---

Любовь: инструкция по применению

Глава третья. Школа, гормоны и третий лишний (который не лишний)

(Для особо стойких. Вооружиться юмором и валерьянкой)

---

Пролог, в котором автор предупреждает: дети вырастают, а проблемы — нет

Помните, как во второй части мы думали, что детский сад — это огнеупорная версия? Наивные. Детский сад был разминкой. Школа — это марафон с препятствиями, где препятствия — это вы сами, ваши нервы, учителя с каменными лицами и дети, которые вдруг становятся личностями. С мнением. С критикой. С фразой «ты меня не понимаешь».

Третья часть — про то, как любовь учится отпускать. И про то, как она возвращается, когда вы этого совсем не ждёте.

P.S. В этой части появится новый герой. Не радуйтесь. И не бойтесь. Он без обид.

---

Часть первая. Первый класс — первый удар по самооценке

Глава 1. «— Вера, ты готова к школе? — А вы готовы к тому, что я буду приносить двойки?»

Вере исполнилось семь лет. Она стояла перед зеркалом в новой школьной форме, белом фартуке и огромных белых бантах, которые Анастасия завязывала полчаса.

— Ты похожа на ангела, — сказала Настя.

— Я похожа на дуру, — ответила Вера. — Мам, ну зачем эти банты? Меня засмеют.

— Тебя засмеют за то, что ты умная. А банты здесь ни при чём.

Дамир зашёл в комнату с телефоном, снимая.

— Папа, выключи!

— Это на память. Через двадцать лет ты будешь плакать от умиления.

— Через двадцать лет я буду в психушке после такой семьи.

— Вот видишь, — усмехнулся он. — У тебя есть план.

Лев, которому было пять, стоял в дверях и жевал бутерброд.

— Вера, — сказал он с набитым ртом. — А если тебя будут бить?

— Я сама буду бить, — ответила она. — Не лезь.

— Я приду и укушу их.

— Ты уже большой. Кусаться нельзя.

— Тогда я скажу папе.

— Папа занят. Он строит дома.

— Тогда скажу маме.

— Мама будет плакать. Она всё время плачет.

— Не плачу я всё время! — крикнула из коридора Анастасия.

— Вот, опять, — вздохнула Вера. — Пошли уже. Опоздаю в первый раз в жизни — будет традиция.

Глава 2. «— Вера, почему ты плачешь? — Потому что я больше не хочу быть взрослой»

Первая неделя школы прошла относительно гладко. Вера не била мальчиков (пока), не называла учительницу «кислой бабкой» (вслух) и даже подружилась с девочкой по имени Соня, которая, как выяснилось, тоже считала банты унизительными.

Но на второй неделе случилось то, чего Анастасия боялась больше всего.

Звонок от классного руководителя: «Придите, пожалуйста. Вера отказалась читать стихотворение на уроке литературы. На вопрос «почему» она ответила: «Потому что это стихотворение глупое, и вообще Пушкин был не очень хорошим человеком». Мы попросили извиниться. Она сказала: «Я извиняюсь только за то, что сделала. А за правду не извиняются».»

Анастасия сидела в кабинете директора и мечтала провалиться сквозь землю. Рядом сидел Дамир, который, наоборот, выглядел так, будто ему аплодируют.

— У нас строгие правила, — говорила директор, женщина с причёской «я пережила перестройку и ЕГЭ». — Дети должны уважать классику.

— Она уважает, — сказал Дамир. — Она просто выражает своё мнение.

— Ей семь лет.

— Тем более. В семь лет лучше говорить правду, чем врать.

— Дамир, — прошептала Анастасия. — Заткнись.

— Что? Я защищаю дочь.

— Ты разжигаешь конфликт.

— А что предлагаешь ты? Научить её лгать?

Директор посмотрела на них обоих с усталостью человека, который видел тысячи родителей.

— Знаете, — сказала она. — Ваша дочь — неудобная. Такие дети либо становятся гениями, либо идут в психологи. Я склоняюсь к первому. Но пусть она в следующий раз говорит: «Я не согласна с трактовкой». Это звучит культурнее.

Дома Вера стояла перед родителями с каменным лицом.

— Ну что, — сказала она. — Вы будете меня наказывать?

— Нет, — сказал Дамир.

— Да, — сказала Анастасия.

Они переглянулись.

— Мы не договорились, — сказала Настя.

— Обычное дело, — вздохнула Вера. — У вас всегда так. Вы ругаетесь, потом миритесь, а я крайняя. Я пошла делать уроки. Не ссорьтесь без меня.

Она ушла. Дамир и Анастасия остались на кухне.

— Она права, — сказал Дамир. — Мы ссоримся из-за неё, а она страдает.

