Глава 1. Утро, которое началось с крика
В долине Зеркального озера стояло тихое августовское утро. Роса блестела на траве, словно рассыпанные бриллианты, а солнце только-только поднималось из-за Серебряных гор. Синий волк Самурай спал на своём любимом утёсе, свернувшись клубком, и ему снился что-то очень приятное — возможно, свежая форель или запах вишнёвого цвета.
Но сон оборвался, когда воздух прорезал отчаянный вопль:
— УКРАЛИ!!! ВСЁ УКРАЛИ!!!
Самурай вскочил на лапы быстрее, чем заяц, услышавший охотничий рог. Голос принадлежал старому медведю Потапу, который жил на другом конце долины, у пасеки. Вернее, у того, что раньше было пасекой.
Самурай помчался туда и застал печальную картину. Потап стоял посреди разгромленной поляны, размахивая лапами. Ульи были перевёрнуты, рамки валялись на земле, а вокруг кружили растерянные пчёлы.
— Двадцать лет я собирал этот мёд! — ревел медведь. — Липовый, гречишный, цветочный… Всё пропало! Каждая капля!
Самурай огляделся. Он давно заметил, что у него появилась странная привычка — замечать детали. Может быть, это началось после истории с Зеркалом Правды, а может, он просто всегда был внимательным. Но сейчас его взгляд зацепился за несколько вещей, которые не вписывались в картину «медведь сам всё разгромил» или «ветер налетел».
— Потап, успокойся, — сказал он. — Давай разберёмся по порядку. Когда ты в последний раз видел ульи целыми?
— Вчера вечером! — всхлипнул медведь. — Я проверил каждый улей, закрыл крышки, пожелал пчёлам спокойной ночи и пошёл спать. А утром… вот это!
Самурай принюхался. Среди запаха разлитого мёда и пчелиного воска он уловил ещё один — слабый, но отчётливый. Запах мокрой шерсти и болотной тины.
— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.
Глава 2. Первая улика: странный след
Самурай начал осмотр места преступления методично, как учила его Ариса, мудрая сова. Она часто говорила: «Настоящий сыщик не тот, кто громче всех кричит, а тот, кто тише всех слушает и внимательнее всех смотрит».
Первое, что он заметил, — это следы. В мягкой земле вокруг ульев отпечатались лапы. Но это были не медвежьи следы и не волчьи. Они были вытянутыми, с перепонками между пальцами.
— Боря! — позвал Самурай.
Из-за кустов тут же выскочил барсук Боря, который с некоторых пор считал себя официальным помощником Самурая по всем делам. Он носил через плечо маленькую сумку, в которой хранил блокнот, огрызок карандаша и увеличительное стекло.
— Здесь! Я здесь! — запыхавшись, крикнул он. — Что я пропустил?
— Посмотри на эти следы, — сказал Самурай, указывая на землю. — Что ты видишь?
Боря присел, достал увеличительное стекло и принялся изучать отпечатки с видом заправского сыщика.
— Перепончатые лапы… — пробормотал он. — Широкие… Судя по размеру, существо небольшое, но тяжёлое. И ещё… — Он принюхался. — Пахнет тиной и болотом.
— Именно, — кивнул Самурай. — А кто у нас в долине живёт на болоте и имеет перепончатые лапы?
Боря задумался. Потом его глаза расширились:
— Выдры! Семейство выдр живёт на Большом болоте за ивовой рощей!
— Верно, — сказал Самурай. — Но не будем спешить с выводами. Настоящий сыщик собирает все улики, прежде чем обвинять кого-то.
Он достал блокнот, который всегда носил с собой, и записал: «Улика первая: перепончатые следы, запах болотной тины. Подозреваемые: выдры?»
Глава 3. Вторая улика: слишком гладкая история
Самурай и Боря отправились на Большое болото. По дороге Боря без умолку болтал:
— А может, это заговор? Может, выдры сговорились с кем-то ещё? А может, это вообще пришельцы из-за гор? Я читал в одной книге…
— Боря, — мягко остановил его Самурай. — Сыщик не должен строить теории, пока не собрал факты. Иначе он найдёт то, чего нет, и пропустит то, что есть.
