Лабубу и Остров Песчаных Часов Приключенческая сказка о времени, которое не любит ждать На этом острове сначала ужинают, потом завтракают. А ночь наступает до того, как сядет солнце. Здесь живёт тот, кто украл у всех минутку — и теперь не знает, куда их деть
«Не надо гнаться за временем. Просто живи в той минуте, которая у тебя есть».
Глава 1. Как Лабубу попал в песочницу, которая оказалась морем
Всё началось с обычного солнечного утра. Петя и Лабубу сидели в песочнице за домом. Петя строил замок, а Лабубу сидел рядом и — по привычке игрушек — делал вид, что помогает, хотя на самом деле просто наслаждался теплом. Песок был золотистым, тёплым, и в нём попадались маленькие ракушки — откуда ракушки в песочнице? Петя не задумывался. Он вообще был мальчик, который не задавал лишних вопросов, если было весело.
— Лабубу, смотри, какой замок! — сказал Петя, показывая на кривую башню, которая норовила упасть.
— Красивый, — прошептал Лабубу (он всё ещё говорил шёпотом, хотя после приключения в Лабиринте Шёпота его голос стал чуть громче).
Вдруг из-за кустов подул ветер. Не обычный, а какой-то… солёный. Лабубу насторожился. Он уже сталкивался с необычными ветрами — например, с Фыркой. Но этот пах морем, водорослями и чем-то старым, забытым. Ветер дул сильнее, и песок начал шевелиться. Песчинки поднимались в воздух и кружились, как маленький смерч.
— Петя, — сказал Лабубу. — Мне кажется, надо уходить.
— Сейчас, дострою башню, — ответил мальчик, не поднимая головы.
И тут из песочницы выплеснулась волна. Настоящая морская волна — с пеной, с брызгами, с запахом соли. Она накрыла песочный замок, Петю, а заодно и Лабубу. Петя закашлялся, открыл глаза — и увидел, что песочница исчезла. Вместо неё было море. А он сидел на берегу, мокрый, но целый. А Лабубу… Лабубу волна утащила в открытое море.
— Лабубу! — закричал Петя. Но было поздно — маленький пушистый комочек уже превратился в точку на горизонте.
Лабубу плыл. Не то чтобы он умел плавать — он просто держался на воде, потому что внутри него был океан, а океан не тонет в океане. Волны несли его куда-то, и он не сопротивлялся. Он знал: игрушки не тонут, они просто путешествуют. Впереди показался берег. Не такой, как Петина песочница — настоящий, с пальмами, с белым песком и с огромными валунами, похожими на лежащих слонов.
Лабубу выбросило на песок. Он отряхнулся (пух намок, но это не страшно — он быстро высохнет) и огляделся. Всё выглядело нормально: море, пальмы, ракушки. Но было одно «но». Солнце висело низко, как перед закатом, хотя Лабубу только что было утро. И птицы… они не пели, а как-то странно кудахтали, как курицы на ночь глядя.
— Эй! — крикнул он. — Есть тут кто?
Из-за пальмы выглянула… девочка. Маленькая, ростом с самого Лабубу, но не пушистая, а… прозрачная? Она была сделана из стекла, с песком внутри, и очень напоминала песочные часы. У неё были ручки-склянки, ножки-подставки и милое личико с двумя маленькими глазками-капельками. На голове — красный бантик.
— Ты новенький? — спросила девочка. Голос у неё был звонким, как бой часов, только очень тихим.
— Я Лабубу. А ты?
— Я Минута, — сказала девочка. — Добро пожаловать на Остров Песчаных Часов. Только ты не радуйся. Здесь время идёт назад.
— Как это — назад? — удивился Лабубу.
— Сейчас утро, а через час будет ночь, — объяснила Минута. — Сначала ужин, потом обед, потом завтрак. Дети сначала вырастают, потом становятся маленькими. Цветы сначала вянут, потом распускаются. Всё наоборот.
— А почему? — спросил Лабубу.
— Потому что капитан Крюк-Тик, — Минута понизила голос. — Он живёт вон в той пещере. Он хронометр. Старый, с якорем вместо ноги. Он собирает минуты. Отнимает их у всех, кто живёт на острове. И прячет в Песчаную Бездну. Без времени всё идёт шиворот-навыворот.
— А зачем ему минуты?
— Он хочет жить вечно, — вздохнула Минута. — Думает, если собрать все минуты мира, время остановится, и он никогда не состарится. Но он забыл, что хронометры не стареют — они просто ломаются. А он не ломается, потому что очень старый и упрямый.
Лабубу посмотрел на море. Там, где его унесла волна, был горизонт. Пети не было видно. Чтобы вернуться, нужно было сначала разобраться с островом.
— А как нам вернуть время? — спросил он.
