Глава 1: Пришелец
Ветер был первым, что я почувствовала. Он пах солью, сосной и чем-то сладковатым — возможно, цветущим вереском, а возможно, самой свободой. Я лежала на тёплом песке и смотрела в небо, которое здесь было совсем не таким, как то, что я помнила. Не таким, как дома. Дом… Это слово теперь звучало горько и пусто.
Я попыталась подняться. Тело слушалось плохо, каждое движение отдавалось тупой болью в мышцах. Ладони саднили, а на правой руке алел свежий ожог. Я помнила лишь яркий свет, затем падение, чувство невесомости и чей-то крик — пронзительный, полный отчаяния. Чей это был голос? Мой? Или моего брата?
— Эй! Ты в порядке?
Голос раздался откуда-то сверху. Я повернула голову и увидела девушку, спускающуюся с пригорка. У неё были короткие светлые волосы, растрёпанные ветром, а в глазах — смесь любопытства и настороженности. Одежда её была странной: белая рубашка, кожаные ремешки, перчатки с обрезанными пальцами.
— Где я? — мой голос прозвучал хрипло, словно я не говорила целую вечность.
— На побережье недалеко от Мондштадта. Ты что, не местная? — она протянула мне руку, и я, поколебавшись, приняла помощь.
Вблизи она казалась ещё более живой: веснушки на носу, обветренные губы, лёгкий запах дыма и трав. Её звали Эмбер, как она представилась, и она была «скаутом Ордо Фавониус». Слова эти ничего мне не говорили, но звучали внушительно.
— Я… не помню, — призналась я. — Я помню только падение. И брата. Я должна найти брата.
Эмбер нахмурилась, но быстро сменила выражение лица на ободряющую улыбку. В ней чувствовалась доброта — та искренняя доброта, что свойственна людям, которые ещё не столкнулись с большим злом.
— Знаешь что, пошли в город. Там и разберёмся. У нас в Мондштадте всем рады, особенно тем, кто попал в беду.
Я шла за ней по тропинке, вьющейся среди холмов, и смотрела на раскинувшийся впереди город. Он был прекрасен: белые стены, красные черепичные крыши, а в центре — величественный собор с высоким шпилем, уходящим в небо. Вокруг города вращались огромные лопасти ветряных мельниц, и от этого весь пейзаж казался живым, дышащим. В воздухе витала музыка — где-то играли на лире, и мелодия была лёгкой, как дуновение ветра.
— Это статуя Барбатоса, — сказала Эмбер, указывая на огромный монумент, возвышающийся над главной площадью. — Архонта Ветра, покровителя Мондштадта. Говорят, он когда-то сам ходил по этим улицам.
Я подошла ближе и коснулась холодного камня. И в тот же миг мир вокруг меня изменился. Краски стали ярче, звуки — отчётливее, а в груди разлилось странное тепло. Я почувствовала, как в ладони формируется сгусток света — зелёный, пульсирующий, живой. Ветер вокруг меня усилился, подхватывая листья и лепестки цветов, закручивая их в миниатюрный вихрь. Прохожие останавливались и смотрели на меня с изумлением, а Эмбер присвистнула от неожиданности.
— Ничего себе… — прошептала она. — Ты что, можешь управлять стихиями? Только Архонты и те, кому они даровали Глаз Бога, способны на такое. Но у тебя нет Глаза Бога!
Я смотрела на свою ладонь, чувствуя, как сила пульсирует в кончиках пальцев. Я не понимала, что это значит, но знала одно: эта сила — ключ. Ключ к моему брату. Ключ к разгадке того, что со мной произошло.
— Расскажи мне всё, что ты знаешь об этом мире, — попросила я.
Мы сидели в уютной таверне, пахнущей жареным мясом и яблочным сидром, когда в дверях появился он. Высокий, с медно-рыжими волосами, собранными в низкий хвост, в чёрном пальто, которое явно стоило больше, чем вся эта таверна вместе с кухней. Он двигался с той особой уверенностью, что свойственна либо аристократам, либо наёмникам.
