Владимир Путин. Президент всея Руси: как мальчик из ленинградского двора стал хозяином Кремля на четверть века Историческая мелодрама о человеке, который поднял Россию с колен, но так и не научился смотреть в глаза её народу
«Я не хочу быть президентом. Я хочу быть человеком, который делает свою работу. Я не ищу славы — я ищу порядка. Я не ищу любви — я ищу уважения. Я не боюсь смерти — я боюсь предательства. Я вырос в Ленинграде, где каждый день был борьбой. Я привык к борьбе. Я привык к холоду. Я привык к одиночеству. И я не сдамся. Никогда. Даже если весь мир будет против меня».
- Глава первая. Ленинград. Двор, где рождаются волки
- Глава вторая. Дзюдо и немецкий. Путь в разведку
- Глава третья. Дрезден. Офицер, который не любил пиво
- Глава четвёртая. Петербург. Собчак и город, который тонул
- Глава пятая. Москва. Ельцин и новогодняя ночь
- Глава шестая. Президент. Крым, война и конституция
- Глава седьмая. Личная жизнь. Людмила и девочки
- Глава восьмая. Одиночество. Конец?
Глава первая. Ленинград. Двор, где рождаются волки
1952 год, 7 октября. Ленинград, Басков переулок
Осень в Ленинграде была временем дождей и серого неба. В коммунальной квартире на Басковом переулке, где на кухне пахло щами и керосином, а в коридоре вечно горела одна тусклая лампочка, раздался крик новорождённого. Его назвали Владимиром — в честь деда, который умер от голода в блокаду. Мать, Мария Ивановна, работала то на заводе, то медсестрой в больнице. Отец, Владимир Спиридонович, был мастером на вагоностроительном заводе, человеком суровым, но справедливым. Он прошёл войну, был ранен, но никогда не жаловался.
«Он будет воином, — сказал отец, глядя на младенца. — Он будет защищать свою страну. Как я. Как дед».
Двое старших сыновей Путиных умерли в раннем детстве — один не пережил блокаду, другой умер от болезни. Владимир остался единственным. Мать души в нём не чаяла, но не баловала. Она знала, что жизнь в Ленинграде не прощает слабости.
«Ты должен быть сильным, — говорила она, когда он плакал. — Ты должен быть тем, кто выживает. Ты должен быть тем, кто побеждает».
Володя рос в тесном дворе, где мальчишки дрались за место под солнцем. Он был маленьким, щуплым, но дрался отчаянно. Его учили не сдаваться. Его учили не плакать. Его учили не жаловаться.
«Ты проиграл, — сказал ему однажды старший товарищ после драки. — Ты слабак».
«Я не слабак, — ответил Володя, вытирая кровь с разбитой губы. — Я просто не умею проигрывать. И я научусь».
Глава вторая. Дзюдо и немецкий. Путь в разведку
1965 год, осень. Ленинград, секция дзюдо
В спортивном зале пахло потом и матами. Мальчики в кимоно стояли в кругу, и тренер, Анатолий Рахлин, смотрел на них с высоты своего опыта. Он был не просто тренером — он был наставником, который учил не только броскам, но и жизни.
«Дзюдо — это не просто спорт, — говорил он. — Это философия. Это умение падать и вставать. Это умение уступать, чтобы победить. Это умение быть сильным, но не жестоким».
Володя слушал. Он впитывал каждое слово. Он тренировался до изнеможения, падал, вставал, снова падал, снова вставал. Он стал мастером спорта. Он стал чемпионом Ленинграда. Он стал человеком, который умеет держать удар.
«Ты станешь кем-то, — сказал ему Рахлин однажды. — Ты не просто спортсмен. Ты — лидер. Ты — тот, кто ведёт за собой».
«Я не хочу вести, — ответил Володя. — Я хочу быть невидимым. Я хочу быть тем, кто делает свою работу и уходит».
