Фанфик: Люси Маклин — девушке из Убежища, которая вышла в Пустошь и нашла там не только монстров, но и себя.
Название: Имя на ржавой бирке
Персонажи: Люси Маклин, Гуль (Купер Говард), Максимус (рыцарь Братства Стали), эпизодически — Норм Маклин.
Локации: Убежище 33 — Пустошь Калифорнии — руины Шейди Сэндс — Забытый Бункер.
Пролог. День, когда упали стены
Люси Маклин проснулась от голоса Отца — записанного, с легким потрескиванием, как старая пластинка.
«Дорогая Люси, если ты слышишь это сообщение, значит, у меня всё плохо. Или у тебя. Или у всего Убежища. Возможно, всё сразу. Прости, что оставляю тебя одну, но ты сильная. Ты всегда была сильнее, чем думала. Не верь обещаниям Vault-Tec, они лгут, как дышат. И помни: там, наверху, не все чудовища носят когти. Некоторые улыбаются».
Запись оборвалась, сменившись шипением статического электричества. Люси моргнула и села на своей узкой койке. Шестнадцать лет — возраст, когда другие девушки в Убежище 33 выбирали профессию или партнера для спаривания по генетической карте. Она же сегодня должна была впервые выйти на поверхность.
Пустошь.
Она сто раз видела ее на учебных видео: серые равнины под багровым солнцем, руины городов, мутировавшие твари, шарящие в поисках свежего мяса. И все же в груди билось не только царапанье страха, но и странное, почти неприличное возбуждение. Выход наверх. Реальный, а не в симуляторе. Где можно умереть по-настоящему.
— Люси, ты готова? — в дверях стоял Норм, ее брат-близнец. Он был старше на семь минут и считал это своим пожизненным преимуществом. Сейчас он смотрел на нее с привычной смесью беспокойства и зависти. — Завтрак пропустишь.
— Я не голодна.
— Врешь. Ты всегда голодна.
Она улыбнулась — той своей улыбкой, которая заставляла соседей по Убежищу шептаться: «Вся в отца. Светлая». Люси накинула синий комбинезон, поправила пряжку с номером 33 и сунула за пояс «Пип-бой» — старенький, доставшийся от матери. Экран засветился, показывая уровень радиации: 0,0 röntgen. Пока.
Норм шагнул к ней, обнял.
— Вернись, — сказал он в макушку.
— Я вернусь. Я всегда возвращаюсь. Даже из ада.
Она не знала тогда, что ее ад только начинается.
Глава 1. Осколки прошлого
Выход из Убежища был постановкой, как и всё в жизни Vault-Tec. Дверь открылась с шипением гидравлики, и Люси шагнула в ослепительный свет, щурясь, как новорожденный птенец. Запах ударил первым — гнилая сладость разлагающейся органики, озон от старой радиации, горечь пыли, которая была старше любой цивилизации. Она закашлялась, прикрыла рот рукавом и сделала еще один шаг.
Пустошь встретила ее тишиной.
Никаких людей. Никаких чудовищ. Только бескрайнее, выжженное поле, утыканное остовами машин и ржавыми знаками, указывающими на города, которых больше не существовало. Шейди Сэндс — когда-то столица Новой Калифорнийской Республики. Теперь — горстка почерневших фундаментов и братские могилы.
Люси достала отцовскую карту, но та была бесполезна — ориентиры исчезли, дороги перемешались. Она пошла на восток, туда, где, по слухам, еще теплилась жизнь. Ее задание было простым: найти деталь для очистителя воды — редкий чип, который, по слухам, хранился в руинах старой военной базы. Задание. Но на деле она искала не чип. Она искала ответ на вопрос, который не решалась задать вслух: «Что случилось с моим отцом?».
Первый день прошел спокойно. Второй — тоже. На третий она наткнулась на гуля.
Он сидел у потухшего костра, в потертом кожаном пальто, с револьвером на коленях. Нос провалился, кожа — серая, морщинистая, как старая бумага. Но глаза — живые, цепкие, умные.
