Фанфик по мотивам мультсериала «Кот Басик» (2022) «Пропавшая радуга»

Фанфик по мотивам мультсериала «Кот Басик» (2022) «Пропавшая радуга» «Когда краски ссорятся, мир становится серым. Когда сердца соединяются, небо расцветает.»

Глава 1. Утро без красок

Басик проснулся от странной тишины.

Это была не та уютная утренняя тишина, когда солнце только-только заглядывает в окно, а птицы перешептываются на ветках. Нет. Это была пугающая, ватная тишина — будто кто-то накрыл весь мир одеялом.

Котёнок потянулся, зевнул и… замер.

Обои в его комнате стали серыми. Совершенно серыми. Те самые весёлые жёлтые ромашки на голубом фоне исчезли. Даже его любимый оранжевый мячик на полу потерял цвет и теперь походил на камешек.

— Что за… — Басик протёр глаза лапкой. — Я ещё сплю?

Он подбежал к окну и ахнул.

Город за окном напоминал старую чёрно-белую фотографию. Дома-близнецы тянулись к небу одинаковыми серыми силуэтами. Деревья стояли угольными скелетами. Даже небо — вечно синее, даже в дождь — посерело и обвисло, как старая простыня.

— Мама! Папа! — крикнул Басик, выбегая в коридор.

Мама-кошка стояла у зеркала и растерянно крутилась. Её любимое фиолетовое платье превратилось в бесцветную тряпку. Папа-кот пытался надеть серую шляпу на серую голову.

— Что случилось? — спросил Басик дрожащим голосом.

— Мы не знаем, сынок, — ответил папа. — После вчерашнего ливня весь мир обесцветился. Власти говорят, такого никогда не было.

Басик выглянул в окно. По серому тротуару брели серые кошки и коты. Никто не улыбался. Маленький котёнок пытался пускать мыльные пузыри, но пузыри выходили прозрачно-скучными.

— Это неправильно, — твёрдо сказал Басик. — Мир не может быть серым. Я выясню, что случилось.

Он натянул свою красную кепку — единственную вещь, которая сохранила чуточку цвета, и выскочил на улицу.

Глава 2. Тайна старого дуба

Басик брёл по обесцвеченному городу, и с каждым шагом ему становилось всё грустнее. Без красок мир терял не только внешнюю красоту — он терял душу.

— Эй, Басик!

Котёнок обернулся. Из подворотни выбегал его лучший друг — шустрый щенок Тимка. Тимка тоже стал серым, даже его знаменитое коричневое пятно на ухе исчезло.

— Ты видел, что творится? — затараторил Тимка. — Я пытался лаять на почтальона — никакой радости! Лаять в сером мире — всё равно что есть кашу без варенья!

— Знаю, — вздохнул Басик. — Но я хочу это исправить. Куда идти — не представляю.

— К старому дубу на холме! — вдруг оживился Тимка. — Помнишь, старушка Сова говорила, что если в природе случается что-то странное — ответы растут на высоких ветках?

Басик кивнул. Старый дуб на Холме Ветров был самым древним деревом в округе. Говорили, он помнил даже то время, когда радуга впервые появилась в небе.

Друзья побежали. Серые улицы сменялись серыми мостовыми, серые заборы — серыми кустами. Когда они добрались до холма, солнце (тоже странно-белое) стояло в зените.

Дуб оказался огромным. Его могучие ветви уходили в небо, словно пальцы, хватающиеся за облака. Но и он потерял цвет — кора стала пепельной, листья — стальными.

— Кто нарушил покой моего сна? — раздался скрипучий, но добрый голос. На нижней ветке сидела Сова. Её перья поблёкли, но глаза — большие, жёлтые — по-прежнему горели мудростью.

— Бабушка Сова, — начал Басик, запыхавшись, — что случилось с миром? Почему всё стало серым?

Сова тяжело вздохнула, и этот вздох прозвучал как шум ветра в сухой траве.

— Я ждала тебя, маленький кот. Ждала того, у кого хватит смелости спросить. Плохие новости, Басик. Очень плохие. Пропала радуга.

— Как пропала? — удивился Тимка. — Радуга появляется после дождя! А вчера был такой ливень! Самое время для самой большой радуги в мире!

— В том-то и дело, — Сова перелетела на ветку пониже. — Радуга должна была появиться. Но не появилась. Потому что семь хранителей цветов — радужные котята — поссорились.