Боря кивнул и притих, хотя его хвост всё равно подёргивался от возбуждения.
На болоте их встретила старая выдра по имени Агата. Она сидела на коряге и чистила свою шубку. Рядом играли трое выдрят.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался Самурай. — Мы расследуем кражу мёда у медведя Потапа. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
Агата подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то странное — не страх, а скорее… настороженность.
— Конечно, — сказала она. — Спрашивайте.
— Где вы были прошлой ночью?
— Здесь, на болоте. Мы все спали. Выдры — ночные животные, но в последнее время мы ложимся рано: дети устают.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Все наши. — Агата обвела лапой болото. — Мы живём большой семьёй. Кто-то всегда не спит.
Самурай кивнул и записал: «Алиби: вся семья. Подтверждение: члены семьи».
Но что-то его настораживало. Слишком гладко отвечала Агата. Слишком уверенно. Как будто она rehearsed свои ответы.
— Скажите, — продолжил Самурай, — а вы случайно не проходили мимо пасеки в последние дни?
Агата на секунду замешкалась:
— Нет. Зачем нам пасека? Мы едим рыбу.
— Понятно, — сказал Самурай. — Спасибо за помощь.
Когда они отошли достаточно далеко, Боря прошептал:
— Она врёт! Я чувствую!
— Возможно, — согласился Самурай. — Но «чувствую» — это не улика. Нам нужно доказательство.
Глава 4. Третья улика: пчела-свидетель
Вернувшись на пасеку, Самурай решил поговорить с пчёлами. Это было непросто — пчёлы были слишком взволнованы и жужжали наперебой. Но среди них нашлась одна старая пчела по имени Матильда, которая сохраняла спокойствие.
— Я видела, — сказала она. — Я всегда дежурю ночью у входа в улей.
Самурай наклонился ближе:
— Что ты видела?
— Пришли двое, — начала Матильда. — Один большой и мокрый — от него пахло болотом. Другой поменьше и пушистый — он всё время оглядывался и что-то шептал.
— Ты можешь их описать?
— Большой был выдрой. Я узнала бы этот хвост где угодно. А маленький… — Матильда задумалась. — Маленький был барсуком.
Боря, который как раз пил воду из лужи, поперхнулся:
— Барсуком?! Это возмутительно! Барсуки — честный народ!
Самурай нахмурился:
— Ты уверена, Матильда?
— Я старая пчела, — обиделась Матильда. — У меня зрение уже не то, что в молодости, но барсука я отличу от кого угодно. У него была полосатая морда и пушистый хвост.
Самурай записал: «Улика третья: свидетельские показания. Выдра + барсук. Барсук — сообщник?»
Боря был вне себя:
— Это какой-то другой барсук! Я никогда в жизни не крал мёд! Я даже не люблю мёд! Он слишком сладкий!
— Никто тебя не обвиняет, — сказал Самурай. — Но факт остаётся фактом: в долине есть барсук, который участвовал в краже. И нам нужно его найти.
Глава 5. Ложный след
Самурай и Боря вернулись в долину и начали расспрашивать зверей. Вскоре они узнали, что неподалёку от пасеки живёт барсук по имени Феликс — дальний родственник Бори, который славился своей любовью к сладкому.
— Он как-то раз пытался украсть мёд у Потапа, — рассказала белка Люся. — Но тогда его поймали и просто отругали. Может, теперь он решил довести дело до конца?
Самурай и Боря отправились к норе Феликса. Барсук вышел к ним, протирая глаза — он явно только что проснулся.
— Что вам нужно? — проворчал он.
— Где ты был прошлой ночью? — спросил Самурай.
— Спал. Здесь. Один. — Феликс зевнул. — А что?