— Это Дилюк, — шепнула Эмбер. — Владелец винокурни «Рассвет». Неприлично богат и превосходно информирован. Говорят, он знает всё, что происходит в Мондштадте.
Дилюк подошёл прямо к нашему столу. Его глаза, холодные как сталь, внимательно изучали меня. Под этим взглядом я почувствовала себя бабочкой, пришпиленной к коллекционной доске, и инстинктивно напряглась. Но голос его был спокойным:
— Я слышал, у нас появился гость, упавший с неба, — сказал он. — С недавних пор такие гости не редкость. Ты ищешь своего брата?
— Да, — ответила я, и голос мой дрогнул. — Откуда вы знаете?
— Потому что я тоже кое-кого ищу, — он сел за стол, и я заметила, как напряглась Эмбер. Видимо, у них были свои счёты. — Тебе понадобятся союзники, если ты хочешь выжить в этом мире и найти то, что ищешь. Мондштадт — лишь начало. Впереди Ли Юэ, Инадзума, Сумеру, Фонтейн… и земли, где ступают лишь безумцы. Я предлагаю тебе информацию. Взамен ты поможешь мне кое с кем разобраться.
— С кем?
— С теми, кто носит маски. Фатуи.
Слово это прозвучало зловеще, и Эмбер едва заметно вздрогнула. Прежде чем я успела ответить, в таверне внезапно погас весь свет. Пламя свечей и камина исчезло, будто его задули невидимые губы. Люди закричали, кто-то опрокинул стол. А затем раздался голос — нежный, мелодичный, но в то же время наполненный такой древней силой, что у меня зазвенело в ушах.
— Браво, браво! Какая трогательная сцена. Союзники, поиски, тайны… Прямо как в старой балладе.
В дверном проёме стоял юноша с длинными чёрными косами. Одет он был в зелёное, а в руках держал лиру, которая светилась в темноте мягким бирюзовым светом. Незнакомец улыбался, но глаза его, цвета морской волны, были серьёзны.
— Венти, — выдохнула Эмбер, и в её голосе прозвучало нечто среднее между облегчением и тревогой.
— Он самый, — бард подмигнул ей и, не дожидаясь приглашения, уселся за наш стол. — Я слышал, у нас тут пахнет приключениями. А приключения — это моя специализация.
Дилюк посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением, но промолчал.
— Ты… ты ведь бард? — спросила я, всё ещё ошеломлённая его появлением.
— Бард, поэт, музыкант, иногда — собутыльник, — он весело перебирал струны лиры. — А вообще-то я ещё и Архонт. Барбатос, если официально. Но ты можешь звать меня просто Венти. Так вот, о твоём брате. Я кое-что знаю.
Сердце моё забилось чаще, но я сдержала нетерпение и ждала.
— Твой близнец… он тоже здесь, в этом мире. Но не в Мондштадте. Его след ведёт на юг, в Ли Юэ. А потом дальше, к островам вечности, через пески пустыни, в земли справедливости. Вы — не просто гости в Тейвате. Вы — часть чего-то большего. Чего-то, что началось пятьсот лет назад, когда рухнул Каэнри’ах, и что ещё не завершено.
— Что такое Каэнри’ах? — спросила я, и голос мой прозвучал едва слышно.
Венти перестал улыбаться. Лицо его стало серьёзным, почти скорбным, и на мгновение передо мной оказался не беспечный юноша, а существо, прожившее тысячи лет и видевшее, как рушатся империи.
— Это история, которую тебе придётся узнать самой. Но будь осторожна: правда может оказаться опаснее любого оружия. А теперь — иди. Следуй за ветром. Он приведёт тебя к брату. Или к тому, что от него осталось.
Прежде чем я успела задать ещё хоть один вопрос, Венти исчез. Свечи вспыхнули вновь, и в таверне снова стало светло. Только лёгкий запах одуванчиков напоминал о его присутствии.
Дилюк встал, поправил воротник и бросил на стол несколько золотых монет.
— Завтра на рассвете я жду тебя у ворот. Если хочешь найти брата, придётся учиться сражаться. В этом мире иначе нельзя.
