Молитва (Я, матерь божия…)
Я, матерь божия, ныне с молитвоюПред твоим образом, ярким сиянием,Не о спасении, не перед битвою,Не с благодарностью иль покаянием, Не за свою молю душу пустынную,За душу странника в мире безродного;
Молитва (Не обвиняй меня, всесильный…)
Не обвиняй меня, всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС ее страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей твоих струя,За то, что в заблужденье бродитМой ум далеко от тебя;
Молитва (В минуту жизни трудную…)
В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть,Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть. Есть сила благодатнаяВ созвучьи слов живых,И дышит непонятная,Святая прелесть в них.
Мой демон
Собранье зол его стихия.Носясь меж дымных облаков,Он любит бури роковые,И пену рек, и шум дубров.Меж листьев желтых, облетевших,Стоит его недвижный трон;На нем, средь ветров онемевших,Сидит уныл и мрачен он.
Первый снег выпал в тот вечер, когда Алина решила больше никого не ждать.
«Иногда любовь приходит не тогда, когда ты готов. Она приходит тогда, когда в твоей душе уже давно зима — и тихо начинает таять лёд одним только присутствием другого человека.»
Метель шумит, и снег валит…
Метель шумит, и снег валит,Но сквозь шум ветра дальний звон,Порой прорвавшися, гудит;То отголосок похорон. То звук могилы над землей,Умершим весть, живым укор,Цветок поблекший гробовой,Который не пленяет взор.
Мартыновой (Когда поспорить вам придется…)
Когда поспорить вам придется,Не спорьте никогда о том,Что невозможно быть с умомТому, кто в этом признается;Кто с вами раз поговорил,Тот с вами вечно спорить будет,Что ум ваш вечно не забудетИ что другое всё забыл!
Мадригал
«Душа телесна!» – ты всех уверяешь смело;Я соглашусь, любовию дыша:Твое прекраснейшее телоНе что иное, как душа!.. 1829
Любовь мертвеца
Пускай холодною землеюЗасыпан я,О друг! всегда, везде с тобоюДуша моя.Любви безумного томленья,Жилец могил,В стране покоя и забвеньяЯ не забыл. Без страха в час последней мукиПокинув свет,Отрады ждал я от разлуки –Разлуки нет.
Листок
Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот, наконец, докатился до Черного моря. У Черного моря чинара стоит молодая;