Любовь: инструкция по применению

Книга вторая. Детский сад — огнеупорная версия

(Для особо стойких. Читать в варежках)

---

Часть первая. Зубы, слёзы и первый удар в челюсть

Глава 1. «— Вера кусается. — В кого? — В жизнь»

Вере исполнилось восемь месяцев. Это означало, что Анастасия перестала быть дизайнером интерьеров и превратилась в дизайнера хаоса. Её дом теперь выглядел так, будто здесь провели обыск с элементами погрома, а потом решили: «А пусть так и будет».

— Дамир, — сказала она в трубку в три часа ночи. — У Веры режутся зубы. Она орет как сирена воздушной тревоги. Я не спала двое суток. Я ненавижу тебя за то, что ты спишь.

— Я не сплю, — соврал он, зевая. — Я думаю о нашем будущем.

— Ты храпел.

— Это был стратегический храп. Я сейчас приеду.

— Не надо. Ты разбудишь её своим запахом дорогого одеколона. Она ненавидит лаванду.

— Откуда у восьмимесячного ребёнка мнение о лаванде?

— Она моя дочь. У неё есть мнение обо всём.

Дамир приехал. Вера действительно заорала громче, когда он вошёл. Но через минуту она вцепилась ему в бороду мокрыми кулачками и затихла.

— Видишь? — прошептал он. — Ей нужен мужской подход.

— Ей нужна анестезия. А мне — новая жизнь на необитаемом острове.

— Без нас?

— С вами. Но чтобы остров назывался «Отвалите все».

Он усмехнулся, взял Веру на руки и начал ходить по комнате, напевая что-то бессмысленное. Анастасия смотрела на них и чувствовала, как усталость отступает перед чем-то тёплым и липким, как мёд.

— Ты будешь хорошим отцом, — сказала она.

— Я уже хороший. Я приехал в три ночи.

— Ты приехал, потому что я пригрозила запереть дверь.

— Тоже мотивация.

Глава 2. «— Почему ты плачешь? — Потому что я счастлива. Это ужасно»

Первый зуб Веры появился неожиданно — как налоговое уведомление. Анастасия сунула палец в рот дочери (классическая ошибка всех родителей) и взвизгнула.

— Он есть! — закричала она. — Дамир! Зуб!

Дамир выбежал из душа с полотенцем на бёдрах.

— Покажи!

— Открой рот, Вера! Ну пожалуйста!

Вера открыла рот ровно на секунду, и оба родителя увидели крошечную белую точку на нижней десне.

— Это исторический момент, — торжественно сказал Дамир. — Наша девочка стала хищником.

— Она всегда была хищником. Просто теперь у неё есть инструмент.

Они обнялись. Вера заорала. Потом засмеялась. Потом укусила маму за плечо.

— Больно! — Анастасия заплакала. Но это были слёзы счастья. Честное слово. Дамир вытер их большим пальцем.

— Ты плачешь из-за укуса?

— Я плачу, потому что она растёт. И потому что я люблю вас обоих до идиотизма.

— Это нормально, — сказал он. — Идиотизм — наш семейный диагноз.

---

Часть вторая. Ясли — полигон для взрослых

Глава 3. «— Вас вызывают в детский сад. — За что? — За характер»

Вере было полтора года, когда её впервые отчислили из яслей. Формулировка звучала изящно: «Временное прекращение посещения в связи с эмоциональной несовместимостью с группой».

— Что значит «эмоциональная несовместимость»? — кричала Анастасия заведующей. — Она отняла лопатку у мальчика! Это норма!

— Она отняла лопатку, — спокойно ответила заведующая Нина Павловна, женщина с лицом человека, видевшего Апокалипсис в каждой группе, — а когда мальчик заплакал, Вера сказала… — она заглянула в бумажку, — «не ной, сопляк». В полтора года.

Анастасия покраснела.

— Она могла это услышать от мужа. Я вообще-то культурная.

— Мы не ищем виноватых. Мы предлагаем забрать ребёнка на неделю.

Вечером Дамир, узнав новость, засмеялся так, что чуть не подавился ужином.

— Она моя дочь! — гордо сказал он. — Чистокровный Ветров.

— Это не смешно! Нас выгнали из яслей!

— Нас выгонят ещё не раз. Расслабься. Это только начало.

— Ты не помогаешь.

— А что я могу? Пойти к заведующей и сказать, что Вера — тонкая натура, которую не понимают?

— Иди.

Он действительно пошёл. Вернулся через час с заведующей в гостях. Нина Павловна пила чай с печеньем и улыбалась.

— Знаете, — сказала она, — ваш муж убедил меня, что Вера — лидер. А лидерам нужен особый подход. Мы берём её обратно. Но если она ещё раз назовёт воспитателя «кислой бабкой» — вы забираете её навсегда.