И он ушёл, оставив нас с Эмбер в недоумении.
— Что ж, — сказала она после долгой паузы. — Похоже, у тебя теперь есть план. И друзья.
— Друзья… — повторила я, пробуя это слово на вкус. В моём мире у меня был только брат. Здесь же, кажется, всё будет иначе.
Ночью я не спала. Сидела у окна в маленькой комнате, которую мне выделили в штабе Ордо Фавониус, и смотрела на звёзды. Звёзды здесь были другими — ярче, ближе, и складывались в незнакомые созвездия. Где-то там, под этим же небом, был мой брат. Я чувствовала это странным, почти мистическим чутьём — той самой связью, что всегда была между нами. Он был жив. Но что-то изменилось. Что-то тёмное коснулось его души.
В моей ладони снова зажёгся зелёный огонёк. Ветер за окном усилился, словно отвечая на мой безмолвный зов.
— Я найду тебя, — прошептала я, и слова эти были не просто обещанием. Они были клятвой.
Глава 2: Гавань контрактов
Дорога в Ли Юэ заняла почти две недели. Мы шли через горные перевалы, где воздух был разрежен и холоден, через густые леса, полные странных звуков, через долины, заросшие диким виноградом. Дилюк оказался надёжным спутником — немногословным, но умелым. Он научил меня азам боя на мечах, показал, как использовать силу Анемо, чтобы усиливать атаки и парить над землёй. Он говорил, что мой талант уникален — я могла впитывать стихийную энергию, как губка, и преобразовывать её.
— Ты не просто управляешь ветром, — сказал он однажды у вечернего костра. — Ты становишься его частью. Такое я видел только у одного существа. У самого Барбатоса.
— Ты знаешь Венти? — спросила я.
— Знаю, — он бросил в костёр ветку, и пламя жадно облизало дерево. — Мы с ним старые… знакомые. Он помог мне в трудную минуту. Но он ненадёжен. Все барды ненадёжны. Слишком много поют и слишком мало делают.
В его голосе слышалась горечь, и я решила не расспрашивать дальше. У каждого здесь было своё прошлое, свои шрамы, и не всё можно было доверить незнакомке.
Ли Юэ открылся нам внезапно — когда мы вышли из ущелья, и перед нами распахнулась огромная гавань. Город был величественнее Мондштадта и совсем другим: золотые крыши, красные фонари, причудливая резьба на колоннах. В воздухе пахло специями и морем, а над всем этим великолепием возвышались горы, вершины которых терялись в облаках. Там, на одной из вершин, парил Нефритовый дворец — чудо архитектуры, созданное из золота, нефрита и магии.
— Это Нин Гуан, — объяснил Дилюк, заметив мой восхищённый взгляд. — Тиенцуань Цисин, главный советник и фактическая правительница Ли Юэ. Очень умна, очень богата, очень опасна. И она ждёт нас.
Действительно, на причале нас уже встречали. Девушка в строгом синем платье, представившаяся как Байвэнь, проводила нас в Нефритовый дворец. Поднимаясь на парящую платформу, я чувствовала, как замирает сердце. Это было похоже на сон — золотые залы, колонны из живого камня, бассейны с кристально чистой водой.
Нин Гуан сидела в своём кабинете, окружённая картами и бумагами, и курила длинную трубку. Её белые волосы были уложены в сложную причёску, а глаза, цвета расплавленного золота, смотрели оценивающе и цепко. Это был взгляд человека, привыкшего видеть людей насквозь.
— Значит, ты та самая путешественница, упавшая с неба, — произнесла она, не тратя время на приветствия. — Слухи о тебе уже долетели до Ли Юэ. В Мондштадте говорят, что ты можешь использовать силу Архонта без Глаза Бога. Это правда?
Вместо ответа я подняла руку и создала маленький вихрь, который закружил бумаги на её столе. Нин Гуан даже не взглянула на них — её глаза были прикованы ко мне.
