В одном самом обычном спальном районе, где многоэтажки стояли плечом к плечу, как солдаты на параде, а асфальт был расчерчен на идеальные прямоугольники парковок, стоял гараж. Это был не просто гараж, а настоящий филиал гаражной цивилизации. Принадлежал он дяде Коле, автослесарю пятого разряда, человеку суровому, но справедливому.
Гараж пах бензином, старым войлоком, квашеной капустой (дядя Коля хранил ее в трехлитровой банке под верстаком) и успехом. На стене висел огромный плазменный телевизор, который дядя Коля выиграл в «Спортлото», рядом — турник, на котором он подтягивался ровно три раза раз в год, и стеллаж с инструментами. Инструменты у дяди Коли были не просто железками, а боевыми товарищами. Молоток по имени Боря, разводной ключ Гоша, отвертка-шестигранник Зина и любимец — тяжелый, лоснящийся от масла баллонный ключ Петрович.
А прямо за гаражами, за шуршащей лентой федеральной трассы, начинался небольшой, но очень густой лес. И жил в этом лесу енот. Звали его Прошка.
Прошка не был обычным лесным хулиганом. Он был енотом-интеллигентом. В то время как его братья по полоскам довольствовались кражей неосторожно оставленных на пеньках бутербродов, Прошка мечтал о высоком. Он собирал блестящие камушки, складывал их по размеру и мечтал открыть первый в лесу ломбард. У него была подписка на лесной вай-фай (пароль знал старый дятел, который работал почтальоном), и Прошка по ночам смотрел ролики на видеохостинге. Больше всего он любил каналы про ремонт.
Его завораживало, как люди с серьезным видом стучат по железу, как из труб течет вода, и как после щелчка выключателя загорается свет. — Инжиниринг, — шептал Прошка, поглаживая свои полосатые бока. — Вот она, настоящая магия.
Проблема была в том, что в лесу инжиниринга не было. Там была только магия сырости и короедов.
В одну из пятниц дядя Коля, наслушавшись по своему плазменному телевизору рекламы про «умный дом», решил, что его гараж недостаточно умен. — Чего это я, как луддит какой-то, ключом Гошей кручу? — ворчал он, закрывая ворота. — Хочу, значит, чтобы ворота сами открывались. И свет чтобы голосом включался. «Алиса, говорит, врубай иллюминацию!». И чтобы робот-пылесос по полу ездил, стружку сосал.
Дядя Коля купил в интернет-магазине (карточку ему помогала вводить внучка, но нажимал на «Оплатить» он сам, с чувством собственного достоинства) полный комплект «Гараж-Смарт-3000».
В субботу утром он распаковал коробки. На верстак легли:
- Wi-Fi роутер «Паутина-Профи».
- Умные ворота с датчиком движения.
- Умная лампочка, менявшая цвет от настроения.
- Умная розетка.
- И главное сокровище — робот-пылесос модели «Бобик-12». Круглый, глянцевый, с лазерными глазами-лидарами и голосом уставшей учительницы начальных классов.
— Ну, «Бобик», — ласково сказал дядя Коля, погладив пылесос по пластиковому боку. — Приступай к вахте.
«Бобик» пискнул женским голосом: «Начинаю построение карты помещения. Пожалуйста, не стойте на пути лазерного излучателя».
Дядя Коля хмыкнул и отошел. Пылесос медленно покатился по гаражу, вращая башкой и рисуя на своем внутреннем экране план. Он методично объехал банку с капустой, уважительно обогнул верстак, замер перед стеллажом с инструментами, словно отдавая честь, и поехал под машину — старую, но любимую «Ниву» дяди Коли.
Именно в этот момент Прошка, привлеченный запахом свежего пластика и озона, подошел к воротам гаража.
Еноты — существа с уникальной анатомией. Их лапы устроены почти как человеческие руки, только с когтями. А мозг енота устроен так, что если он видит что-то непонятное и круглое, он обязан это потрогать. А если оно еще и пищит — то обязательно перевернуть.
Прошка видел, как из-под «Нивы» выкатился «Бобик». Пылесос, закончив сканировать днище машины, решил проверить зону под верстаком. Он бодро выкатился на свободное пространство, и Прошка встретился с ним нос к носу.
— Бип, — сказал «Бобик», обнаружив препятствие. — Обнаружено неизвестное биологическое существо. Начинаю протокол знакомства.
«Бобик» подсветил Прошку синим лазером.
Для енота, который вчера смотрел на планшете видео про лазерную резку металла, это было вызовом. Прошка припал к земле, распушил хвост, став похожим на полосатый абажур, и издал боевой клич: «Кррр-ха!».