— А что делать?

— Договориться. Хотя бы раз. Без крика.

— Я могу попробовать.

— И я.

Они пожали друг другу руки. Через минуту Анастасия засмеялась.

— Мы похожи на двух идиотов, которые подписывают мирный договор.

— Мы и есть два идиота. Но нам с ними хорошо.

Она поцеловала его в щёку. Он обнял её. Вера, выглянув из-за угла, сказала:

— Фу. Опять целуются. Пойду к Льву, он нормальный.

Лев в этот момент рисовал динозавра с тремя головами и был абсолютно счастлив.

---

Часть вторая. Лев идёт в школу, или «Динозавры умнее математики»

Глава 3. «— Лев, сколько будет два плюс два? — А зачем мне это знать? — Затем, что это школа»

Когда Лев пошёл в первый класс, ему было шесть с половиной. Он был не похож на Веру. Вера была бунтаркой. Лев был философом. Он не спорил, он задавал вопросы. И эти вопросы сводили учителей с ума.

Первый урок математики. Учительница: «Лев, сколько яблок останется, если у тебя было пять, а два ты отдал другу?»

Лев, подумав: «А друг голодный?»

— Допустим, голодный.

— Тогда я отдам ему три. И останется два. Но друг будет сыт. Это важнее, чем цифры.

Учительница растерялась.

— Но в задаче сказано — два.

— А в жизни три. Мама всегда говорит: «Поделись». Я делюсь.

В классе засмеялись. Учительница поставила пятёрку «за гуманизм».

Вечером за ужином:

— Лев, — сказала Анастасия. — Ты опять умничал?

— Я решал задачу по-человечески, — ответил он. — Разве это плохо?

— Нет, — сказал Дамир. — Это отлично. Но в школе есть правила.

— Тогда школа глупая, — сказал Лев и откусил кусок котлеты.

— Не глупая. Просто… другая, — попыталась смягчить Анастасия.

— Мам, — вмешалась Вера. — Ты сама говорила, что школа — это система, которая ломает личность.

— Я такого не говорила!

— Говорила. Папа, она говорила?

— Не помню, — соврал Дамир. — Я вообще глухой, когда вы ссоритесь.

— Вы ужасные родители, — констатировал Лев. — Но я вас всё равно люблю.

— Это самое важное, — улыбнулась Анастасия. — Остальное приложится.

Глава 4. «— Папа, а ты любил кого-то до мамы? — Да. Себя. Потом прошло»

Льву было восемь, Вере девять, когда случился разговор, которого никто не планировал.

Вера пришла из школы с красными глазами.

— Что случилось? — спросила Анастасия.

— Ничего.

— Так не плачут.

— Мальчик один сказал, что я страшная.

Дамир, услышав это, встал из-за компьютера.

— Какой мальчик?

— Неважно.

— Адрес, фамилия, класс, — потребовал он. — Я с ним поговорю.

— Папа, ты не можешь поговорить с каждым, кто меня обидит.

— Могу. Я твой отец. Это моя работа.

— Нет, — Вера вытерла слёзы. — Твоя работа — научить меня, чтобы я сама могла за себя постоять.

Анастасия и Дамир переглянулись.

— Она права, — сказала Настя.

— Я всегда права, — сказала Вера, но без обычного сарказма. Она выглядела маленькой и уставшей.

Лев, который сидел в углу с планшетом, вдруг поднял голову.

— Вера, ты не страшная. Ты красивая. Просто тот мальчик — дурак.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы ты была страшная, я бы не стал с тобой дружить. А я дружу. Значит, он дурак.

Вера улыбнулась. Впервые за весь день.

— Ты глупый, Лёва.

— Но я прав.

Дамир обнял обоих детей.

— Вот, — сказал он. — Это и есть семья. Когда один дурак говорит, что ты страшная, а другой дурак говорит, что ты красивая, и ты веришь второму.

— А мама? — спросил Лев.

— Мама скажет, что внешность не главное, и будет права.

— А что главное? — спросила Вера.

— Чтобы вы были счастливы, — сказала Анастасия. — А всё остальное — инструкция, которую можно выбросить.

---

Часть третья. Третий лишний (который не лишний)

Глава 5. «— Я беременна. — В третий раз? — В третий. — Мы сошли с ума? — Давно»

Вере было десять, Льву восемь. Анастасии — сорок два. Дамиру — сорок пять. Они сидели на той же веранде, где когда-то пили вино и строили планы. Теперь они пили чай и строили графики школьных кружков.

— Насть, — сказал Дамир. — Ты какая-то… другая в последнее время.

— В каком смысле?