— Интересно, — протянула она, выпуская струйку дыма. — Очень интересно. Твой брат был здесь. Месяц назад. Он искал что-то в руинах долины Гуйли. С ним были люди в масках. Фатуи.
— Фатуи? — я нахмурилась, вспоминая слова Дилюка. — Они враги?
— Это зависит от того, с какой стороны посмотреть, — Нин Гуан улыбнулась, но улыбка эта не коснулась её глаз. — Фатуи — дипломатическая миссия Снежной, самого могущественного государства Тейвата. Формально мы в мире. Но они действуют в тени, плетут интриги, ищут силу Архонтов. Твой брат, похоже, стал их союзником. Или пленником. Это ещё предстоит выяснить.
Она замолчала, пристально глядя на меня. Я выдержала её взгляд.
— В долине Гуйли есть руины древней цивилизации, — продолжала она. — Той, что существовала ещё до Войны Архонтов. Говорят, там спрятано знание, способное изменить мир. Если Фатуи доберутся до него, последствия могут быть катастрофическими. Для всех нас.
— Что вы предлагаете?
— Я предлагаю сделку. Ты поможешь мне остановить Фатуи в долине Гуйли. А я взамен поделюсь информацией о твоём брате. И дам тебе проводника. Лучшего из возможных.
Она хлопнула в ладоши, и из тени за колонной вышел мужчина. Высокий, в коричневом плаще, с идеально уложенными тёмными волосами и пронзительными янтарными глазами. От него веяло древностью — той особой, нечеловеческой древностью, что заставляет мурашки бежать по коже. Он двигался с грацией, несвойственной простым смертным, и когда он заговорил, голос его звучал как раскаты далёкого грома:
— Моё имя — Чжун Ли. Я консультант похоронного бюро «Ваншэн» и, по совместительству, хранитель истории Ли Юэ. Я помогу вам в вашем путешествии.
В его присутствии я почувствовала себя маленькой и незначительной — но не униженной, а скорее защищённой, словно сама земля встала на мою сторону.
— Чжун Ли знает о Тейвате больше, чем кто-либо из ныне живущих, — добавила Нин Гуан. — Береги его. Он стоит целой армии.
Позже, когда мы покинули Нефритовый дворец, Дилюк мрачно заметил:
— Ты хоть понимаешь, кто это?
— Консультант похоронного бюро?
— Это Властелин Камня, — сказал он тихо. — Моракс. Гео Архонт. Бог контрактов. Он отказался от своего трона, но не от своей силы. Если Нин Гуан послала с нами его, значит, дело действительно серьёзно.
Я смотрела вслед Чжун Ли, который шёл чуть впереди, заложив руки за спину и созерцая пейзаж с видом туриста. Он казался почти обычным человеком — уставшим учёным, погружённым в свои мысли. Но в нём чувствовалась сила. Та самая сила, что может сдвигать горы и менять русла рек. И он был на нашей стороне.
Глава 3: Руины древних
Долина Гуйли встретила нас тишиной. Здесь когда-то кипела жизнь — теперь же лишь ветер гулял среди полуразрушенных колонн и заросших плющом арок. Камни хранили память о великой цивилизации, погубленной войной. Чжун Ли вёл нас через лабиринт руин, указывая на едва заметные символы на стенах. Он рассказывал об истории этого места с такой нежностью, словно говорил о старом друге.
— Здесь когда-то стоял город, — говорил он. — Люди и адепты жили в мире. Они верили, что знание может победить тьму. Но знание оказалось обоюдоострым мечом. Они узнали то, чего не следовало знать. И поплатились за это.
— Что они узнали? — спросила я, разглядывая полустёртые фрески на стене. На них были изображены люди, склонившиеся перед странным объектом — чем-то вроде чёрного кристалла, от которого исходили лучи тьмы.
— Правду о Небесах, — ответил Чжун Ли и замолчал.
Мы продвигались всё глубже, пока не достигли центрального зала — огромного подземного помещения, освещённого лишь светом факелов. В центре зала стоял алтарь, а на нём лежал артефакт. Чёрный камень размером с человеческую голову, источающий неестественный свет. От него веяло холодом — тем самым холодом, что заставляет цепенеть сердце.