Басик замер. Он слышал легенду о радужных котятах от бабушки. Семь малышей — каждый своего цвета: Красный, Оранжевый, Жёлтый, Зелёный, Голубой, Синий и Фиолетовый. Они жили в небесном замке и каждое утро расчёсывали небо разноцветными гребнями, создавая радугу.

— Поссорились? — переспросил Басик. — Из-за чего?

— Из-за глупости, — Сова прикрыла глаза. — Как и все ссоры в этом мире. Красный сказал, что он самый главный — ведь без него не бывает ни огня, ни любви, ни спелых яблок. Оранжевый обиделся, заявил, что без него не будет закатов и апельсинов. Жёлтый напомнил о солнце и цыплятах. Зелёный — о траве и лесах. Голубой — о небе и море. Синий — о глубине и верности. А Фиолетовый… бедный Фиолетовый всегда был последним, ему надоело, что его забывают. Слово за слово — котята разбежались, а в пылу ссоры уронили свои краски в Реку Забвения.

— В Реку Забвения? — Тимка попятился. Такая река существовала только в страшных сказках. Говорили, что кто войдёт в неё — забудет всё, включая собственное имя.

— Да, — кивнула Сова. — Краски утонули. Без красок нет радуги. Без радуги мир теряет цвет. Если вы не успеете до заката трёх дней, всё останется серым навсегда.

Басик почувствовал, как лапки становятся ватными. Три дня — это так мало! Но отступать было не в его привычках.

— Где искать котят? — спросил он твёрдо.

Сова улыбнулась — впервые за этот разговор.

— Там, где их обиды. Красный ушёл туда, где большая гордость. Оранжевый — где ревность. Жёлтый — где страх. Зелёный — где усталость. Голубой — где одиночество. Синий — где несправедливость. А Фиолетовый… его ты найдёшь последним, у самого края отчаяния. Иди, Басик. Сердце подскажет дорогу. И помни: одного смелого котёнка достаточно, чтобы изменить всё.

Басик глубоко вздохнул. Тимка тявкнул:

— Я с тобой!

— Нет, — мягко сказал Басик. — Это путь, который нужно пройти одному. Но ты можешь ждать меня здесь и верить в меня. Это тоже важно.

Тимка грустно, но гордо кивнул.

Басик повернулся к спуску с холма. За серыми крышами города простирался тёмный лес. Именно туда, подсказывало сердце, лежал путь к первому котёнку.

— Время пошло, — прошептал он и сделал первый шаг.

Глава 3. Красный котёнок и замок Гордости

Лес встретил Басика тишиной. Не просто тишиной — отсутствием жизни. Не пели птицы, не шуршали ежи, не трещали кузнечики. Только шаги котёнка хрустели по серой листве.

Через час ходьбы Басик заметил странное свечение впереди. Красное. Тусклое, пульсирующее, как больное сердце.

Он вышел на поляну и замер.

Посреди поляны возвышался замок. Необычный замок — полностью состоящий из огромных, надутых гордостью шаров. Каждый шар был красным, и на каждом было написано: «Я — самый важный!», «Без меня никто!», «Я достоин большего!»

У входа в замок сидел котёнок. Очень маленький, очень красный и очень нахохленный. Он ковырял землю коготком и что-то бормотал под нос.

— Привет, — тихо сказал Басик, подходя ближе.

— Кто ты? — котёнок даже не поднял головы. — Ещё один, кто скажет, что я слишком много о себе думаю?

— Я Басик. Я пришёл помочь. Мир потерял цвет, а ты потерял своих братьев и сестёр.

— А мне никто не нужен! — фыркнул Красный. — Я сам по себе. Я — самый яркий, самый сильный, самый первый! Без меня никто не заметил бы остальных!

Басик присел рядом. Он не стал спорить. Вместо этого он спросил:

— А почему ты такой грустный тогда?

Красный котёнок вздрогнул и наконец поднял глаза. В них стояли слёзы.

— Потому что они меня не слушают! — выпалил он. — Я всего лишь хотел, чтобы меня ценили! Я — первый цвет радуги! Меня всегда замечают первым! А они… Оранжевый сказал, что я задавака. Жёлтый — что я слишком громкий. Зелёный вообще отвернулся!