— Она назвала вас «кислой бабкой»? — Анастасия закрыла лицо руками.

— Нет. Пока нет. Она назвала так няню из соседней группы.

Дамир подмигнул. Анастасия поняла, что этот брак (даже официально не зарегистрированный) переживёт всё. Потому что Дамир умел решать проблемы самым идиотским, но эффективным способом.

Глава 4. «— Вера, не бей мальчиков! — А что они такие бьющиеся?»

Вера росла. В два года она знала все цвета (особенно красный — цвет крови врага), умела считать до пяти (пропуская три) и твёрдо знала, что папа — лучший, а мама — главная.

Разговор в машине по дороге домой:

— Вера, — начала Анастасия осторожно. — Мы с папой хотим тебя кое о чём спросить.

— Если вы разводитесь, то я остаюсь с папой.

— Мы не разводимся. Мы вообще не женаты.

— Тем более. Тогда я с папой.

— Спасибо, дочь, — усмехнулся Дамир из-за руля.

— Мы хотим спросить, — продолжила Анастасия, — хочешь ли ты братика или сестричку?

Вера замолчала. Повернула голову к окну. Долго смотрела на пролетающие фонари. Потом сказала:

— Вы что, с ума сошли? Один ребёнок — это уже много. А два — это катастрофа. Я буду ревновать. И укушу его. Или её.

— Откуда ты знаешь слово «катастрофа»? — спросил Дамир.

— От бабушки. Она так говорит про ваши отношения.

Анастасия и Дамир переглянулись.

— У нас прекрасные отношения, — сказала Настя.

— Ага, — ответила Вера. — Вы вчера ругались из-за того, что папа съел твой йогурт. Полчаса. Я слышала.

— Мы мирились!

— Вы кричали «иди ты в жопу», потом целовались. Это ненормально.

Дамир расхохотался.

— Она права. Мы ненормальные. Но это наш метод.

— Какой метод? — спросила Анастасия.

— Любить даже через «иди ты в жопу».

Вера вздохнула с выражением трёхсотлетнего мудреца.

— Ладно. Рожайте ещё одного. Но я предупреждала: я буду кусаться.

---

Часть третья. Беременность — второй заход, или «Как не убить мужа»

Глава 5. «— Ты снова беременна? — Нет, это я просто стала похожа на шар для боулинга»

Вторая беременность оказалась сложнее первой. Анастасию тошнило от запаха кофе (смертельный грех для дизайнера, живущего на эспрессо), от запаха Дамира (он пах, по её словам, «конским потом и успехом»), и даже от запаха Веры («мама, ты меня бесишь своим лицом»).

Дамир взял на себя почти всё. Возил Веру в сад, готовил (отвратительно, но честно), и каждую ночь гладил Анастасию по животу и говорил что-нибудь дурацкое.

Сцена на кухне, третий месяц:

— Настя, ешь. Я сварил суп.

— Это не суп. Это вода с морковкой. Ты издеваешься?

— Я стараюсь.

— Ты стараешься меня отравить. У ребёнка внутри будет аллергия на всё человеческое.

— Ребёнок будет любить суп. Потому что это суп от папы.

— Я сейчас заплачу.

— Плачь. Это гормоны. Я привык.

Она разревелась. Он обнял её. Вера зашла на кухню, посмотрела на родителей, вздохнула и сказала:

— Опять. Я пошла смотреть телевизор. Когда закончите — позовите.

— Твоя дочь, — сказал Дамир. — Циник.

— Твоя, — ответила Настя. — Я была романтиком, пока не встретила тебя.

— И что я сделал?

— Ты показал мне, что любовь — это не розы. Это суп с морковкой в три часа ночи.

— И это плохо?

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Нет. Это лучшее, что было.

Глава 6. «— Как назовём? — Как-нибудь, чтобы не стыдно было в школе»

Роды прошли легче. Или просто Анастасия уже знала, чего ждать. Родился мальчик. Три килограмма двести граммов крика и полного отсутствия такта.

— Поздравляю, — сказал Дамир, держа сына. — У нас теперь два бессонных года впереди.

— Оптимист.

— Реалист. Он похож на тебя. Сердитый.

— Он похож на твою маму, и ты это знаешь.

— Моя мама не умеет так орать.

— Ещё как умеет. Я слышала.

Назвали мальчика Львом. Потому что Вера сказала: «Если у меня будет брат, он должен быть сильным. Как папа. Или как лев. Или как лев-папа». Логика была безупречной.