— Нужно открыть Песчаную Бездну, — сказала Минута. — Но ключ от неё знает только черепаха Тик-Так. Она живёт на другой стороне острова. И она спит уже сто лет. Никто не может её разбудить.
— А я попробую, — сказал Лабубу. — Я игрушка. У меня есть пух. Им можно щекотать.
Минута засмеялась — её смех был похож на пересыпание песчинок. Весёлый, сухой, но приятный.
— Пошли, — сказала она. — Только осторожно. По пути нас могут схватить Часоловы.
— Часоловы?
— Солдаты Крюк-Тика. Они отнимают минуты у тех, кто не успел спрятаться. Я уже потеряла много секунд. Если потеряю все — рассыплюсь. Песочные часы без времени — просто стекло.
Лабубу взял Минуту за руку. Рука у неё была гладкой и прохладной, как стекло. Они пошли через джунгли. Пальмы росли вверх корнями, листья сворачивались, а бабочки летали задом наперёд. Всё было неправильным, но в этом была своя странная красота.
Вдруг из кустов выскочили Часоловы. Это были маленькие существа из старых будильников — с циферблатами вместо лиц, с пружинами вместо рук и с молоточками, которыми они били по всему, что движется.
— Стоять! — зазвенел один. — Отдайте ваши минуты!
— Бежим! — крикнула Минута.
Она побежала, но её стеклянные ножки стучали по песку, и Часоловы слышали её. Лабубу бежал следом, но он был пушистым и почти бесшумным. Он догнал Минуту, подхватил её и понёс.
— Ты сильный! — удивилась она.
— Во мне океан, — ответил Лабубу. — Океан сильнее будильников.
Он свернул в густые заросли, прополз под корнями перевёрнутой пальмы и вылез к скалам. Часоловы отстали.
— Тик-Так живёт вон в той пещере, — показала Минута, отдышавшись. — Но она спит. И не просыпается. Мы пробовали её будить — ничего не помогает.
Пещера была тёмной и влажной. Внутри, на мягком мху, лежала огромная черепаха. Её панцирь был исписан цифрами — годами, веками, эпохами. Она была старше всех на острове. На голове у неё росли маленькие часики-усики, а глаза были закрыты.
— Тик-Так, — прошептал Лабубу. — Проснись, пожалуйста.
Черепаха не шелохнулась.
Лабубу залез к ней на панцирь и начал щекотать. Пух защекотал места между щитками — там, где черепаха была чувствительной. Тик-Так дёрнулась. Чихнула. И открыла глаза. Её глаза были огромными, мудрыми и немного заспанными.
— Кто меня будит? — спросила она голосом, похожим на скрип старых часов.
— Я, Лабубу. Я пришёл за ключом от Песчаной Бездны. Время на острове идёт назад. Мы должны это исправить.
Тик-Так посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты маленький, — сказала она. — Но в тебе есть что-то… вечное. Как в океане. Хорошо. Я дам тебе ключ. Но он не железный и не золотой. Это — ключ-воспоминание. Ты должен вспомнить самую первую минуту, когда время для тебя было важным. И тогда откроется Бездна.
— Какую минуту? — не понял Лабубу.
— Когда ты впервые понял, что время бежит. Что нельзя его остановить. Что каждая секунда — это песчинка, которая падает, чтобы больше никогда не подняться.
Лабубу закрыл глаза. Он вспомнил Петю. Первый раз, когда мальчик взял его в руки. Ту самую минуту, когда Петя сказал: «Ты мой». Тогда время для Лабубу пошло. Оно побежало не назад, а вперёд. Счастливое время.
Он открыл глаза. В его лапе лежал ключ — прозрачный, из застывшего времени.
— Беги, — сказала Тик-Так. — Бездна за пещерой. Но будь осторожен — Крюк-Тик стережёт её.
Лабубу кивнул. Он взял Минуту за руку, и они побежали.
Глава 2. Капитан Крюк-Тик и его коллекция
Песчаная Бездна оказалась огромной ямой посреди острова. Её края были из потрескавшейся земли, а внутри клубился туман, в котором мелькали золотые искры — это были украденные минуты. В центре Бездны висел на цепи старый морской хронометр. У него был якорь вместо левой ноги, циферблат вместо лица, а стрелки двигались в разные стороны — одна вперёд, другая назад.
— Так вот ты какой, Крюк-Тик, — прошептал Лабубу.
Хронометр повернулся. Его единственный глаз (маленький рубиновый камешек) сверкнул.
— А вот и беглецы, — прогудел он голосом, похожим на бой корабельного колокола. — Девочка-Минута, у тебя осталось всего три секунды. Скоро ты рассыплешься. А пушистый… ты кто?
— Я Лабубу. Я пришёл вернуть время.