— Понимаю, — мягко сказал Басик. — Хочется, чтобы тебя ценили. Но знаешь что? Без Оранжевого твой цвет не такой тёплый. Без Жёлтого — не такой солнечный. Без Зелёного — не такой живой. И без всех остальных… ты просто одинокое красное пятно.

Красный котёнок шмыгнул носом.

— Ты думаешь, я не знаю? — прошептал он. — Просто… когда я обиделся, я уже не мог остановиться. Гордость росла во мне, как этот дурацкий замок. И теперь я не знаю, как из него выйти.

Басик посмотрел на надутые шары. Они действительно были похожи на тюрьму — красивую, но пустую.

— А ты попробуй сдуть один шар, — предложил он. — Самый маленький.

Красный котёнок удивился, но подошёл к ближайшему шару и осторожно ткнул его коготком. Шар издал долгий, жалобный «п-ш-ш-ш» и уменьшился.

— Ничего не случилось, — сказал Красный.

— Случилось, — улыбнулся Басик. — Ты сделал первый шаг. Давай вместе.

Они начали сдувать шары. Один за другим. «Я лучше всех» — п-ш-ш. «Меня недооценивают» — п-ш-ш. «Я не нуждаюсь в других» — п-ш-ш. С каждым сдутым шаром Красный котёнок становился всё тише, спокойнее и… добрее.

Когда последний шар исчез, замок растаял, как утренний туман.

— Спасибо, — прошептал Красный котёнок. — Я был глуп. Но где моя краска? Я уронил её в Реку Забвения вместе с остальными.

— Мы найдём её, — пообещал Басик. — Но сначала нужно помирить всех. Ты поможешь мне?

— А ты не боишься, что я снова начну важничать?

— Боюсь, — честно признался Басик. — Но доверяю.

Красный котёнок улыбнулся — впервые за долгое время. И в этот момент на его шёрстке проступила крошечная искорка настоящего, живого красного цвета.

— Пошли, — сказал он. — Следующий — Оранжевый. Но предупреждаю: он очень ревнивый.

Глава 4. Оранжевый и сад Ревности

Оранжевый котёнок построил себе убежище в старом заброшенном саду. Только вот сад этот был странным — все деревья там росли парами, и каждое дерево тянулось к другому с завистливым скрежетом.

— Смотри, у того яблока цвет ярче! — шелестела одна яблоня другой. — Это нечестно!

— А у того апельсина кожура глаже! — отвечала вторая. — Почему не у меня?

Басик и Красный вошли в сад и сразу услышали плач. Оранжевый котёнок сидел под самым большим деревом и обнимал свои лапки.

— Уходите, — сказал он, не поднимая глаз. — Вы все лучше меня. Красный — яркий. Жёлтый — солнечный. А я… я просто какой-то средний.

— Это неправда, — сказал Басик.

— Правда! — всхлипнул Оранжевый. — Я всегда между ними. Ни первый, ни последний. Меня часто путают с Красным или Жёлтым. И никто не говорит: «Вот это настоящий оранжевый цвет!» Все говорят: «Ой, это красный такой выцвел!» или «Смотрите, жёлтый потемнел!»

Красный котёнок шагнул вперёд. Басик хотел его остановить, но Красный покачал головой.

— Послушай, брат, — сказал он тихо. — Я помню, как мы впервые вместе создавали радугу. Твой цвет — цвет заката, цвет спелых абрикосов, цвет осенних листьев. Без тебя закаты были бы просто кроваво-красными пятнами. А с тобой — они тёплые, уютные, манящие домой.

Оранжевый поднял глаза. В них загорелась надежда.

— Ты правда так думаешь?

— Я был дураком, когда говорил, что я главный, — признался Красный. — Мы все главные. Каждый по-своему.

Басик подошёл к оранжевому деревцу, которое тянулось к своему соседу с завистью. И вдруг понял: все эти деревья — не просто растения. Это обиды Оранжевого, которые выросли в целый лес.

— Посмотри, — сказал Басик, указывая на дерево. — Оно не завидует другому. Оно просто хочет быть замеченным. Как и ты.

Оранжевый медленно поднялся. Подошёл к дереву и положил лапку на ствол.

— Прости, — прошептал он дереву. — Прости, что я думал, будто быть похожим на других — это плохо. Мы все разные и одинаково прекрасные.

Дерево вздрогнуло и — о чудо! — на его ветках распустились настоящие оранжевые цветы. Один за другим они загорались тёплым, живым светом.

