Пролог, в котором автор предупреждает: лучше выбросить эту книгу

Если вы ждете здесь историю про «и жили они долго и счастливо» — закройте роман прямо сейчас. Вы будете разочарованы. Герои будут ругаться, совершать глупости, путать постель с чувствами, а чувства — с гастритом. А потом (спойлер) всё равно попытаются быть счастливыми. Потому что любовь — это не инструкция. Это набор хаотичных действий, которые вы всё равно совершите неправильно. Данная книга — пародия на серьёзные романы. Читать, смеясь сквозь слезы.

---

Часть первая. Где всё только начинается, и это уже плохо

Глава 1. «— Вы мне не нравитесь. — Отлично, я свободен»

В московском небе висело такое отвратительное ноябрьское небо, что даже дворники на «Яндекс.Такси» работали с чувством глубокой безнадежности. Анастасия Севастьянова, 32 года, дизайнер интерьеров с идеальным вкусом и катастрофическим отсутствием личной жизни, стояла под козырьком бизнес-центра «Петровский» и проклинала зонт, который забыла дома.

— Ну конечно, — сказала она вслух. — Как только я накрасилась, бог решил устроить потоп.

Рядом с ней остановился мужчина. Высокий, в пальто, которое стоило как её месячная ипотека. И лицо — как у античного героя, которого наняли для съемок рекламы дорогого виски. Дамир Константинович Ветров, 35 лет, владелец архитектурного бюро, трижды разведенный (формально — дважды, третий раз он считал «незаконным», но жена думала иначе).

— Вы просите такси? — спросил он, не глядя на нее. — Я тоже. Но, видимо, все таксисты решили, что мы недостойны.

Анастасия дернула плечом. Она ненавидела, когда с ней заговаривали на тему погоды.

— Не ваше дело.

— Мое, потому что вы стоите под моим единственным козырьком, — усмехнулся Дамир. — Ладно. Я еду в центр. Если вам по пути — подброшу. Бесплатно. Плата — молчание.

— Вы невыносимы.

— Знаю. Так едем?

Они сели в его черный «Мерседес». Дождь барабанил по крыше. Двадцать минут они не произнесли ни слова. И это было лучшее свидание Анастасии за последние полгода.

Глава 2. «— Любовь — это химия. — А ты просто токсичный элемент»

Через три дня они случайно столкнулись в винном магазине. Оба тянулись к одному и тому же Шардоне. Пальцы соприкоснулись. Анастасия отдернула руку, как от огня.

— Вы преследуете меня? — спросила она.

— Дорогая, если бы я вас преследовал, вы бы уже получили букет с подслушивающим устройством, — Дамир взял бутылку. — Но эта моя. Ищите другую.

— Вы — хам.

— А вы — невыносимая эстетка, которая боится, что её драгоценное одиночество кто-то нарушит. Я прав?

Она побледнела. Потому что он попал в точку.

— Зачем вы так? — тихо спросила она.

Дамир вдруг посерьезнел. Посмотрел на неё так, будто видел впервые.

— Простите. Я просто… привык защищаться нападением. Плохая привычка. Давайте выпьем это вино вместе. Мирно. Как два взрослых человека.

— Вы предлагаете мне выпить? У вас нет жены?

— Есть бывшая. Две. Скоро, возможно, три. Но ни одна из них не была так интересна, как вы.

Они выпили вино. Потом еще одно. Потом поехали к нему в квартиру на Патриарших — потому что «у меня там вид на храм, а у вас, наверное, на мусорку». И всё пошло не по инструкции.

---

Часть вторая. Инструкция по применению: пункт «не применяйте одновременно с надеждой»

Глава 3. «— Ты меня не любишь. — С чего ты взял? — Ты не споришь»

Через месяц они официально встречались. Это означало, что Анастасия дважды в неделю находила чужие женские сережки в его спальне, а Дамир раз в три дня получал сообщения от её бывшего — психиатра Романа, который всё ещё лечил её от «комплекса отличницы».

Диалог на кухне в два часа ночи:

— Дамир, объясни мне, как блондинка по имени Кристина оставила серьгу под твоей подушкой?

