францезе стал первым высокопоставленным итальянским мафиози, заключившим равноправное партнерство с русским криминалом.

Крестовый поход Руди Джулиани

Успех Майкла не мог оставаться незамеченным вечно. Журнал Fortune в 1986 году опубликовал список «50 самых богатых и могущественных боссов мафии», поставив Францезе на 18-е место. Это была публичность, которая в мире мафии равносильна мишени на спине.

В это же время в Нью-Йорке появился человек, объявивший Ла Коза Ностре войну на уничтожение — прокурор Южного округа Нью-Йорка Рудольф (Руди) Джулиани.

Джулиани, вооружившись законом RICO (Закон о рэкетирских и коррумпированных организациях), начал массовую облаву на Пять семей. Бензиновая афера Францезе, из-за которой бюджет терял огромные деньги, стала для прокуроров делом чести. В операцию были вовлечены агенты ФБР, налогового управления (IRS) и полиции штата.

Ларри Иориццо, бывший партнер Францезе, попался на другой махинации. Поняв, что ему грозит огромный срок, Иориццо сделал то, что делали многие в ту эпоху — нарушил омерту. Он стал информатором правительства и рассказал ФБР всё о бензиновой схеме и роли Майкла Францезе.

В декабре 1985 года Большое жюри предъявило Майклу Францезе обвинения по 14 пунктам: рэкет, вымогательство, уклонение от уплаты налогов, мошенничество. Ему грозило до 65 лет тюрьмы федерального строгого режима.

В 1986 году Майкл принял прагматичное решение. Понимая, что улики (основанные на показаниях Иориццо и тысячах финансовых документов) неопровержимы, он пошел на сделку со следствием. Он признал себя виновным в рэкете и уклонении от уплаты налогов.

Суд приговорил его к 10 годам лишения свободы федеральной тюрьме и беспрецедентному штрафу — 15 миллионам долларов реституции. Это был самый крупный штраф, когда-либо налагавшийся на члена мафии.

Тюремная камера и перерождение

Тюрьма ломает людей по-разному. Для Майкла Францезе она стала местом абсолютного изолятора и экзистенциального кризиса.

Оказавшись в одиночной камере (куда его поместили для его же безопасности, так как мафия боялась, что он заговорит), он впервые за долгие годы остался наедине с собой. Внешний блеск, частные самолеты, миллионы долларов — всё это исчезло. Остались только бетонные стены и вопрос: «Ради чего я жил?».

В этот период его единственной связью с миром была Камилла. Они поженились еще до его приговора, в 1985 году. Несмотря на шок от того, кем на самом деле был ее муж, Камилла не бросила его. Она была христианкой и постоянно молилась за него. Однажды тюремный охранник передал Майклу Библию. От нечего делать, пытаясь сохранить рассудок в одиночке, Францезе начал читать.

То, что произошло с ним в тюрьме, он сам называет истинным духовным пробуждением. Майкл, человек, который заставлял людей трястись от страха и отмывал миллионы, вдруг осознал абсолютную моральную пустоту своей жизни. Клятва, данная Коза Ностре, оказалась иллюзией. Мафия не была «братством чести». Это был клуб алчных, жестоких социопатов, которые предавали друг друга при первой же угрозе тюрьмы.

Майкл принял решение, которое казалось самоубийством: он решил выйти из мафии.

Сделать это, находясь в тюрьме, было еще сложнее. Обычно выход из мафии означал сотрудничество с ФБР — дачу показаний против других боссов в обмен на программу защиты свидетелей. Майкл сделал это, но лишь частично. Он дал некоторые показания, которые помогли прокурорам, но категорически отказался давать показания против своего отца или ключевых фигур семьи Коломбо в суде, чтобы не стать «крысой» в полном смысле этого слова.

Из-за того, что он не стал «полноценным» свидетелем обвинения, правительство отказало ему в полноценной защите. Он оказался между молотом и наковальней. Правительство не хотело его защищать, а мафия хотела его убить.

Ярость Сонни: Смертный приговор от отца

Решение Майкла порвать с мафией вызвало землетрясение в криминальном мире Нью-Йорка. «Сделанный человек», капо, не может просто написать заявление об увольнении. Выход из семьи — это высшая форма предательства, оскорбление чести. За это полагалась только одна кара — смерть.

Но самым страшным ударом для Майкла стала реакция его отца, Сонни Францезе, который к тому времени вышел из тюрьмы на поруки.