— Вот оно, — прошептал Чжун Ли. — Сердце Бездны. Осколок запретного знания. Не касайся его.
Но было поздно. Я уже сделала шаг вперёд, притянутая неведомой силой. Камень словно звал меня, шептал на языке, которого я не знала, но почему-то понимала. Он обещал ответы. Обещал показать мне брата. Я протянула руку, не в силах сопротивляться этому зову, и вдруг в зале раздался звон стали — Дилюк обнажил меч.
— Назад! — крикнул он, и в тот же миг из тени выступили фигуры в масках.
Фатуи. Их было много — не меньше дюжины. Все как один в серых шинелях, с оружием наперевес. Но самым страшным был тот, кто стоял впереди. Он был невысок и худощав, в широкополой шляпе, украшенной перьями, с коротким мечом катаной в руках. Он двигался с ленивой грацией хищника, уверенного в своём превосходстве, и улыбался — но улыбка его была холодна как лёд.
— А, вот и вы, — произнёс он, и голос его сочился ядом. — Я ждал этого. Путешественница, глупый богач и… старый бог. Какая колоритная компания. Позвольте представиться: Скарамучча, Шестой из Предвестников Фатуи. А вы, должно быть, та самая девочка, что ищет своего братца? Я видел его. Он просил передать тебе… привет.
Он рассмеялся, и смех этот эхом разнёсся под сводами пещеры. Внутри меня всё сжалось в тугой комок гнева и страха.
— Где он? — я шагнула вперёд, и в моей руке сам собой зажёгся анемо-клинок. — Что вы с ним сделали?
— О, он в полном порядке. Пока что. Он служит нам. Вернее, служит великому делу её величества Крио Архонта. Он умный мальчик. В отличие от тебя, он понимает, что этот мир прогнил. Что небеса лгут. Что истина спрятана в Бездне.
— Ложь! — выкрикнула я.
— Разве? — он наклонил голову. — Тогда почему ты чувствуешь зов Сердца Бездны? Почему оно поёт для тебя? Вы, близнецы, — не просто путешественники. Вы — ключ. Ключ к вратам между мирами. И когда мы откроем эти врата, всё изменится.
Он взмахнул рукой, подавая сигнал, и фатуи бросились в атаку. Битва началась мгновенно — словно летняя гроза.
Дилюк атаковал первым. Его меч, объятый пламенем, описал огненную дугу, и двое фатуи упали, не успев даже вскрикнуть. Чжун Ли встал в центре, и вокруг него возник полупрозрачный щит — из чистой гео-энергии. Я же сосредоточилась на своей силе. Ветер откликнулся на мой зов с готовностью, которую я не ожидала. Я чувствовала каждое дуновение в этой пещере, каждый поток воздуха, и я направила их в сторону врагов. Вихрь подхватил троих фатуи и швырнул их о стены, как тряпичных кукол.
Скарамучча наблюдал за боем, не вмешиваясь, и его улыбка становилась всё шире. Внезапно он исчез — просто растворился в воздухе — и через секунду появился прямо передо мной. Я успела заметить лишь серебристый блеск его катаны и отшатнулась назад, но недостаточно быстро: лезвие рассекло рукав, оставив неглубокую, но болезненную рану.
— Слишком медленно, — прошептал он.
Я попыталась контратаковать, но он снова исчез, чтобы появиться в другом месте. Его скорость была нечеловеческой. Он играл со мной, как кошка с мышью, и эта игра доставляла ему явное удовольствие.
— Чжун Ли! — крикнула я. — Помоги!
Гео Архонт поднял руку, и из пола выросла каменная стена, отгородившая Скарамуччу от меня. Предвестник хмыкнул:
— Вмешиваешься, старый бог? Тебе не надоело притворяться смертным? Ты мог бы стереть меня в порошок. Но ты боишься. Боишься нарушить «контракт». Как предсказуемо.