— Ты хочешь правду?

— Да.

— Я сам не знаю. Может, она там была с прошлого года. Ты копаешься в моем прошлом, Настя. Это небезопасно.

— А что безопасно? Жить с человеком, у которого бывшие жены нумеруются как квартиры?

— У меня их две. Не три. И ты — третья.

— Я не буду твоей третьей бывшей женой! — закричала она и швырнула в него подушкой.

Он поймал подушку. Улыбнулся.

— Уже ревнуешь. Значит, не всё потеряно.

Она разревелась. Он обнял её. И в этом была вся их любовь: полный хаос, отсутствие границ и ощущение, что завтра всё рухнет. Но сегодня — вот, они держатся друг за друга, как два пьяных за перила.

Глава 4. «— Что ты ищешь в отношениях? — Парковку рядом с домом»

Разговор в машине после ссоры. Они только что мирились в кофейне, где официант спросил: «Вам один чек или раздельно?» Дамир ответил: «Раздельно, мы не знакомы». Анастасия вылила на него капучино. Теперь они ехали молча.

— Насть, — начал он. — Давай заключим договор.

— Какой еще договор? Ты не в ЗАГСе.

— Письменный. Правила наших отношений.

— Ты архитектор, а не юрист. Но валяй.

Он остановил машину у набережной. Достал телефон, включил диктофон:

— Пункт первый. Никто никому не обещает вечной любви. Вечности нет, есть сегодня. Сегодня я тебя люблю. Завтра — посмотрим. Честно.

— Пункт второй. Никаких «ты меня не ценишь». Ценю. Но не всегда умею показать.

— Пункт третий. Если кто-то хочет уйти — уходит без сцен. Сцены уничтожают память.

Анастасия молчала. Потом тихо сказала:

— Ты просто боишься привязаться, Дамир. Ты сухарь.

— А ты боишься, что тебя бросят. Как тот психотерапевт Роман. И поэтому ты бесишься. Мы оба калеки. Но нам с тобой хорошо именно потому, что мы знаем: это ненадолго.

— Почему ты так уверен, что ненадолго?

— Потому что счастье не бывает долгим. Долгой бывает только зубная боль.

Она не нашлась, что ответить. Просто поцеловала его. В темноте, на набережной, под фонарями. И кто-то из прохожих крикнул: «Молодые люди, вы бы дома целовались!». И это было смешно и грустно одновременно.

---

Часть третья. Любовь как болезнь: симптомы и обострение

Глава 5. «— Я беременна. — Шутка? — К сожалению, нет»

Это случилось через четыре месяца. Анастасия купила три теста. Все показали две полоски. Она сидела на полу в ванной, смотрела на них и чувствовала, как мир рассыпается на мелкие архитектурные детали.

Она позвонила Дамиру. Тот был на стройке.

— Приезжай. Срочно.

— Что случилось? Кто умер?

— Твое спокойствие, — сказала она. — Я жду ребенка.

Тишина. Секунд двадцать.

— Это подстава? — спросил он ледяным голосом.

— Что?!

— Ты сказала, что пьешь таблетки. Я поверил.

— Я забыла один раз. Один раз, Дамир! Не специально!

— Все женщины так говорят.

— Тогда иди в жопу, — прошептала она. — Иди в жопу со своим цинизмом. Я справлюсь одна.

Она бросила трубку. Через час он стоял под её дверью. Мокрый, злой, с огромным плюшевым кроликом в руках — самым дурацким кроликом, какого она видела.

— Что это? — спросила она с порога.

— Это тебе. И ребенку. Если он мой. Шучу. Дурак я. Открой.

Она открыла. Он упал на колени прямо в коридоре.

— Настя. Я боюсь. Я ужасно боюсь. Я детей ненавижу. Они орут, пахнут и рушат карьеру. Но я хочу, чтобы ты родила. Потому что ты — единственное, что не рушит меня.

— Ты идиот, — она разрыдалась. — Ты гениальный идиот.

— Это мы уже поняли. Так мы будем родителями?

— Будем, черт с тобой.