— Мёд у Потапа украли. И свидетель говорит, что видела барсука.
Феликс побледнел:
— Это не я! Клянусь! Я давно завязал с этим! С тех пор как меня поймали, я даже близко к пасеке не подхожу!
— Можешь доказать?
Феликс задумался:
— Вчера вечером я был у ежа Ерофея. Мы играли в шахматы до полуночи. Он может подтвердить!
Самурай проверил алиби. Ерофей действительно подтвердил: Феликс был у него до полуночи, а потом пошёл спать. Значит, Феликс не мог участвовать в краже.
— Ложный след, — вздохнул Боря. — Но тогда кто этот второй барсук?
Самурай задумался. Что-то не сходилось. Слишком много улик указывали на выдр, но слишком гладко всё выглядело. И почему свидетельница-пчела была так уверена в барсуке?
— Боря, — сказал он вдруг. — А ты заметил, что Матильда сказала «маленький был барсуком»? Но Феликс — довольно крупный барсук. Кто у нас в долине маленький и пушистый?
Боря посмотрел на него с недоумением. А потом его глаза расширились:
— Выдрята! Дети Агаты!
Глава 6. Разоблачение
Самурай и Боря вернулись на болото. На этот раз они пришли не одни: с ними был старый медведь Потап, который хотел лично присутствовать при разоблачении.
Агата вышла к ним навстречу, и на этот раз её настороженность была очевидной.
— Мы знаем правду, — сказал Самурай. — Это были вы. Ты и твои дети.
Агата попыталась возразить, но Самурай поднял лапу:
— Позволь, я расскажу, как всё было. Ты давно знала о пасеке Потапа, но боялась идти одна — выдры не любят медведей. Поэтому ты решила взять с собой детей, чтобы они помогли и чтобы в случае чего можно было сказать: «Это не мы, это дети». Ты надела на одного из выдрят маску барсука — может быть, старую шкуру или кусок ткани — чтобы сбить следствие с толку. Пчёлы видели «барсука», но на самом деле это был твой ребёнок.
Агата молчала. Её глаза наполнились слезами.
— Я не хотела… — прошептала она. — Мой муж заболел. Он не может охотиться. А дети голодают. Я слышала, что мёд лечит… Я думала, если взять немного…
— Ты взяла не немного, — сказал Потап. — Ты уничтожила всё.
— Я знаю. — Агата опустила голову. — Простите меня.
Самурай посмотрел на неё. Он видел перед собой не злодейку, а мать, которая отчаялась.
— Ты должна была попросить о помощи, — сказал он мягко. — В нашей долине никто не оставляет соседей в беде.
Потап, который был суровым, но не злым, вздохнул:
— Ладно. Я не буду наказывать тебя. Но ты должна помочь мне восстановить пасеку. И вылечить мужа — я знаю, где растёт целебная трава.
Агата подняла на него полные слёз глаза:
— Ты… ты прощаешь меня?
— Я не прощаю кражу, — ответил Потап. — Но я понимаю отчаяние. И я не оставлю семью в беде.
Глава 7. Дело закрыто
К вечеру все собрались на поляне у пасеки. Выдры помогали Потапу расставлять ульи, Боря записывал показания для архива, а Самурай сидел на пеньке и смотрел на закат.
Ариса, мудрая сова, подлетела к нему:
— Ты снова раскрыл дело, Самурай. Но на этот раз ты не только нашёл виновного, но и помог ему исправиться.
Самурай улыбнулся:
— Настоящий сыщик не просто ищет преступника. Он ищет правду. А правда иногда в том, что за преступлением стоит боль, которую можно исцелить.
Боря подбежал к нему с блокнотом:
— Самурай! Я всё записал! Улика первая, улика вторая, улика третья… А можно я буду твоим официальным помощником навсегда?
Самурай рассмеялся:
— Ты уже им стал, Боря. С самого начала.
И они пошли домой, обсуждая, какое дело им предстоит раскрыть в следующий раз.