— Время не возвращают, — усмехнулся Крюк-Тик. — Время забирают. Я забираю. Это моё право — я старый хронометр, я служил на кораблях, я знаю цену каждой секунде. А вы — вы тратите время впустую. Играете, спите, мечтаете. А я собираю его в коллекцию. Смотрите!
Он махнул рукой-пружиной, и туман рассеялся. Вокруг Бездны на полках стояли тысячи маленьких склянок. В каждой склянке пересыпался песок — это были украденные минуты. Одни склянки были полными (неиспользованное время), другие — почти пустыми (те, кто уже скоро рассыплется).
— Это всё моё, — гордо сказал Крюк-Тик. — Скоро я соберу все минуты мира. И тогда время остановится. Никто не будет стареть. Никто не будет умирать. Я создам вечность.
— Но вечность без времени — это смерть, — вдруг сказала Минута. Голос у неё был слабым, потому что песок внутри почти кончился. — Если время остановится, не будет ни утра, ни ночи, ни детства, ни старости. Всё замрёт. Даже ты, Крюк-Тик. Ты не будешь жить вечно — ты будешь просто стоять, как сломанные часы.
Хронометр замер. Он никогда не думал об этом.
— Ты врёшь, — сказал он, но неуверенно.
— Не вру, — ответила Минута. — Посмотри на себя. Твоя стрелка назад уже сломалась. Твоя пружина проржавела. Ты не становишься моложе от того, что крадёшь чужое время. Ты просто… забываешь, что время нужно не для того, чтобы его копить, а чтобы его проживать.
Крюк-Тик посмотрел на свои руки-пружины. Они действительно были ржавыми. Его якорь-нога скрипел. Его циферблат треснул.
— Я… я не хотел, — прошептал он. — Я просто боялся, что меня выбросят. Как старый хронометр. На свалку. Я хотел быть нужным.
— Ты нужен, — сказал Лабубу. — Не как коллекционер минут. А как тот, кто помнит, что время — это не песок. Это моменты. Один момент счастья стоит тысячи пустых минут.
Он подошёл к Бездне, достал ключ-воспоминание и вставил его в замок на цепи. Замок щёлкнул. Бездна открылась. Песок хлынул наружу — целые реки золотого песка, которые разбегались по острову, возвращаясь к своим хозяевам. Минута почувствовала, как её внутренности наполняются песком. Она стала тяжёлой, но живой.
— Спасибо, — прошептала она.
Крюк-Тик стоял на краю Бездны и смотрел, как его коллекция утекает. Он не плакал — хронометры не умеют плакать. Но из его треснутого циферблата посыпалась мелкая ржавая пыль — что-то вроде слёз.
— А что теперь будет со мной? — спросил он.
— Теперь у тебя есть собственный час, — сказал Лабубу. — Час, чтобы подумать. Хочешь остаться на острове и помогать его жителям — мириться со временем? Хочешь уйти в море, стать корабельным хронометром? Выбирай.
— Я… я хочу остаться, — сказал Крюк-Тик. — Я буду следить за временем. Но не красть его. А просто… напоминать, что оно есть.
— Тогда иди к Тик-Так, — сказал Лабубу. — Она научит тебя, как не бояться вечности.
Хронометр кивнул, заковылял (якорь мешал) в сторону пещеры черепахи. А Лабубу и Минута остались у Бездны, которая теперь была просто ямой — без песка, без тумана, без страха.
— Ты спас остров, — сказала Минута.
— Мы спасли, — ответил Лабубу. — Если бы ты не рассказала мне о времени, ничего бы не вышло.
Они обнялись. Минута была стеклянной и чуть кололась, но Лабубу не обращал внимания. Он знал: дружба бывает разной — пушистой, стеклянной, даже ржавой. Главное — чтобы она была настоящей.
Глава 3. Где живёт вечность (и почему она не страшная)
На следующий день (или на следующий вечер? время на острове наладилось, но не до конца) Лабубу пошёл навестить черепаху Тик-Так. Она уже не спала — сидела на берегу и смотрела на море. Рядом с ней сидел Крюк-Тик, который чинил свою пружину.
— А, Лабубу! — сказала черепаха. — Садись. Я расскажу тебе про вечность.
— Разве она существует? — спросил Лабубу.
— Для игрушек — да, — улыбнулась Тик-Так. — Вы не стареете, если вас любят. Петя будет расти, станет взрослым, потом старым. А ты останешься таким же пушистым. Потому что ты — не игрушка. Ты — воспоминание о детстве. А воспоминания не стареют.
— Но я же исчезну, если меня выбросят? — спросил Лабубу.
— Не исчезнешь, — сказала черепаха. — Ты превратишься в другую игрушку. Или в книжку. Или в песенку. Любовь не исчезает. Она меняет форму. Как время — оно не исчезает, оно просто пересыпается из одних часов в другие.