— Стоять, консервная банка, — сказал Гуль, не поворачивая головы. Голос — хриплый, с металлическим оттенком, словно наждак по стеклу. — Еще шаг — и я проверю, как быстро ты бегаешь от пули.
Люси замерла. В Убежище их учили, что гули — это монстры, потерявшие разум, движимые только голодом и радиацией. Но этот говорил. Строил предложения. И даже не смотрел на нее.
— Я… я не хочу проблем, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Все хотят не хотеть проблем. — Гуль наконец обернулся. Его лицо было искажено до неузнаваемости, но в нем все еще читались черты того, кто когда-то был… кем? Ковбоем? Актером? Она вспомнила старые голофильмы из архива Убежища. Вестерны. — Ты из Убежища? — спросил он без удивления. — Сто лет не видел свежих консерв. Обычно вы отправляете наверх только отряды зачистки. А ты одна. Наивная, как щенок.
— Мне нужен чип для очистителя воды.
— Ах вода! — Гуль рассмеялся — сухо, надрывно. — Все всегда ищут воду. Или золото. Или богов. А находят смерть. — Он встал, и Люси заметила, что он передвигается с легкой хромотой. — Меня зовут… — он запнулся, будто давно не произносил имя вслух. — Купер. Купер Говард. А ты, мечтательница?
— Люси.
— Ладно, Люси. Я провожу тебя до военной базы. За цену. Три капсулы «Рад-икс» и твой ужин. Согласна?
Она колебалась секунду. Доверять гулю? Но этот гуль знал Пустошь. И у него не было причин убивать ее сразу — иначе уже пристрелил бы.
— Согласна.
Они пошли вместе. Так началась дорога, которая превратила девочку из Убежища в женщину с осколками стали в кулаках.
Глава 2. Псы, пули и правда
Гуль оказался болтливым, циничным и пугающе честным. Он рассказывал о Старом Мире — не из учебников Vault-Tec, а так, как помнил сам, будучи живым свидетелем. Он помнил бомбы. Помнил крики. Помнил, как его семья — дочь, жена — сгорели в ядерном пламени, потому что он подписал контракт с Vault-Tec, который оказался ловушкой.
— Vault-Tec знали, — сказал он, когда они сидели у очередного костра. — Они знали, что бомбы упадут. Они даже помогли им упасть. А мы, дураки, покупали билеты в убежища, думая, что спасаемся. — Он посмотрел на Люси. — Твое Убежище — 33? Экспериментальное. Там, наверное, ставили опыты над людьми, как над лабораторными крысами. Только ты об этом не знаешь.
— Это неправда, — возразила Люси, но голос ее звучал неуверенно.
— Конечно, правда. Почему, думаешь, твой отец сбежал на поверхность? Не ради чистой воды. Он что-то узнал. И его убили, чтобы он не рассказал.
Люси сжала кулаки. В кармане лежал блокнот отца — она нашла его в старом тайнике. Там были записи: даты, имена, схемы. Слово «эксперимент» повторялось каждые три страницы.
— Допустим, — выдавила она. — Но что мне делать? Вернуться и ничего не менять? Или идти дальше?
— Иди дальше, — сказал Гуль. — И найди того, кто дал приказ на убийство твоего отца. А потом — убей его.
— Я никого не убивала.
— Научишься. Пустошь — хорошая школа.
На пятый день на них напали муравьи-огнегрызы. Здоровенные твари с горящими мандибулами, извергающие струи пламени. Люси стреляла из отцовского пистолета — плохо, дергано. Попала в одного. Гуль уложил троих, двигаясь с нечеловеческой, почти сверхъестественной грацией. После боя он вытащил осколок из ее плеча, промыл рану самогоном и сказал:
— Быстрее, чем в прошлый раз. Но все равно медленно. Завтра начну учить тебя стрелять по-настоящему.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила Люси, закусывая губу от боли.
— Потому что ты похожа на мою дочь. Янки. Такой же свет в глазах, пока его не погасили. Я не спас ее. Может, спасу тебя.