Остальные деревья последовали примеру. Весь сад наполнился оранжевым свечением.

— Иди ко мне, — сказал Басик Оранжевому котёнку. Тот подбежал и крепко обнял сначала Басика, потом Красного.

— Спасибо, что пришли, — прошептал он. — Я так скучал по всем.

— Идём дальше, — сказал Басик. — Нас ждут ещё пятеро.

Они вышли из сада, и Басик заметил, что небо над лесом чуть-чуть посветлело. Не намного, но достаточно, чтобы заметить.

Надежда ещё жила.

Глава 5. Жёлтый и пещера Страха

Путь к Жёлтому котёнку оказался самым страшным. Он спрятался в Пещере Страха — тёмной, сырой, полной шорохов и теней.

— Я туда не пойду, — замялся Оранжевый.

— Я тоже боюсь, — честно признался Красный.

Басик посмотрел на вход в пещеру. Изнутри тянуло холодом и чем-то горьким.

— Ждите меня здесь, — сказал он. — Это я должен пойти один.

— Но как же мы? — спросил Красный.

— Вы будете моим светом снаружи. Верьте в меня.

Басик шагнул в темноту.

Пещера оказалась живой. Стены шевелились, издавая звуки. Басик слышал: «Ты маленький», «Ты ничего не сможешь», «Ты слабый, глупый, никчёмный».

— Это неправда, — сказал он громко, но голос дрожал.

В ответ раздался смех. Множество голосов смеялось. Из темноты выступили тени — его собственные страхи. Вот страх, что мама уйдёт. Вот страх, что он никого не спасёт. Вот страх темноты, высоты, одиночества — все они смотрели на него жадными глазами.

— Боишься? — прошептал самый большой страх. — Боишься, что зря идёшь?

Басик зажмурился. А потом вспомнил слова Совы: «Сердце подскажет дорогу». Он прижал лапку к груди и почувствовал… тепло. Маленькое, но настоящее.

— Я боюсь, — сказал он страхам. — Но я иду дальше. Потому что есть вещи важнее страха. Дружба. Цвета. Радуга. Мои друзья снаружи.

Страхи заколебались. Один из них — самый маленький — вдруг сморщился и исчез.

— Не слушайте его! — заверещал главный страх.

Но Басик продолжал идти. С каждым шагом он повторял: «Я смелый. Я добрый. Я справлюсь». И страхи таяли один за другим, как снежинки на ладони.

В глубине пещеры он нашёл Жёлтого котёнка. Тот сидел в углу, дрожа мелкой дрожью.

— Уходи, — прошептал Жёлтый. — Здесь опасно. Тьма тебя съест.

— Тьма не страшнее, чем одиночество, — ответил Басик, садясь рядом. — Почему ты здесь?

— Я испугался, — признался Жёлтый. — Когда мы поссорились, я подумал: «А вдруг без меня будет лучше? Вдруг я не нужен?» И убежал. А потом забрёл сюда и… не смог выйти.

— Ты очень нужен, — твёрдо сказал Басик. — Без жёлтого цвета не бывает солнца. Не бывает цыплят, лимонов, подсолнухов. Не бывает света, в конце концов.

— Но я слабый, — всхлипнул Жёлтый.

— Слабость — это не страшно, — улыбнулся Басик. — Страшно — оставаться в одиночестве. Пойдём со мной. Там, снаружи, ждут твои братья.

— А они меня примут?

— Они ждут тебя.

Басик протянул лапку. Жёлтый котёнок посмотрел на неё, потом на темноту за спиной, потом снова на Басика.

— Я боюсь идти, — прошептал он.

— Иди со мной. Я держу тебя.

Жёлтый сделал первый шаг. Потом второй. Вместе они пошли к выходу. Страхи шипели, но не смели приблизиться — потому что два сердца, бьющиеся в унисон, создают свет.

Когда они вышли из пещеры, Красный и Оранжевый бросились обнимать брата.

— Жёлтый! Ты жив!

— Ты вернулся!

Солнце (всё ещё бледное, но уже не белое) выглянуло из-за туч. Басик посмотрел на небо — неужели стало чуть-чуть голубее?

— Пошли дальше, — сказал он. — Зелёный ждёт.

Глава 6. Зелёный на Поляне Усталости

Зелёного котёнка они нашли на самой большой поляне, какую Басик когда-либо видел. Только вот трава на ней была не зелёной, а серой. Деревья стояли поникшие. В воздухе пахло утомлением.