Они сидели на полу в коридоре, обнявшись, а плюшевый кролик смотрел на них стеклянными глазами и, кажется, усмехался.

Глава 6. «— Я тебя ненавижу. — А я тебя люблю. Подожди, я перепутал»

Восьмой месяц беременности. Анастасия похожа на маленькую планету. Дамир съехал к ней, потому что «так спокойнее», но спокойнее не стало.

Сцена в супермаркете:

— Дамир, положи обратно этот чипсы! Ребенок не хочет E-добавки!

— Ребенок — это ты. Ты хочешь чипсы. Признайся.

— Ни за что.

— Тогда я кладу.

— Положи — я тебя убью.

— Не убьешь. Я отец твоего ребенка. По закону ты обязана меня терпеть.

— Есть статья за истязание?

— Есть, но тебя посадят, а рожать придется в СИЗО.

В итоге они купили чипсы, два торта, соленые огурцы и почему-то средство для чистки унитаза. В машине хохотали до слез. А потом она сказала серьезно:

— Дамир, а если мы не справимся?

Он взял её руку.

— Не справимся — значит, будем учиться. Вместе. Это же не проект дома. Не переделаешь за ночь.

— Ты боишься?

— Как никогда. Но с тобой почему-то веселее бояться.

Она погладила его по щеке. Колючей, небритой. И подумала: «Вот оно. То самое. Не глянцевые чувства, а настоящие — с чипсами, ссорами и дурацким кроликом».

---

Часть четвертая. Финал, который всё равно не финал

Глава 7. «— Роды прошли успешно. — А мы?»

Она родила дочку в канун Нового года. Назвали Верой. В родзале Дамир чуть не упал в обморок, но удержался, потому что акушерка сказала: «Мужчина, не позорьтесь». Он потом всю ночь сидел в коридоре, держал крошечный кулачок дочери и плакал. Тихо. По-настоящему.

Анастасия, бледная, измученная, но счастливая, прошептала:

— Ну что, архитектор. Построил свою новую жизнь?

— Она кривая. Не по чертежам. Несущие стены — ненадежные. Крыша течет. Я люблю её больше всего на свете.

— Что именно? Жизнь или нас?

— Тебя. Потом Веру. Потом жизнь — как декорацию.

Она улыбнулась.

— Это не по инструкции, Дамир.

— К черту инструкцию. К черту все серьёзные романы. Мы сами себе авторы. Плохие, с ошибками, но честные.

Глава последняя. «Применять с осторожностью. Хранить в сердце»

Прошло два года. Они не поженились. Живут вместе, ссорятся по четвергам, мирятся по субботам. Вера уже говорит «мама» и «папа» и требует, чтобы папа читал ей на ночь сказки про драконов. Анастасия открыла свою студию. Дамир сдал объект, который стоил ему седых волос.

Их любовь — это не роза в хрустале. Это роза, которая пробилась через асфальт. Сломанная, с кривым стеблем, но живучая.

Однажды вечером, когда Вера уснула, они сидели на балконе. Звезды. Тишина.

— Насть, — сказал он. — Мы ведь так и не прочитали ту самую инструкцию по применению.

— А зачем? — она взяла его за руку. — Мы всё равно всё делаем неправильно. И это правильно.

— Сложная ты женщина.

— А ты сложный мужчина. Мы идеально подходим.

— Как два пазла от разных коробок?

— Именно.

Он рассмеялся. Она тоже. И где-то вдалеке зажглись фейерверки — чужой праздник, чужое счастье, но их это не волновало. Потому что своё — вот оно, прямо здесь. Кривое. Нелепое. Настоящее.

Эпилог, который читать необязательно

Если вы дочитали до этого места — вы верите в любовь. Даже если смеялись над героями. Не бойтесь любить не по инструкции. Инструкции пишут люди, которые боятся ошибиться. А любовь — это ошибка. Гениальная. Смертельная. Прекрасная.

Применяйте с осторожностью. Храните в сердце. И никогда не читайте всерьёз.

Конец.

---

P.S. Автор оставляет за собой право на вторую часть. Потому что у Веры вырастут зубы, и начнется детский сад. Но это — совсем другая инструкция. Для особо стойких.