«Бобик» расценил это как команду «Максимальная мощность всасывания». — Режим «Турбо: Глубокая шерсть». — сообщил пылесос. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
«Бобик» включил турбину. Воздух со свистом устремился в его черную пасть.
Прошка, не ожидавший такой наглости от кухонной табуретки, попытался отпрыгнуть. Но было поздно. Мощный поток воздуха уже затянул его роскошный полосатый хвост. Енот взвизгнул, уперся всеми четырьмя лапами в бетонный пол, но физика была против него. «Бобик» весил семь килограммов, а Прошка — около пяти. Законы Ньютона неумолимо тянули енота в жерло бытовой техники.
— Помогите! — прохрипел Прошка, цепляясь когтями за трещину в бетоне. — Я не пыль! Я налогоплательщик!
Но «Бобик» был неумолим. Он решил, что поймал самого грязного бобра в истории робототехники, и включил режим влажной уборки. Из специальных сопел ударили струи воды с запахом «Альпийского утра».
Мокрый, обдуваемый, с прилипшим к морде комком прошлогодней паутины, Прошка понял: дипломатия тут не поможет. Он извернулся, как заправский йог, вцепился лапами в резиновую щетку пылесоса и что есть мочи дернул.
Внутри «Бобика» что-то хрупнуло. — Критическая ошибка щетки. Ошибка сорок. Ошибка жизни, — растерянно пискнул пылесос и замер.
Прошка, тяжело дыша, сидел на мокром бетоне. Он победил машину, но чувствовал себя так, будто пережил три стирки в режиме кипячения. Шерсть встала дыбом и пахла «Альпийским утром».
В этот момент дядя Коля, который ходил в сарай за удлинителем, вернулся в гараж.
Картина, представшая перед ним, была достойна кисти сюрреалиста. Посреди гаража стоял его новый робот-пылесос за тридцать тысяч рублей. Он не двигался. Из его недр торчал наружу, отчаянно подергиваясь, полосатый хвост. А на хвосте, вцепившись мертвой хваткой, висел абсолютно мокрый, взъерошенный енот с выражением глубокой экзистенциальной тоски на морде.
— Это что за зоопарк? — только и смог выдавить дядя Коля.
Прошка поднял на него глаза. В них читалась вся скорбь енотского народа. Он разжал лапы, хвост с чавкающим звуком вышел из пылесоса, и енот рухнул на пол.
Дядя Коля подошел ближе. «Бобик» моргнул красным глазом и сообщил: — Владелец. Я поймал демона. Он сломал мою турбину. Требую медаль за отвагу.
— Какой я тебе демон, жестянка пластиковая, — прохрипел Прошка, отплевываясь от воды. — У меня высшее лесное образование! Я просто мимо проходил!
Дядя Коля сел на перевернутое ведро. Он протер глаза. Енот не исчез. Более того, он сел, чинно сложил передние лапы на груди и требовательно посмотрел на человека.
— Говорящий, — констатировал дядя Коля. — Допился. — Я не пью, я дегустирую росу, — обиделся Прошка. — Откройте ворота, гражданин. Мне нужно в травмпункт, у меня моральное истощение.
Дядя Коля, будучи человеком советской закалки, к чудесам относился скептически, но к технике — с уважением. Он заметил, что из пылесоса идет дымок. — Ты что, «Бобика» зажевал? — спросил он енота. — Он первый начал! — взвизгнул Прошка. — Засосал! И помыл! Я теперь пахну как лось в период гона!
Дядя Коля хмыкнул. Он подошел к воротам, нажал кнопку на брелоке. Моторы загудели, и железные створки поползли вверх.
Прошка рванул на улицу. Но на пороге он остановился. Обернулся. Посмотрел на плазму. На стеллаж с инструментами. На дяди Колины кирзовые сапоги. — У вас тут… уютно, — буркнул он. — И Wi-Fi, небось, ловит? — Ловит, — кивнул дядя Коля. — Только пароль сложный. «KolyaMaster1972». — Записал, — енот постучал себя лапой по лбу. — Слышь, мастер. А давай я тебе этот пылесос починю? Я, между прочим, на «Ютубе» все ролики пересмотрел.
Дядя Коля посмотрел на енота. Потом на сломанный пылесос. Потом снова на енота. — А не украдешь? — подозрительно прищурился он. — Вы, еноты, народ ненадежный. — Я — Прохор. Прохор Иннокентьевич, — важно представился енот. — Я беру только то, что плохо лежит и блестит. Твоя «Нива» лежит хорошо. И не блестит. Чини давай.
Так начался великий гаражный переполох.