Сам Зелёный сидел на пеньке и смотрел в одну точку. Под глазами у него были круги, шёрстка свалялась.

— Привет, — тихо сказал Басик.

— Здравствуй, — ответил Зелёный без всякого выражения.

— Ты как?

— Устал.

— От чего?

Зелёный вздохнул долго, тяжело, как старый дом, который вот-вот рухнет.

— От всего. От того, что надо всё время быть спокойным. От того, что я — цвет природы, а значит, должен всегда расти, цвести, тянуться к солнцу. А я… я просто хочу отдохнуть. Но если я отдохну — кто позаботится о листьях? О траве? О лесах?

— Ты не один, — сказал подошедший Красный.

— Да, — добавил Оранжевый. — Мы тоже можем помочь природе.

— Вы? — Зелёный горько усмехнулся. — Вы всегда спорили, кто главнее. Кому какое дело до лесов?

Басик сел рядом с Зелёным.

— Знаешь, — сказал он, — даже самому сильному дереву нужен отдых. Зимой все деревья спят. И ничего страшного не случается. А весной они просыпаются ещё красивее.

— Но я не дерево, — прошептал Зелёный.

— А кто сказал, что отдыхать могут только деревья? Посмотри на своих братьев. Они пришли за тобой. Они хотят помочь.

Зелёный поднял глаза. Красный, Оранжевый и Жёлтый стояли рядом. В их взглядах не было споров — только забота.

— Нам тебя не хватало, — сказал Жёлтый. — Без тебя мир стал слишком кричащим. Зелёный успокаивает.

— И вообще, — добавил Красный, — ты самый живой цвет. Без тебя радуга была бы просто цветной полоской. А с тобой она дышит.

Зелёный почувствовал, как с плеч сваливается огромный груз. Не потому что ему предложили помощь. А потому что его наконец поняли.

— Ладно, — сказал он, вставая с пенька. — Я попробую. Но если я начну засыпать на ходу — несите меня.

Все засмеялись. И в этом смехе, впервые за долгое время, прозвучало что-то настоящее.

Басик посмотрел на небо. К нему возвращалась голубизна. Медленно, но верно.

Глава 7. Голубой и Синий. Спор братьев

Следующих двух котят они нашли на берегу огромного озера. Голубой и Синий сидели на противоположных концах и демонстративно смотрели в разные стороны.

— Они всегда так, — прошептал Зелёный. — Спорят, кто из них важнее для неба и воды.

— Но небо голубое, а вода — синяя! — донёсся голос Голубого.

— Небо выше! — крикнул Синий. — А вода — всего лишь отражение!

— Вода глубже!

— Небо бесконечнее!

Басик вздохнул. Ещё один спор о главенстве. Но этот был особенным — братья были похожи так сильно, что их путали, и это злило их обоих.

— Можно мне сказать? — громко спросил Басик.

Голубой и Синий замолчали и уставились на него.

— Кто вы? — спросил Голубой.

— Мы от Красного, Оранжевого, Жёлтого и Зелёного, — представился Басик. — Они помирились и ищут остальных.

— Мы не миримся, — фыркнул Синий.

— Мы не ссоримся, — добавил Голубой. — Мы просто не разговариваем.

— Это и есть ссора, — мягко сказал Басик. — Скажите, а вы знаете, что без вас обоих небо было бы пустым, а вода — мёртвой?

Братья переглянулись.

— Голубой цвет — это мечты, лёгкость, воздух, — продолжал Басик. — А Синий — это глубина, верность, покой. Вы не враги. Вы — родственники. Как небо и море: они разные, но встречаются на горизонте.

— На горизонте, — задумчиво повторил Голубой.

— Вы оба прекрасны, — сказал подошедший Красный. — И без каждого из вас мир станет беднее.

Синий встал. Подошёл к брату. Протянул лапку.

— Прости, — сказал он. — Я забыл, что быть похожими — это не стыдно.

Голубой взял лапку и сжал её.

— И ты прости. Я тоже хорош.

Они обнялись. И в тот же момент озеро засияло — сначала голубым, потом синим, потом всеми оттенками сразу.

— Остался последний, — сказал Басик. — Фиолетовый.

Все притихли.