— Ты спишь днём. Ты плачешь над рекламой корма для кошек. Ты вчера сказала, что я «пахну как дом».

— А разве это плохо?

— Это странно. Ты меня обычно ненавидишь за запахи.

Анастасия замолчала. Потом достала из кармана тест.

— Я беременна, — сказала она.

Дамир выронил кружку. Чай разлился по столу.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Но… нам сорок лет.

— Мне сорок два. Тебе сорок пять. Я умею считать.

— А предохранялись?

— Мы расслабились. Ты расслабился. Я расслабилась. Мир расслабился. И вот.

Она показала на тест. Две полоски. Яркие, наглые.

Дамир встал. Прошёлся по веранде. Остановился у перил.

— Ты злишься? — спросила Настя.

— Нет. Я боюсь.

— Чего?

— Что мы не справимся. Что Вера и Лев будут ревновать. Что я буду слишком старым отцом. Что у ребёнка будут… ну, ты понимаешь.

— Генетика твоя? Да, страшно, — усмехнулась она.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Мы справимся. Мы всегда справлялись. Хотя бы потому, что у нас нет выбора.

Он подошёл, сел рядом, взял её за руку.

— Ты правда хочешь этого ребёнка?

— А ты?

— Я хочу всё, что связано с тобой. Даже если это бессонные ночи, подгузники и школа в пятьдесят лет.

— Тогда будем родителями в третий раз.

— Будем, — вздохнул он. — Идиоты.

— Давно.

Глава 6. «— У нас будет брат или сестра? — Да. — Я не согласен»

Объявление детям было хуже, чем презентация банкротства.

Вера и Лев сидели на диване. Анастасия и Дамир — напротив, на стульях.

— У нас для вас новость, — начала Настя.

— Вы разводитесь? — спросила Вера.

— Нет.

— Вы наконец женитесь? — спросил Лев.

— Тоже нет.

— Тогда что? — хором спросили дети.

— У вас будет… — Дамир запнулся. — У нас будет… третий ребёнок.

Тишина. Такая громкая, что слышно было, как за окном падает снег.

— Это шутка? — спросила Вера.

— Нет, — сказала Анастасия.

— Вы с ума сошли, — констатировал Лев. — Вам сколько лет?

— Спасибо за заботу, — сухо ответил Дамир.

— Я не забочусь. Я в шоке. Вы еле нас вырастили. Мы оба ходим к психологу.

— Ты ходишь к психологу? — удивилась Вера.

— Да. С прошлого года. Потому что вы, родители, — стресс.

Анастасия закрыла лицо руками.

— Мы плохие родители?

— Вы лучшие, — сказала Вера. — Но вы сумасшедшие. Это другое.

— Я согласна на ребёнка, — вдруг сказала Вера.

— Что? — удивился Лев.

— Если они хотят — пусть. Мы уже большие. Поможем.

— Я не буду менять подгузники, — заявил Лев.

— Я тоже, — сказала Вера.

— Я тоже не буду, — сказал Дамир.

— А кто будет? — спросила Анастасия.

— Ты, — ответили все трое.

— Спасибо, родные, — вздохнула она. — Чувствуется поддержка.

Лев подошёл, обнял маму.

— Ладно. Пусть будет. Но если он или она будет меня бесить — я уйду жить к бабушке.

— У тебя две бабушки. К какой?

— К той, которая меньше ругается.

Вера тоже подошла.

— Мам, — сказала она. — Ты справишься. Ты сильная.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты выжила с нами. А мы были… непростыми.

— Вы были чудовищами, — улыбнулась Настя.

— Да, — согласился Дамир. — Нашими чудовищами.

Глава 7. «— Как назовём третьего? — Тишина. — Это имя? — Нет, это мечта»

Ребёнок родился в марте. Солнечным утром. Девочка. Три килограмма восемьсот граммов. Сразу закричала так, что медсёстры сказали: «Голос есть, характер будет».

Дамир держал её на руках и плакал. В сорок пять лет, с сединой на висках, с усталостью за плечами — он плакал, как мальчишка.

— Она похожа на тебя, — сказал он. — Когда злится.

— Я не злюсь. Я эмоционально выражаюсь.

— Это одно и то же.

Вера и Лев пришли в роддом на второй день. Вера держала сестру так осторожно, будто та была из стекла.

— Какая маленькая, — сказала она. — И сморщенная.

— Ты была такой же, — напомнила Анастасия.

— Не была. Я была красивой.

— Была такой же, — подтвердил Лев. — Я видел фото. Ты похожа на пельмень.

— Заткнись.

— Сам заткнись.

Девочка заплакала.

— Видите, — сказал Дамир. — Она не любит, когда вы ругаетесь.