Крюк-Тик слушал и кивал. Он уже не выглядел злым — скорее, задумчивым.
— Знаешь, — сказал он, — я вспомнил свой самый счастливый час. Это было на корабле, когда я отсчитывал минуты до возвращения домой. Капитан сказал: «Ещё час — и мы дома». И все радовались. Я тоже радовался. Я отсчитывал каждую секунду, и они были сладкими, как мёд. Потом корабль разбился, меня выбросило на берег… и я забыл про счастье. Думал только о том, как бы сохранить время. Но время нельзя сохранить. Его можно только прожить.
— Теперь ты понял, — сказала Тик-Так. — Иди и живи свой час. Он у тебя есть.
Крюк-Тик встал (якорь стучал по камням), поклонился Лабубу и ушёл вглубь острова. Ему нужно было провести свой час — может быть, последний — но с пользой.
— А что будет с Минутой? — спросил Лабубу.
— Минута останется на острове, — сказала черепаха. — Она будет встречать путешественников и рассказывать им о времени. Она теперь полна песка — у неё много минут. Она сможет делиться.
Лабубу пошёл искать Минуту. Она сидела на пальме, которая теперь росла правильно — корнями вниз.
— Лабубу, — сказала она. — А ты скоро уйдёшь?
— Надо возвращаться к Пете, — кивнул Лабубу. — Он, наверное, переживает.
— Возьми это на память, — Минута протянула ему маленькую склянку с одной песчинкой внутри. — Это одна секунда. Самая счастливая. Которая у нас была.
Лабубу спрятал склянку в свой пух, рядом с другими сокровищами. Потом обнял Минуту и пошёл к берегу. Море было спокойным. Волны накатывали и шептали: «Пора, пора».
— Как мне вернуться? — спросил Лабубу.
— Закрой глаза и вспомни Петю, — сказала Минута. — Самое сильное желание — быть рядом с тем, кого любишь — перенесёт тебя быстрее любого ветра.
Лабубу закрыл глаза. Он вспомнил Петины руки, Петины объятия, Петины «спокойной ночи». И почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он летел над морем, над песочницами, над домами. И приземлился прямо на колени Пете, который сидел в той самой песочнице и плакал.
— Лабубу! — закричал Петя. — Ты вернулся!
— Вернулся, — сказал Лабубу. — Я же обещал.
Мальчик прижал игрушку к груди и больше не отпускал. А Лабубу смотрел на небо и видел там, за облаками, Остров Песчаных Часов. Минута махала ему рукой-склянкой. Крюк-Тик стоял на скале и бил своим якорем — отбивал время. Правильное время. Которое идёт вперёд.
Глава 4. Секунда, которая длится вечность
Прошло много дней. Лабубу иногда доставал склянку с одной песчинкой и смотрел на неё. Внутри неё кружилась та самая секунда — та, когда он открыл Песчаную Бездну. Секунда, в которую он понял, что время не враг. Время — это подарок.
Однажды Петя спросил:
— Лабубу, а что такое вечность?
Лабубу задумался. Он вспомнил Тик-Так, которая сказала, что вечность — это любовь. Вспомнил Крюк-Тика, который понял, что час счастья дороже тысячи лет одиночества. Вспомнил Минуту, которая научилась делиться временем.
— Вечность — это когда ты не считаешь минуты, — сказал он. — А просто живёшь каждую. Как сейчас. Мы с тобой сидим, смотрим на закат. И это длится вечность. Потому что это счастье.
Петя улыбнулся и прижал Лабубу крепче. Закат был красивым — красным, золотым, с розовыми полосками. Время шло. Но они этого не замечали. Они просто были вместе.
А на Острове Песчаных Часов Крюк-Тик каждую полночь бил в свой колокол. Не для того, чтобы напугать, а чтобы напомнить: «У вас есть время. Не потеряйте его зря».
Если вы когда-нибудь попадёте на этот остров (а попасть туда можно, если очень сильно захотеть найти потерянное время), передайте привет Минуте. Скажите ей, что Лабубу помнит её. И ту самую секунду, которая длится вечность.
КОНЕЦ
Эта сказка родилась из песчинки, которая упала не в ту сторону. Если ты чувствуешь, что время бежит слишком быстро или, наоборот, слишком медленно — не волнуйся. Просто вспомни о Лабубу. Он там, где-то в океане, на острове, где живут старые хронометры и маленькие песочные часы. Он помнит о времени. И о тебе — тоже.
А теперь — закрой глаза. Посчитай до трёх. И открой. Одна секунда прошла. Но она не пропала. Она осталась в твоём сердце. Навсегда.
Спокойной ночи. И пусть твоё время всегда идёт вперёд — к новым приключениям.
