Под диваном было темно, пыльно и ужасно скучно. Там, в этом забытом всеми мире, где пылинки танцевали свой тысячелетний вальс, а старые батарейки мечтали о великих открытиях, лежал он.
Пролог: Тени на горизонте Лето перед четвёртым курсом выдалось душным и странным. Гарри лежал в своей комнате — уже не в чулане, а в нормальной спальне, которую Дурсли уступили ему скорее из страха, чем из любви, — и смотрел в потолок.
Глава 1: Дырявый котёл Гарри ненавидел магловские автобусы. Нет, серьёзно — он бы предпочёл лететь на метле в грозу, чем сидеть в душном салоне, где пахло дешёвым освежителем воздуха, а сиденья были обиты
Погаснул день! – и тьма ночная сводыНебесные как саваном покрыла.Кой-где во тьме вертелись и мелькалиСветящиеся точки,И между них земля вертелась наша;На ней, спокойствием объятой тихим,Уснуло все – и я один лишь не спал.
Сыны снегов, сыны славян,Зачем вы мужеством упали?Зачем?.. Погибнет ваш тиран,Как все тираны погибали!..До наших дней при имени свободыТрепещет ваше сердце и кипит!
У врат обители святойСтоял просящий подаяньяБедняк иссохший, чуть живойОт глада, жажды и страданья. Куска лишь хлеба он просил,И взор являл живую муку,И кто-то камень положилВ его протянутую руку.
Никто, никто, никто не усладилВ изгнанье сем тоски мятежной!Любить?– три раза я любил,Любил три раза безнадежно. 1830
Нет, я не Байрон, я другой,Еще неведомый избранник,Как он, гонимый миром странник,Но только с русскою душой.Я раньше начал, кончу ране,Мой ум немного совершит;В душе моей, как в океане,Надежд разбитых груз лежит.
Нет, не тебя так пылко я люблю,Не для меня красы твоей блистанье:Люблю в тебе я прошлое страданьеИ молодость погибшую мою. Когда порой я на тебя смотрю,В твои глаза вникая долгим взором:Таинственным я
Нередко люди и бранили,И мучили меня за то,Что часто им прощал я то,Чего б они мне не простили. И начал рок меня томить.Карал безвинно и за дело –От сердца чувство отлетело,И я не мог ему простить.