Первые слова Льва в девять месяцев: «Ам-ням-мам». Вторые: «Па-па-дай». Третьи: «Ве-ра-злая». И это была чистая правда — Вера действительно была злой на брата за то, что он занял её место в родительской постели.

— Вера, — сказал однажды Дамир, — ты же его любишь?

— Нет, — ответила она, но через пять минут сама принесла Льву погремушку. — Он просто маленький и глупый. Но он мой.

— Так и есть, — кивнула Анастасия. — Семья.

— Семья — это когда всех тошнит друг от друга, но вы всё равно вместе, — резюмировала Вера.

— Кто тебя такому научил?

— Жизнь, мама. Жизнь.

---

Часть четвёртая. Детский сад — финальный босс

Глава 7. «— Льва укусили. — Кто? — Вера. — За что? — За дело»

Лев пошёл в ту же группу, где когда-то отчислили Веру. Воспитатели готовились морально. Вера была уже в старшей группе, но регулярно наведывалась к брату «проверить, как он там без защиты».

Однажды случилось ЧП. Дамира и Анастасию вызвали обоих.

— Ваш сын, — начала Нина Павловна, — укусил мальчика Васю.

— Лев? — удивился Дамир. — Он же ещё говорить толком не умеет.

— Зато кусать умеет. И хорошо. У Васи синяк.

— За что он его укусил? — спросила Анастасия.

— Вася назвал Веру «плаксой». Лев подошёл, сказал «Ве-ра не пла-кса», и укусил.

Тишина.

— Накажите его, — сухо сказала Анастасия.

— Но он защищал сестру! — возразил Дамир.

— Защищать можно словами, а не зубами. Правда, Нина Павловна?

— Правда, — кивнула заведующая. — Но знаете… за тридцать лет работы я впервые вижу, чтобы двухгодовалый ребёнок заступался за старшую сестру. Обычно всё наоборот.

Дома состоялся семейный совет.

— Лев, — сказал Дамир, глядя сыну в глаза. — Ты герой. Но кусаться нельзя. Договорились?

— Договорились, — кивнул Лев.

— И что ты сделаешь, если Васю снова назовёт Веру плаксой?

— Скажу, что он дурак.

— Лучше, — вздохнула Анастасия. — Прогресс.

Вера, сидевшая в углу с независимым видом, вдруг подошла и обняла брата.

— Ты глупый, — сказала она. — Но спасибо.

Лев улыбнулся беззубым ртом. Дамир посмотрел на Анастасию.

— Мы хорошо поработали, — сказал он.

— Мы ничего не делали. Они сами.

— Нет. Мы просто были рядом. И не мешали им быть собой.

— Это и есть любовь по инструкции?

— Нет, — он поцеловал её в лоб. — Это любовь вообще без инструкции. Как мы любим.

---

Эпилог. «Вырастут — поймут. Или нет — тоже нормально»

Вере пять лет. Льву три. Они дерутся каждые два часа и мирятся каждые три. Анастасия наконец-то открыла свою студию и работает из дома, разгребая Lego ногами. Дамир построил дом за городом — не идеальный, с кривыми углами, но тёплый.

Однажды вечером они сидели на веранде. Дети спали. Вино было допито. Тишина — такая редкая, что казалась украденной.

— Насть, — сказал Дамир. — Ты жалеешь?

— О чём?

— Обо всём. О том дожде. О той серьге под подушкой. О супе с морковкой. О детях, которые сводят нас с ума.

Она подумала.

— Жалею только о том, что не встретила тебя раньше. Я бы успела накричаться на тебя больше.

— У нас ещё есть время.

— Знаю.

Она положила голову ему на плечо.

— Вторая часть инструкции, — прошептала она, — называется «Не убей их до совершеннолетия».

— Третья будет про школу.

— Не думай о третьей. Третья часть убьёт нас.

Он рассмеялся.

— Тогда продолжим завтра. А сегодня просто побудем.

— Просто побудем, — согласилась она.

Где-то внутри дома заорал Лев: «Мама! Вера опять взяла моего динозавра!». Вера ответила: «Он мой, ты маленький!». И привычный хаос вернулся.

Но Анастасия и Дамир не пошевелились. Ещё пять минут. Всего пять минут тишины.

Потому что любовь — это не вечный праздник. Это умение слышать друг друга сквозь детский крик, брать паузу и всё равно оставаться рядом.

Инструкция по применению: использовать каждый день. Передозировка возможна. Но она того стоит.

Конец второй части.

P.S. Третья часть выйдет, когда Вера пойдёт в первый класс. Или когда Лев научится читать. Или когда у Анастасии и Дамира появится третий ребёнок. Короче — ждите. Или не ждите. Жизнь всё равно напишет сама.

«Любовь: инструкция по применению (не читать всерьёз)» Часть 1