Чжун Ли не ответил. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах на мгновение промелькнуло что-то очень древнее и очень опасное. Он сжал кулак, и каменная стена раскололась на сотни острых осколков, которые устремились к Предвестнику. Тот ловко уклонялся, но один из осколков всё же задел его плечо. Из раны не вытекло ни капли крови — лишь слабое фиолетовое свечение, словно внутри него был не человек, а механизм.
— Твоя взяла, — сказал он, отступая к алтарю. — Но это ещё не конец. Сердце Бездны уже пробудилось. И скоро оно покажет вам всем истину.
Он схватил чёрный камень, и пространство вокруг него исказилось. Через мгновение он исчез — вместе с артефактом. В зале воцарилась тишина.
Дилюк выругался сквозь зубы. Чжун Ли опустил голову.
— Мы опоздали, — сказал он. — Бездна пробудилась. Теперь нам придётся иметь дело с последствиями.
Я же смотрела в темноту, где только что стоял Скарамучча, и думала о его словах. Мой брат служит Фатуи. Мой брат верит в их «великое дело». Что же случилось с ним за то время, что мы были разделены? И смогу ли я его вернуть?
Вопросов было больше, чем ответов. И только одно я знала наверняка: наше путешествие только начинается. Впереди были новые земли, новые союзники и новые враги. Впереди был долгий путь.
— Куда дальше? — спросила я Чжун Ли.
Он поднял на меня свои янтарные глаза, и в них отразилось пламя факелов.
— В Инадзуму, — ответил он. — К островам вечности. Тамошний Архонт, Райдэн Эи, знает кое-что о вашем прошлом. И о том, что случилось пятьсот лет назад. Но будь осторожна: Инадзума закрыта для чужаков. И те, кто нарушает её границы, рискуют жизнью.
— Я готова рискнуть, — сказала я.
Чжун Ли кивнул, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Тогда в путь, — произнёс он. — Ветер приведёт тебя к цели. Но помни: в этом мире ничто не даётся даром. За каждое знание приходится платить. И цена может оказаться слишком высокой.
Я запомнила эти слова. И, как оказалось, не зря.
Глава 4: Острова вечности
Путь в Инадзуму был долгим и трудным. Мы плыли на торговом судне, зафрахтованном каким-то старым другом Дилюка, и я проводила дни, глядя в бескрайний океан и размышляя о том, что услышала. Мой брат — союзник Фатуи. Мой брат — часть чего-то тёмного и опасного. Эти мысли не давали мне покоя, крутились в голове бесконечной спиралью. Чжун Ли много рассказывал об истории Инадзумы — о Сёгуне Райдэн, о политике изоляции, о том, что страна буквально отрезана от внешнего мира указом Архонта. О Войне Архонтов, о великой катастрофе пятьсот лет назад, когда пал Каэнри’ах и мир изменился навсегда.
— Электро Архонт, Райдэн Эи, — говорил он, когда мы стояли на палубе под звёздным небом, — это не та, кем кажется. Под маской суровой правительницы скрывается глубокая рана. Она потеряла сестру. Она боится перемен. Её стремление к вечности — это не амбиция, а страх. Страх потерять то, что осталось.
— Ты её знаешь? — спросила я.
— Я знал всех Архонтов. Мы вместе пили вино на празднике Семи, когда мир был ещё молод. Теперь из тех, кого я знал, остались единицы. Мы все изменились. Но Эи изменилась сильнее прочих.
Когда мы наконец достигли берегов Инадзумы, нас встретили не цветами, а грозой. Небо над островами было затянуто фиолетовыми тучами, и молнии сверкали так часто, что казалось, будто само небо вот-вот расколется. В порту Рито нас остановили солдаты — стражи сёгуната. Их доспехи были отмечены знаком Электро, а на поясах висели красные маски. Но прежде чем ситуация накалилась, вмешался неожиданный союзник.
— Пропустите их, — раздался женский голос, и из экипажа вышла она. Верховная жрица, хранительница Великого храма Наруками. Яэ Мико.
Она была прекрасна — с длинными розовыми волосами, в которых поблёскивали золотые украшения, с хитрыми лисьими глазами и неизменной полуулыбкой на губах. В руке она держала годзэй — ритуальный жезл жрицы — и поигрывала им с небрежностью, которая могла быть только наигранной.
