Фанфик Три богатыря: Волшебный кузнец Сказка о том, как князь едва не купил огненные пушки, а шпионы остались с носом
«Не тот силён, кто громче стреляет, а тот, кто знает, когда выстрелить не нужно. Ибо гром без смысла — лишь шум, а шум пугает только глупцов».
В Киеве разнеслась весть: в город прибыл заморский кузнец по имени Вельямин. Он ходил в кожаном фартуке, с огромными усами и говорил с таким акцентом, что даже Тихон не всегда понимал. Вельямин привёз с собой диковинные чертежи и ящики с металлическими трубами, которые, как он утверждал, могут стрелять огнём и железом дальше любого лука.
Князь Глеб, услышав о такой новинке, сразу позвал кузнеца к себе. Бояре толпились у входа, перешёптываясь. Вельямин разложил чертежи на княжеском столе и начал показывать, как работает его «огненная пищаль».
— Смотрите, ваше княжество, — говорил кузнец, тыча пальцем в рисунок. — Кладёшь порох, потом ядро, чиркаешь кресалом — и ба-бах! Враг падает за сто шагов.
— Ба-бах? — переспросил князь с восторгом. — То есть мои воины смогут побеждать, даже не приближаясь к врагу?
— Именно так, — кивнул Вельямин. — С такой пушкой вы покорите любые земли.
Илья Муромец, стоявший у двери, нахмурился:
— Погоди, кузнец. А честь? Богатырь должен смотреть врагу в глаза, а не палить из-за куста.
— Глаза — это хорошо, — усмехнулся Вельямин. — Но мой ствол видит дальше.
Алёша Попович сразу заинтересовался:
— А это штука сильно стреляет? А можно попробовать? Я бы по воробьям…
— Не по воробьям, — оборвал его Добрыня. — Мы не знаем, что это за оружие. Может, оно приносит беду.
— Беду приносят люди, а не железки, — резонно заметил кузнец.
Князь был в восторге и тут же заказал три таких пищали. Вельямин обещал сделать их за неделю и даже привёз образец, чтобы показать в работе. Он вышел на княжеский двор, зарядил свою пушку, прицелился в старый пень и чиркнул кресалом. Раздался грохот, дым, и пень разлетелся в щепки.
— Ого! — закричали бояре. — Вот это сила!
Конь Юлий, который тоже присутствовал, фыркнул:
— Шумно, грязно и неэкономично. Порох нужно закупать, ядра лить, а это же деньги. Куда лучше хороший лук.
— Ты, конь, в финансах понимаешь, но не в бою, — отмахнулся князь.
Глава первая, в которой появляются тени, а Добрыня замечает странных людей
Однако Добрыня заметил, что рядом с кузнецом стоят странные люди в тёмных плащах. Они не разговаривали, только записывали что-то в свитки. Добрыня подошёл к ним, но они быстро ушли.
В ту же ночь в Киеве случился переполох. Кто-то влез в мастерскую, которую выделили Вельямину, и попытался украсть чертежи. Но конь Юлий, который ночевал поблизости (у него была привычка проверять все склады), заметил шорох и закричал. Воры сбежали, но оставили клочок плаща с незнакомой вышивкой.
Наутро Илья, Алёша и Добрыня собрались у князя.
— Это шпионы, — сказал Добрыня. — Скорее всего, из соседнего царства, где уже есть такие пушки, но хотят узнать наши секреты.
— Или они хотят украсть пушку у нас, — добавил Илья. — И продать её половцам.
Князь испугался и велел охранять Вельямина и его инструменты круглосуточно. Богатыри взяли это на себя.
Три дня прошли спокойно. Вельямин ковал, паял, сверлил. Он даже подружился с местными кузнецами и показывал им секреты обработки металла. Но на четвёртую ночь шпионы вернулись. На этот раз их было пятеро. Они проникли через подвал, где хранился порох, и подожгли фитиль.
— Пожар! — закричал часовой.
Илья проснулся от запаха гари. Он выбежал во двор и увидел, что мастерская горит. Шпионы пытались вытащить готовую пищаль, но Алёша, который тоже выскочил, меткой стрелой сбил одного из них. Добрыня пленил остальных мечом плашмя.
Глава вторая, в которой кузнец теряет чертежи, но обретает друзей
Когда огонь потушили, оказалось, что чертежи сгорели, но Вельямин был жив. Он сидел на пепелище и плакал:
— Всё пропало! Я не смогу их восстановить! Это же моя жизнь!
Конь Юлий подошёл к нему и сказал:
— Ты, кузнец, не горюй. Чертежи — это бумага. Знания у тебя в голове. И у местных кузнецов ты уже научил многому.
Вельямин поднял голову:
— Но пушка… она почти готова.
— А зачем тебе пушка, которая приносит столько бед? — спросил Илья. — Ты же сам говорил, что беду приносят люди, а не железо. Так давай использовать эту беду против врагов.
Тут Алёша подал идею:
— А что, если мы сделаем из этой пищали не оружие, а грозу? Например, зарядим её не ядрами, а… горохом? Или солью? Будет фейерверк, а не убийство.
— Или ещё лучше, — подхватил Добрыня. — Сделаем так, чтобы она стреляла только холостыми зарядами — громко, но не опасно. Наши враги будут думать, что у нас супер-оружие, и убегут от страха, даже не вступая в бой.
Князь, который к тому времени уже остыл, подумал и согласился:
— Пусть так. У нас будет пушка, которая пугает, но не убивает. А с врагами мы справимся по старинке — мечом и добрым словом.
Вельямин с радостью принял этот план. Он переделал пушку за два дня, и на её испытании грохот был такой, что в соседнем лесу попадали все птицы. Но ядро вылетело не свинцовое, а деревянное, украшенное резьбой.
Глава третья, в которой половцы пугаются, а кузнец становится фейерверкёром
Половцы, которые действительно подкрались к Киеву, услышали этот грохот, увидели дым и решили, что у князя появилось невиданное оружие. Они ретировались, даже не вступив в бой.
Эпилог, в котором Тихон записывает летопись, а кузнец благодарит богатырей
Тихон записал в летопись:
«И было в Киеве чудо заморское — пушка, которая не убивает, а пугает. И кузнец Вельямин стал не оружейником, а мастером фейерверков. И поняли тогда люди: не в железе сила, а в уме и дружбе».
А шпионов отправили обратно в их страну с предупреждением: не суйтесь, у нас есть гром, но он беззлобный.
Вельямин остался в Киеве, открыл мастерскую по изготовлению праздничных огней. Каждый княжеский пир теперь сопровождался разноцветными залпами, и даже Илья иногда улыбался, глядя на небо, расцвеченное искрами.
А Конь Юлий подсчитал экономию: порох для фейерверков обходился в три раза дешевле, чем для военных ядер, а радости от него было в десять раз больше.
Так заморское изобретение стало мирным, а Киев — самым весёлым городом от моря до моря.