В мафии лояльность семье (Коза Ностре) ставится выше биологической семьи. Когда босс семьи Коломбо, Кармайн Персико, приказал убить Майкла за его отречение, Сонни Францезе, родной отец Майкла, согласился с этим контрактом. Более того, по негласному правилу, именно Сонни должен был одобрить устранение собственного сына, чтобы снять с себя подозрения в соучастии.

Для Майкла это стало самым темным моментом в жизни. Отец, ради которого он бросил медицину, ради которого он продал душу и вступил в этот грязный бизнес, подписал ему смертный приговор. Впоследствии Майкл узнал, что Сонни обсуждал с другими гангстерами детали того, как именно можно добраться до Майкла. (К слову, много лет спустя другой сын Сонни, Джон Францезе-младший, стал информатором ФБР и дал показания против отца в суде, отправив 93-летнего Сонни обратно в тюрьму. Такова была природа семьи Францезе).

Жизнь под прицелом и свобода

В 1989 году Майкл был условно-досрочно освобожден (позже он снова вернулся в тюрьму на короткий срок из-за нарушения условий УДО).

Когда он окончательно вышел на свободу в 1994 году, он отказался от программы защиты свидетелей. Он принял невероятно рискованное решение: он поселился в Калифорнии со своей женой Камиллой и детьми под своим настоящим именем.

Это был беспрецедентный шаг. Журналисты и агенты ФБР делали ставки на то, сколько дней он проживет. На него действительно было выписано несколько контрактов на убийство. Майкл жил в постоянном напряжении, проверяя машину на наличие взрывчатки, никогда не сидя спиной к двери в ресторанах, вздрагивая от каждого неожиданного звука.

Но почему его не убили?

Историки и сам Францезе выделяют несколько причин.

Во-первых, он уехал из Нью-Йорка на другой конец страны, в Калифорнию, где влияние семьи Коломбо было минимальным.

Во-вторых, начало 1990-х годов стало эпохой распада для Коза Ностры. Семья Коломбо была вовлечена в кровавую внутреннюю гражданскую войну (Третья война Коломбо). Гангстеры убивали друг друга на улицах Бруклина, за ними охотилось ФБР. У них просто не было ресурсов и времени отправлять команду киллеров в Калифорнию ради человека, который больше не лез в их бизнес.

В-третьих, Майкл стал публичной фигурой. Он начал писать книги и давать интервью. Убийство известного писателя и христианина вызвало бы такое внимание федеральных властей, какого мафия, и без того обескровленная арестами, старалась избежать любой ценой.

Со временем мафия просто «забыла» о нем, сочтя его отрезанным ломтем.

Наследие и новая жизнь

Майкл Францезе превратил свою вторую жизнь в миссию по искуплению. Потеряв миллионы долларов, пережив предательство отца и отсидев в тюрьме, он нашел свое призвание в том, чтобы отговаривать других от ошибок, которые совершил сам.

Он стал христианским мотивационным оратором. Он начал выступать в церквях, тюрьмах и школах по всей Америке. Но самую неожиданную нишу он нашел в профессиональном спорте. Национальная баскетбольная ассоциация (NBA) и Главная лига бейсбола (MLB) начали нанимать Францезе для проведения лекций для молодых спортсменов. Майкл, когда-то управлявший подпольными тотализаторами, рассказывал молодым мультимиллионерам о том, как легко можно разрушить карьеру из-за азартных игр, как работают букмекеры и как криминал может манипулировать спортсменами. Его инсайдерские знания оказались бесценными.

В 2020-х годах, с развитием социальных сетей, Майкл Францезе стал настоящей звездой YouTube. Его канал, где он рассказывает о реальной истории мафии, комментирует криминальные фильмы (сравнивая их с реальностью) и берет интервью у других бывших преступников и полицейских, набрал миллионы подписчиков.

Он выглядит как человек, победивший саму судьбу. Элегантный, с грамотной речью, он спокойно рассказывает о вещах, за которые раньше могли убить.

Майкл Францезе — это живой парадокс. Человек, который принес присягу на крови, но нашел в себе силы разорвать этот кровавый договор. Он потерял империю, приносившую восемь миллионов долларов в неделю, но обрел свободу, семью и чистую совесть. Его история остается уникальным прецедентом в летописи американской организованной преступности — единственным случаем, когда «сделанный человек» высшего ранга смог просто развернуться, уйти в свет и остаться в живых, чтобы рассказать об этом миру.

Комментарии: 0