— Он самый обидчивый, — тихо сказал Синий. — Мы часто забывали про него. В радуге он всегда с краю. Его цвет — самый нежный и самый незаметный. Ему тяжелее всех.

— Где он? — спросил Басик.

— На Краю Отчаяния, — ответил Голубой. — Туда ведёт последняя тропа. Но будь осторожен. Отчаяние заразно.

Басик посмотрел на шестерых котят. Они были с ним. Но на последний шаг, он знал, придётся идти одному.

Глава 8. Фиолетовый и Край Отчаяния

Тропа к Краю Отчаяния была самой длинной и самой грустной. По сторонам росли увядшие цветы. Небо нависало низко-низко. Казалось, сам воздух плакал.

В конце тропы, на самом краю обрыва, сидел маленький фиолетовый котёнок. Он не плакал. Он смотрел в пропасть. В пропасти клубился туман, и в этом тумане плыли забытые сны, несбывшиеся мечты, потерянные слова.

— Фиолетовый? — позвал Басик.

Котёнок не обернулся.

— Я знал, что кто-нибудь придёт, — сказал он голосом, в котором не было ни надежды, ни страха — только пустота. — Но поздно. Я уже почти ушёл.

— Куда ушёл?

— Туда, где меня не забывают. В пустоту. Там нет обид, нет цвета, нет радости. Но нет и боли.

Басик сел рядом. Осторожно, чтобы не спугнуть.

— Меня зовут Басик.

— Я знаю. Ты тот, кто собрал моих братьев. Молодец. Но меня ты не соберёшь.

— Почему?

— Потому что я последний. Лишний. Тот, о ком вспоминают, когда все цвета уже назвали. «Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и… этот… как его… фиолетовый! Точно, фиолетовый!» — Фиолетвый горько усмехнулся. — Я всегда «этот». Всегда в конце. Всегда не в почёте.

— Но твой цвет — самый таинственный, — сказал Басик. — Самый глубокий. Цвет вечера, сирени, винограда, магии.

— Магии? — Фиолетовый на миг обернулся. — Кто говорит о магии?

— Я говорю. Когда смотришь на фиолетовый закат — хочется загадывать желания. Когда видишь фиалку — улыбаешься. Когда представляешь радугу — фиолетовый завершает её, как красивая точка в конце предложения.

Фиолетовый котёнок молчал. Впервые за долгое время в его груди что-то шевельнулось.

— Братья ждут тебя, — продолжил Басик. — Они скучают. Они поняли, как были неправы.

— Они меня не ждут, — прошептал Фиолетовый. — Им без меня лучше.

Из-за поворота тропы показались Красный, Оранжевый, Жёлтый, Зелёный, Голубой и Синий. Они бежали, запыхавшись.

— Фиолетовый! — закричал Красный. — Стой!

— Не прыгай! — добавил Синий.

— Мы тебя любим! — крикнул Оранжевый.

Фиолетовый замер. Слёзы навернулись на глаза.

— Вы… вы пришли?

— Все, — сказал Зелёный, подходя ближе. — И мы дураки, что забывали про тебя. Ты не лишний. Ты — важный. Без тебя радуга как песня без последней ноты.

— Как небо без звёзд, — добавил Голубой.

— Как море без тайны, — подхватил Синий.

Фиолетовый котёнок разрыдался. Но это были хорошие слёзы — слёзы облегчения, слёзы возвращения домой.

Все семь котят обнялись. И в этот момент земля под ними содрогнулась. Из леса, из-за холмов, из самого сердца мира донёсся гул — глубокий, мощный, пробуждающий.

— Что это? — испугался Жёлтый.

— Это Река Забвения, — ответил Басик. — Она почувствовала, что вы снова вместе. Краски зовут вас.

— Но мы уронили их в реку! — воскликнул Голубой. — Как мы их вернём?

— Вместе, — сказал Басик. — Только вместе.

Глава 9. Река Забвения и возрождение радуги

Река Забвения оказалась огромной, чёрной, медленной. Она не плескалась, не журчала — она текла молча, как время. В её глубине Басик разглядел разноцветные огоньки — краски, которые утонули в день ссоры.

— Как нам их достать? — спросил Оранжевый.

— Войти в реку, — ответила тишина. Или, может, ветер. Или сама река.

— Но кто войдёт в Реку Забвения — потеряет память, — испугался Жёлтый.

Котята переглянулись. Басик шагнул вперёд.