— Она ещё не знает нашей семьи, — вздохнула Вера. — Привыкнет.

Назвали девочку Мирой. Анастасия предложила: «В переводе с латинского — мир, спокойствие». Дамир сказал: «Спокойствие нам не грозит. Но имя красивое». Вера сказала: «Мира — это ещё и «мир во всём мире». Мы будем её так учить». Лев сказал: «А можно я буду называть её Мимой?» Ему разрешили.

Мира. Третий ребёнок. Третья попытка. Или не попытка, а продолжение. Или просто жизнь.

---

Часть четвёртая. Опять ночи, опять зубы, опять мы

Глава 8. «— Мира не спит. — Мы тоже. — Мы уже старые для этого»

В три часа ночи Мира орала. Анастасия качала её, пила холодный кофе и молилась всем богам, которых не знала.

Дамир сидел рядом, сонный, взъерошенный.

— Дай я, — сказал он.

— Ты не умеешь.

— Научусь.

Он взял Миру на руки. Она заорала громче.

— Она тебя не любит, — устало сказала Настя.

— Она меня не знает. Это разные вещи.

— Сейчас она знает только одно: она хочет есть и спать. В этом порядке.

Он покачал Миру. Через десять минут она затихла.

— Видишь, — сказал он. — У меня есть талант.

— У тебя есть упрямство. Это то же самое.

В дверях появилась Вера, заспанная, в пижаме.

— Вы опять шумите. Я завтра контрольную пишу.

— Прости, — сказала Настя. — Мы стараемся.

— Старайтесь тише.

Она ушла. Через пять минут пришёл Лев.

— А почему вы меня не разбудили? Я тоже хочу на неё посмотреть.

— Спи, Лёва. Утро.

— Я хочу.

Он сел рядом, посмотрел на Миру, которая уже спала на руках у Дамира.

— Она красивая, — сказал он. — Когда не орёт.

— Ты тоже красивым был, когда не орёл.

— Я никогда не орал. Я философствовал.

— Это было хуже.

Лев улыбнулся, поцеловал маму в щёку и ушёл спать.

Анастасия посмотрела на Дамира, на спящую Миру, на закрытую дверь Веры и Льва.

— Мы справились, — сказала она. — Как-то.

— Мы справляемся. До сих пор. Это и есть любовь по инструкции?

— Это любовь без инструкции. Как всегда.

— Тогда всё правильно, — сказал он. — Иди спать. Я покараулю.

— Ты устал.

— А ты нет?

Она не стала спорить. Легла рядом, положила голову ему на плечо. Мира сопела. Тишина. Дом. Семья.

Не идеальная. Не по учебнику. Но живая.

---

Эпилог. «Инструкция не нужна. Просто будьте рядом»

Мире год. Она ходит, падает, встаёт и снова падает. Вера помогает ей, хотя ворчит. Лев читает ей книжки про динозавров. Дамир строит для неё деревянную лошадку-качалку. Анастасия фотографирует каждый день, потому что знает: это время не вернётся.

Однажды вечером, когда все трое детей уснули, они сидели на той же веранде.

— Насть, — сказал Дамир. — Помнишь, как всё начиналось? Дождь, такси, серьга под подушкой?

— Ты серьёзно? Я помню каждую секунду. Идиот.

— Твой идиот.

— Наш, — поправила она. — Наш идиот. Потому что теперь нас пятеро.

— Пятеро. Безумие.

— Счастье.

— И безумие.

Она взяла его за руку.

— Третья часть инструкции, — сказала она, — называется «Отпусти их, но будь рядом». Вера уже почти подросток. Лев — философ. Мира ещё малышка. А мы с тобой…

— Что мы?

— Мы — фундамент. Кривой, старый, но держит.

— Еле-еле, — усмехнулся он.

— Но держит.

Они замолчали. За окном залаяла соседская собака. В комнате заворочалась Мира. Где-то наверху Вера сказала во сне: «Нет, я не буду это учить». Лев ответил: «А я и не просил».

Анастасия и Дамир засмеялись.

— Четвёртая часть? — спросил он.

— Не дай бог. Но если будет… мы её напишем.

— Вместе?

— А как же иначе.

Он поцеловал её. Старые, усталые, счастливые. Не по инструкции. Не по правилам. Просто — по любви.

Конец третьей части.

---

P.S. Четвёртая часть выйдет, когда Вера пойдёт в старшую школу. Или когда Лев влюбится впервые. Или когда Мира скажет первое слово, и это слово будет «нет». Автор не обещает, но и не отказывается. Потому что жизнь — штука непредсказуемая. Как любовь. Как эта семья.

«Любовь: инструкция по применению. Детский сад — огнеупорная версия» Часть 2