— Я ждала вас, — сказала она, и голос её был сладок, как сакура в цвету. — Чжун Ли предупредил меня. Что ж, добро пожаловать в Инадзуму. Страну вечности, где время остановилось, а люди всё ещё живут прошлым.
Она повела нас через город, и я смотрела по сторонам, потрясённая красотой этого места. Всё здесь было пропитано духом старины и печали: цветущие сакуры, склоняющие ветви к воде, алые врата тории, стоящие на берегу океана, старинные храмы с потемневшими от времени деревянными колоннами. Но под этой красотой скрывалась тревога. Люди на улицах выглядели подавленными, и многие из них носили на поясе пустые оправы — там, где когда-то сияли Глаза Бога. Я слышала об Указе об охоте на Глаза Бога, но видеть последствия своими глазами было совсем другим.
— Сёгун Райдэн отбирает Глаза Бога у своих подданных, — пояснила Мико, перехватив мой взгляд. — Она считает, что амбиции смертных ведут к страданиям. Что только вечность может принести покой. Глупо, правда? Но Эи всегда была упряма. Убедить её в чём-то почти невозможно.
— Ты знаешь её лично? — спросила я.
— Я была её фамильяром. Её подругой. Её сестрой — после того, как Макото не стало. — На мгновение лицо Мико омрачилось, но она быстро вернула улыбку. — Я знаю её лучше, чем кто-либо. И я знаю, что она ошибается. Но чтобы доказать это, мне нужна твоя помощь, путешественница.
Она привела нас в святилище на вершине горы Ёго. Отсюда открывался вид на всю Инадзуму — острова, разбросанные в океане, как драгоценные камни. Здесь, вдали от посторонних глаз, Мико рассказала мне о том, что знала.
— Твой брат был здесь. Я видела его. Он говорил с Эи. Искал ответы о Каэнри’ахе, о Бездне, о том, почему ваш народ странствует между мирами. Он был… зол. Очень зол. И очень напуган.
— Что ему сказала Сёгун?
— Она не ответила. Вместо этого она попыталась отобрать его силу. Но он ушёл. С помощью Фатуи, разумеется. Теперь его след ведёт в Сумеру, к Магам Цитируса и Малой властительнице Кусанали.
Я опустилась на ступеньку храма и закрыла лицо руками. Всё было так запутано. Мой брат метался по миру, ища правду, а Фатуи использовали его отчаяние в своих целях. Как мне достучаться до него? Как вернуть его назад?
— Не теряй надежды, — сказала Мико, присаживаясь рядом. — Я видела много душ, заблудившихся в этом мире. Но те, у кого есть к кому возвращаться, всегда находят путь. Ты — его путеводная звезда. Он просто ещё не знает об этом.
Ночью, оставшись одна в гостевой комнате святилища, я снова попыталась воззвать к силе. На этот раз я попробовала нечто новое — я попыталась объединить Анемо с Электро. Энергия молнии, пронизывающая воздух Инадзумы, отозвалась на мой зов. Фиолетовые искры затанцевали на кончиках моих пальцев, сплетаясь с зелёным ветром в причудливый узор. Новый элемент подчинялся мне — пока ещё неохотно, но подчинялся.
— Интересно, — раздался голос из тени.
Я обернулась. В дверях стояла Мико. Её глаза светились в темноте, как два лунных камня.
— Ты не просто поглощаешь стихии. Ты их примиряешь. Это редкий дар. Возможно, именно поэтому вы, близнецы, так важны.
— Что ты имеешь в виду?
— Завтра мы поговорим с Эи. А пока — спи. Тебе понадобятся силы.
Глава 5: Встреча в вечности
На следующий день мы отправились во дворец Сёгуна — грандиозное сооружение, парящее над столицей. Чжун Ли остался в святилище, сказав, что его присутствие может спровоцировать ненужные дипломатические осложнения. Дилюк тоже не пошёл — его лицо было слишком хорошо известно в определённых кругах. Так что в тронный зал я вошла лишь с Мико, чувствуя, как от волнения дрожат колени.