Она не ответила. Но в ту ночь она впервые за долгое время спала спокойно.
Глава 3. Лабиринт из стали
Военная база оказалась не зданием, а целым подземным бункером, уходящим на пять уровней вглубь. Вход был завален, но Гуль знал обходной путь — через затопленный тоннель, где в воде водились какие-то светящиеся гады. Люси паниковала, когда вода дошла до пояса, но Гуль держал ее за руку и вел, просвечивая фонариком.
Внутри их встретила тишина и запах смерти. Стены были исписаны предсмертными записками солдат, которые забаррикадировались здесь во время бомбежки и умерли от радиации. Скелеты в ржавых бронежилетах, оружие, рассыпающееся в труху, и в самом центре — герметичный контейнер с нужным чипом.
Но чип был не один. Рядом лежал диск с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».
Люси сунула его в карман.
И тут же завыли сирены. Военная автоматика ожила — дроны с лазерами, турели, механические стражи. Гуль ругался сквозь зубы, отстреливаясь. Люси, вспомнив уроки, метко положила двух дронов. Но третий зажал их в углу.
— Дай мне диск! — крикнул Гуль. — Я отвлеку их, а ты беги к выходу!
— Нет! Мы выйдем вместе!
— Ты глупая, как и моя Янки! — рявкнул он, выхватил из ее рук диск и побежал в другую сторону, уводя дронов за собой.
Люси успела выскочить из бункера, когда за спиной раздался взрыв. Она упала на землю, заливаясь слезами, но встала и побежала обратно. Сквозь дым и пламя она увидела Гуля — он лежал под обломками, живой, но без сознания.
Она вытащила его, прижимая к груди, и волоком оттащила от руин.
Той ночью она думала, что он умрет. Но Гуль открыл глаза через три часа.
— Ты вытащила меня, — прохрипел он. — Дура.
— Поговори еще, — всхлипнула Люси.
Он улыбнулся — страшно, обезображенно, но в этой улыбке было столько человеческой теплоты, что она разрыдалась окончательно.
Эпилог. Женщина с ржавым сердцем
Через месяц Люси вернулась в Убежище 33. Не с триумфом, а с диском, полным доказательств того, что Vault-Tec использовала жителей как подопытных кроликов. Она рассказала всё Совету — и ее изгнали.
— Ты предательница, — сказал Главный Надзиратель. — Мы дали тебе кров и пищу, а ты приносишь смуту.
— Вы дали мне клетку, — ответила Люси. — Я выбираю свободу.
Она ушла на поверхность навсегда. С собой — рюкзак, пистолет, «Пип-бой» и диск отца. Гуль ждал ее у входа.
— Нашла свой ответ? — спросил он.
— Нашла, — сказала Люси. — Мой ответ — у меня больше нет ответов. И мне всё равно. Я здесь, чтобы жить.
— Тогда пошли. Пустошь большая. Нам нужно найти тебе новое имя. Консервная банка — не звучит.
— Зови меня просто Люси.
Они пошли на восток, туда, где над горизонтом поднимались дымы новых поселений. Гуль напевал старую песню что-то о «ковбоях и индейцах», а Люси смотрела на небо. Багровое, с тучами пепла, но такое огромное, что захватывало дух.
Она потеряла отца. Дом. Веру в доброту системы. Но нашла нечто большее — себя. И человека (пусть и мутировавшего, с кожей как пергамент), который стал ей вторым отцом.
Пустошь не прощает слабости. Но Пустошь обнимает тех, кто не боится идти вперед.
Однажды, когда они будут пить теплую воду у догорающего костра, Гуль скажет:
— Эй, дочка.
— Да, пап? — не задумываясь, ответит Люси.
И это будет звучать как самая естественная вещь на свете.
Они оба знали: Убежища рушатся. Кровные узы теряются где-то под обломками старого мира. Но связь, которую создаешь своими руками — с кровью, солью и шрамами, — не сломает никакая радиация.
Люси Маклин стала свободной.
И никто не мог забрать у нее эту свободу.
Конец.