Первым делом Прошка потребовал отвертку Зину. Дядя Коля, сам не понимая, почему слушается говорящего енота, протянул инструмент. Прошка ловко перехватил ее. Его задние лапы уперлись в пол, хвост встал трубой для равновесия, а передними он начал откручивать винты на днище «Бобика». — Так, — бормотал он. — Китайская сборка. Шлиц слизан. Кто ж так крутит, косорукие?
Дядя Коля стоял над ним, скрестив руки на груди, и чувствовал себя начальником смены на заводе. — Ты это… полегче с инструментом. Зина у меня с сорок шестого года, ей отец еще «Победу» чинил. — Не учи ученого, — огрызнулся Прошка, выбрасывая из пылесоса застрявшую там пивную пробку. — О! Вот она, причина падения Рима. Забилась крыльчатка.
Через десять минут «Бобик-12» был разобран до винтика. Детали лежали на старой газетке «Вестник садовода» идеальным кругом. Прошка, перемазанный в смазке, сидел в центре и задумчиво жевал найденный в недрах пылесоса старый кедровый орешек. — Нужна изолента, — заявил он. — Синяя? — уточнил дядя Коля. — В лесу любая синяя, — вздохнул Прошка. — Давай ту, что потолще.
Енот так виртуозно мотал изоленту, что дядя Коля почувствовал укол профессиональной зависти. — Лапы у тебя… как у хирурга, — уважительно сказал он. — У меня прадедушка был барсуком-стоматологом, — не моргнув глазом, соврал Прошка. — Династия.
Пылесос был собран. Прошка щелкнул его по кнопке. — С возвращением в строй, владелец, — бодро отрапортовал «Бобик». — Щетка восстановлена. Демон изгнан. Карта гаража обновлена. На карте обнаружена зона повышенной влажности под названием «Енот». Рекомендуется обходить.
— Правильно рекомендует, — фыркнул Прошка. — Еще раз засосешь — я тебе в лидар наплюю.
Дядя Коля был в восторге. — А в розетки ты можешь? — с надеждой спросил он. — А то у меня в подвале свет моргает. Дом старый, проводка алюминиевая, скрутки греются. — Показывай свой подвал, — вздохнул Прошка, понимая, что просто так уйти ему уже не дадут. Да и не хотелось. В гараже пахло не просто бензином, а делом.
Они спустились в подвал под гаражом. Здесь было сыро, пахло картошкой и озоном. Под потолком висела одинокая лампочка Ильича на кривом проводе. — Вот, — ткнул пальцем дядя Коля. — Тут искрит.
Прошка подошел к распределительной коробке. Дядя Коля щелкнул выключателем. Внутри коробки что-то заискрило, вспыхнуло, и лампочка погасла, погрузив подвал в полумрак. — Твою ж налево! — выругался дядя Коля. — Теперь пробки выбило. Где щиток…
Но Прошка уже действовал. В полумраке его глаза светились, как у демона из дешевого хоррора, но действовал он с пугающей точностью. Он отодвинул лапой оплавившуюся скрутку. — Алюминий с медью, — презрительно процедил он. — Экономисты. Гальваническая пара. У вас тут скоро пожар будет, а не гараж.
Он зубами (за что дядя Коля мысленно простил ему все) сорвал кусок изоляции, быстро, в три витка, скрутил провода, прижал их лапой и кивнул дяде Коле: — Врубай.
Дядя Коля дрожащей рукой включил автомат в щитке. Лампочка под потолком вспыхнула ровным, ярким светом. Искр не было. — Феноменально, — прошептал дядя Коля. — Прохор Иннокентьевич, ты принят на работу. Оклад — сосиски и доступ к вай-фаю. — Сосиски — это баловство, — важно надулся Прошка. — Мне нужен протеин. Вареные яйца. И два квадратных метра личного пространства под верстаком. Я там серверную организую.
К вечеру о Прохоре Иннокентьевиче знали все. Первым прискакал бельчонок Тёма, курьер службы доставки «Орех-Экспресс». Он принес Прошке пакет фундука в качестве взятки за то, чтобы енот настроил ему роутер на сосне. — У меня там пакеты теряются, — пищал Тёма, пока Прошка, лежа на спине под верстаком, что-то паял паяльником, который держал в хвосте. — Третий желудь до верхушки не долетает, пинг скачет. — Нормально у тебя все с пингом, — буркнул Прошка. — Ты просто орех тяжелый взял. Раздели на две транзакции.
