Часть первая. Чердак забытых вещей Кукла Виоланта стояла у слухового окна и считала пылинки. Три тысячи четыреста семьдесят две. На тридцать третьей она сбилась, но это не имело значения — пыль всё равно
Пролог. Комната навсегда Осень тысяча девятьсот девяносто седьмого года выдалась тягучей, как старая патока. В доме на улице Садовой, двадцать три, никто не жил уже семь лет.
Пролог Подвальный этаж старого дома на Покровском бульваре хранил в себе запахи, которым не следовало существовать в мире живых. Здесь пахло воском, истлевшим бархатом и чем-то сладковато-тошнотворным
В самом сердце далёких тропических джунглей, где солнце пробивается сквозь густую листву лишь золотыми ниточками, а воздух наполнен ароматами экзотических цветов и свежестью утренней росы, росло Древо Времени.
В самом сердце далёких тропических джунглей, где деревья тянутся к небу, словно огромные зелёные великаны, а лианы свисают, будто причудливые канаты, раскинулась волшебная земля.
В далёких тропических джунглях, где деревья-великаны тянулись к небу, а их ветви переплетались, образуя плотный зелёный шатёр, царила особая магия. Густые лианы свисали с ветвей, словно гигантские змеи
В далёких, неизведанных джунглях, где деревья тянутся к небу, словно хотят коснуться облаков, а лианы свисают, как гигантские зелёные змеи, царила особая магия. Воздух здесь был густым от ароматов цветущих орхидей и спелых тропических фруктов.
Задумывались ли вы, какие тайны полярного сияния прячутся в мерцающих зелёных огнях, что танцуют над верхушками деревьев вдоль тропы, которую называют Небесным путём?
В самом сердце древних джунглей, где деревья тянутся к небу, словно хотят коснуться облаков, а воздух пропитан ароматами экзотических цветов, раскинулась волшебная земля.
Пролог. Дождь над Финским заливом Сентябрь в Санкт-Петербурге — это не время года, а состояние души. Тяжёлые, свинцовые тучи нависали над Крестовским островом, срывая на воду косые пряди ледяного дождя.