— Войду я.

— Нет! — закричали все семеро.

— Я человек — простите, кот — со стороны, — сказал Басик. — Мои воспоминания не так важны, как радуга для всего мира. К тому же… у меня есть вы. Если я забуду, кто я, вы мне напомните.

— Но это опасно, — прошептал Фиолетовый.

— Вся жизнь — опасность, — улыбнулся Басик. — Главное — идти вместе.

Он ступил в воду. Чёрная, холодная, она обхватила его лапки, поднялась до колен, до живота, до груди. И в тот момент, когда вода коснулась сердца, Басик почувствовал, как воспоминания начинают таять.

Сначала ушли маленькие — какой сегодня день, что он ел на завтрак. Потом более важные — имя мамы, папин голос. Потом самое дорогое — лицо лучшего друга Тимки, запах дома, первая прогулка.

— Басик! — крикнули с берега. — Не сдавайся! Держись!

Голоса доносились будто сквозь вату. Басик уже почти забыл, зачем он здесь. Но в самый последний момент, когда тьма готова была поглотить его сознание, он вспомнил одно слово. Самое важное слово, которое сказала Сова.

«Сердце».

Он прижал лапку к груди. И там, под слоем черноты, горел крошечный огонёк — цвет, который не могли украсть никакие реки. Его собственный, личный цвет — цвет дружбы, смелости и веры.

— Краски! — крикнул Басик, погружаясь. — Идите ко мне!

Разноцветные огоньки в глубине дрогнули. И поплыли наверх. Сначала красный, за ним оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. Они обвили Басика, словно семь лент, и вынесли его на поверхность.

Котёнок вылетел из реки и упал на берег, мокрый, счастливый, живой. А в его лапах сияли семь чистых, ярких, настоящих красок.

— Ты сделал это! — закричали котята.

— Мы сделали это, — ответил Басик, отплёвываясь. — А теперь… как там радугу делать?

Красный котёнок рассмеялся:

— Элементарно! Все вместе, дружно, и чтобы никого не забыть!

Семь котят встали в круг. Красный взял свою краску. Оранжевый — свою. И так все, до Фиолетового. Они подбросили краски в воздух, и те рассыпались миллионами брызг.

А потом случилось чудо.

Глава 10. Мост в небо

Краски не просто разлетелись — они выстроились в гигантскую дугу, уходящую из одного конца горизонта в другой. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый — яркие, сочные, живые.

Радуга вернулась.

Но это была не просто радуга. Это был мост. Мост из света, цвета и надежды. Он поднимался от земли к самому небу, и по нему можно было идти.

— Идёмте, — позвал Басик и ступил на красную полосу.

Котята последовали за ним. Восемь маленьких фигурок поднимались по радуге всё выше и выше. Город под ними начинал оживать. Серые дома вновь становились разноцветными. Деревья зеленели. Небо синело.

— Смотрите! — крикнул Жёлтый. — Люди улыбаются!

И правда. Внизу, в городе, кошки и коты выходили на улицы, поднимали головы и улыбались. Дети смеялись. Старики плакали от счастья. Мир возвращался.

Когда компания достигла самой высокой точки радуги, Басик обернулся. Семь котят стояли рядом, глядя вниз.

— Спасибо тебе, — сказал Красный.

— Без тебя мы бы не помирились, — добавил Оранжевый.

— Ты нашёл нас в темноте, — прошептал Фиолетовый. — И привёл к свету.

— Всё, что я сделал, — это пришёл, — улыбнулся Басик. — Остальное сделали вы. Потому что вы — семья. А семья всегда находит путь друг к другу.

Котята обнялись в последний раз — все семеро. А потом исчезли. Не потому что ушли — потому что стали частью неба. С этого дня они снова каждое утро расчёсывали небо разноцветными гребнями, даря миру радугу.

А Басик спустился в город. Его встречали Тимка, мама, папа и все жители. Мир снова был цветным.

И только одно напоминало о случившемся — маленькая фиолетовая звёздочка на лбу Басика, которую он получил от Фиолетового котёнка на прощание. Она светилась в темноте и всегда напоминала: даже самый последний цвет важен. Даже самая маленькая дружба способна поднять в небо огромный мост.

А в небе над городом сияла радуга. Семь цветов. Семь сердец. Одна надежда.

«Когда краски собираются вместе — даже серый день становится праздником.»

Конец