Потом заглянул местный дворовый кот, огромный, рыжий, по кличке Борис Николаевич. Борис Николаевич был авторитетом района. Он не просил, он инспектировал. — Мяу, — сказал он, вплывая в гараж. — Слышал, у вас тут самозанятый открылся. — Проходи, налогоплательщик, — не отрываясь от схемы, ответил Прошка. — Кончиками ушей чувствую, у тебя блохи. Могу настроить ультразвуковой отпугиватель. — Обойдешься, — фыркнул кот, но на всякий случай сел подальше. — Слышь, инженер. У меня на чердаке датчик протечки глючит. — Это не датчик глючит, это ты на него шерсть роняешь, — отрезал Прошка. — Вычесываться надо.
Дядя Коля сидел в углу, пил чай из термоса и смотрел канал «Рен-ТВ». Он смотрел на енота, который одновременно паял микросхему, объяснял коту основы сетевой безопасности и ругал бельчонка за неправильную калибровку прыжка, и понимал, что его жизнь больше никогда не будет прежней. И, что удивительно, ему это нравилось.
— Прохор, — позвал он. — А умную лампочку настроить сможешь? А то она мне фиолетовым мигает, говорит, у меня аура подавлена. Я от этого цвета сам себя подавленным чувствую. — Это она не ауру видит, это у нее драйвер горит, — отозвался Прошка. — Сейчас.
Енот спрыгнул со стула. В зубах он держал паяльник, в одной лапе — пассатижи, в другой — телефон дяди Коли, на котором он смотрел схему. Он был похож на шестирукого индийского бога ремонта. — Так, Алиса, — скомандовал он, и плазма на стене включилась. — Отмена режима «Аура». Включи режим «Дядя Коля — царь горы».
Лампочка под потолком гаража сменила фиолетовый цвет на теплый, желтоватый, как свет от бабушкиных настенных часов с кукушкой. — Другое дело, — крякнул дядя Коля. — Сразу на пенсию перехотелось.
Поздно вечером, когда Борис Николаевич ушел, унося с собой инструкцию по вычесыванию, а бельчонок Тёма ускакал в лес, доделывать роутер, в гараж заглянула последняя гостья.
Это была Сова. Не та, мультяшная, которая днем спит, а настоящая, дикая, с желтыми глазами-блюдцами. Она бесшумно влетела в открытую форточку и уснилась на перекладине турника. — Угу, — сказала Сова. Голос у нее был как скрип несмазанной калитки.
Прошка замер. С инструментами в лапах он выглядел очень глупо. — Мое почтение, ночная авиация, — выдавил он. — Мы закрыты. Санитарный день. Переучет гаек. — Угу, — повторила Сова, поворачивая голову на 270 градусов и глядя прямо на енота. — Слышь, полоскун.
Дядя Коля поежился. От голоса Совы у него зашевелились волосы под майкой. — Я слушаю, — пискнул Прошка. — Там, на старой ели, у опушки, — медленно проскрипела Сова. — Филин застрял. Головой в дупле. Дергается. Смешной. Но если до утра не вытащить — задохнется. А он мне алименты должен.
Прошка посмотрел на дядю Колю. Дядя Коля посмотрел на Прошку. — Ну? — спросил человек. — Твой пациент. Инструменты дать?
Прошка тяжело вздохнул. Он положил паяльник. — Зина, Боря, — сказал он отвертке и молотку. — Я на выезд. Будьте за старших.
Он подошел к верстаку, взял самый длинный и тонкий свой прут — шило, сунул его за пояс (если бы у енотов были пояса) и повернулся к Сове: — Показывай дорогу, диспетчер.
— Угу, — ухнула Сова и вылетела в ночь.
Прошка подбежал к воротам. — Дядь Коль, — обернулся он. — Если «Бобик» без меня начнет жевать твои галоши — бей его по лидару. И это… спасибо за яйца.
Дядя Коля только махнул рукой. Ворота закрылись. В гараже стало тихо. Только гудел роутер, да мерно тикали на стене старые часы, которые Прошка починил мимоходом, пока искал изоленту.
Дядя Коля подошел к верстаку. Погладил отвертку Зину. — Ишь ты, — сказал он в пустоту. — Енот-инженер.
Он налил себе еще чаю, включил плазму, но вместо «Рен-ТВ» ткнул в видео, где енот полощет в ручье печенье. — Учиться никогда не поздно, — пробормотал дядя Коля и начал искать в интернете курс «Основы пайки для начинающих».
Переполох в гараже закончился, но история только начиналась. Гараж перестал быть просто местом, где стоит машина. Он стал филиалом скорой технической помощи для всего района, где главным врачом был назначен Прохор Иннокентьевич, а министром здравоохранения — дядя Коля. И с тех пор по ночам из гаража часто доносился стук молотка Бори, недовольное шипение паяльника и тихий голос енота, который по громкой связи через умную колонку объяснял дятлу-почтальону, как правильно настроить спутниковую антенну на скворечнике.