Сёгун Райдэн восседала на троне, похожая на статую. Её длинные фиолетовые волосы ниспадали до пола, в руке она держала нагинату — древковое оружие, сияющее электричеством. Глаза её были закрыты, но я чувствовала, что она видит меня насквозь. Всё в этом зале дышало древней, подавляющей силой.
— Говори, — произнесла она, и голос её разнёсся под сводами зала, отражаясь от стен многократным эхом.
— Я ищу своего брата, — начала я. — Он был здесь. Я хочу знать, что вы ему сказали. И что он ищет.
Молчание. Затем она открыла глаза. Они были ярко-фиолетовыми, как молнии в грозовом небе, и в них читалась такая глубина, что у меня перехватило дыхание.
— Твой брат ищет правду, — сказала она. — Но правда опасна. Пятьсот лет назад я потеряла сестру из-за правды. Каэнри’ах пал из-за правды. Небеса наказали этот мир за то, что он узнал слишком много. Ты хочешь повторить их путь?
— Я хочу вернуть брата. И понять, кто мы такие. Разве это преступление?
— Это глупость. — Её голос стал жёстче. — Вы, близнецы, пришли из-за пределов этого мира. Ваше существование — угроза для вечности, которую я пытаюсь сохранить. Я должна уничтожить тебя, пока не стало слишком поздно.
Она подняла нагинату, и воздух вокруг неё затрещал от электричества. Я инстинктивно выставила вперёд руку, и на кончиках моих пальцев заплясали сразу две стихии — зелёный ветер и фиолетовая молния.
— Остановись, Эи! — крикнула Мико, выступая вперёд. — Посмотри на неё! Она владеет двумя стихиями одновременно! Такого не может даже Архонт! Она — ключ, Эи. Ключ к чему-то большему. К чему-то, что может исцелить этот мир, а не разрушить его. Если ты убьёшь её, ты повторишь ошибку прошлого.
Сёгун замерла. Её взгляд метался между мной и Мико, и я видела, как в нём борются противоречия. Наконец она опустила оружие.
— Уходи, — сказала она. — Уходи из моей страны. Но знай: если ты продолжишь свои поиски, ты найдёшь не только брата. Ты найдёшь ответы, которые тебе не понравятся.
— Я готова, — сказала я.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, и на мгновение мне показалось, что я вижу за маской сурового правителя уставшую женщину, потерявшую всё, что было ей дорого.
— Тогда иди в Сумеру, — произнесла она. — К Малой властительнице Кусанали. Она молода и наивна, но она мудрее всех нас. Она знает о мире то, чего не знаем мы, Архонты. Возможно, она даст тебе ответы. А возможно, и нет.
Она отвернулась, давая понять, что аудиенция окончена. Когда мы вышли из дворца, Мико вздохнула:
— Ну вот, кажется, она не так уж и безнадёжна. По крайней мере, она тебя не убила. Это уже прогресс.
Я улыбнулась, но внутри меня росла тревога. Сумеру. Страна мудрости. Что ждёт меня там? Какие тайны хранит Малая властительница Кусанали? И самое главное — увижу ли я там брата?
Я стояла на палубе корабля, уносящего нас всё дальше от Инадзумы. Вокруг простирался бескрайний океан, а впереди, за горизонтом, ждали новые приключения. Ветер дул в спину, словно подталкивая меня вперёд. И в этом ветре я снова услышала далёкую музыку — ту самую мелодию, что играла в Мондштадте, когда я впервые коснулась статуи Барбатоса.
— Я найду тебя, — прошептала я. — Где бы ты ни был. Кем бы ты ни стал. Я верну тебя домой.
Потому что дом — это не место. Дом — это там, где тебя любят. И я не успокоюсь, пока мой брат не узнает об этом.
…Но это будет уже совсем другая история. История о песках и звёздах, о мудрости и безумии, о жертве и искуплении. И она начнётся, когда корабль причалит к берегам Сумеру.