«Тогда тебе нужно идти в разведку, — усмехнулся Рахлин. — Там ценят невидимых».
Володя запомнил эти слова. Он поступил на юридический факультет ЛГУ, где учился на одни пятёрки и выучил немецкий язык. Он хотел быть разведчиком. Он хотел быть тем, кто защищает страну в тени.
Глава третья. Дрезден. Офицер, который не любил пиво
1985 год, Дрезден, ГДР
Дрезден был серым городом. Небо здесь было низким, дома — одинаковыми, люди — уставшими. Владимир Путин, майор КГБ, работал в резидентуре в Дрездене. Он вербовал агентов, анализировал информацию, писал отчёты. Он не пил пиво с сослуживцами, не ходил в бары, не заводил романов. Он был одиноким волком в чужом городе.
«Ты слишком серьёзен, — сказал ему коллега, когда они сидели в кабинете. — Ты должен расслабляться. Ты должен жить».
«Я живу, — ответил Путин, не поднимая глаз от бумаг. — Я живу своей работой. Это моя жизнь».
«Но у тебя же есть жена, дети. Ты должен уделять им время».
«Я уделяю. Когда могу. Но работа — это главное. Работа — это то, что я умею делать лучше всего».
В Дрездене он пережил падение Берлинской стены. Он видел, как рушится мир, который он защищал. Он видел, как толпа громит здание Штази, и как он сжигает документы, чтобы они не попали в чужие руки. Он вернулся в Ленинград с чувством потери и с новым пониманием: мир изменился, и он должен измениться вместе с ним.
Глава четвёртая. Петербург. Собчак и город, который тонул
1991–1996 годы. Санкт-Петербург, Смольный
Город менял имя. Ленинград стал Санкт-Петербургом. Город тонул в грязи, в преступности, в нищете. Мэрия, где работал Путин, была островком порядка в море хаоса. Анатолий Собчак, мэр, был человеком ярким, харизматичным, но не всегда решительным. Путин был его тенью — незаметной, но незаменимой.
«Владимир Владимирович, — сказал Собчак, когда они остались вдвоём. — Я хочу, чтобы вы стали моим заместителем. Вы умеете работать. Вы умеете держать удар. Вы мне нужны».
«Я не хочу быть заместителем, — ответил Путин. — Я хочу быть тем, кто делает работу. Я не люблю публичность. Я не люблю политику».
«Но вы уже в политике, — сказал Собчак. — Вы в ней с тех пор, как вернулись из Дрездена. И вы не можете из неё уйти. Она затягивает».
Путин остался. Он работал в мэрии, он видел, как воруют, как убивают, как делят город. Он знал, что должен быть жёстким. Он знал, что должен быть безжалостным. Он стал таким.
Глава пятая. Москва. Ельцин и новогодняя ночь
1999 год, 31 декабря. Москва, Кремль
Новогодняя ночь была холодной и тихой. Кремль стоял, как всегда, — неприступный, вечный. Борис Ельцин, первый президент России, записывал новогоднее обращение. Он был старым, больным, уставшим. Он знал, что его время прошло.
«Я устал, — сказал он Путину, когда они встретились в кабинете. — Я хочу уйти. Я хочу передать страну в надёжные руки. Ты — единственный, кому я могу доверять».
«Борис Николаевич, — ответил Путин, — я не готов. Я не хочу быть президентом. Я хочу быть премьер-министром. Я хочу делать свою работу».
«Ты готов, — сказал Ельцин. — Ты — единственный, кто может удержать эту страну от распада. Ты — единственный, кто не предаст».
Он записал обращение. Он сказал: «Я устал, я ухожу». Он передал власть Путину. Он исчез из Кремля, как призрак.
Путин остался. Он стоял у окна и смотрел на Москву. Он знал, что теперь он — президент. Он знал, что его жизнь изменилась навсегда.
«Я не хочу этого, — прошептал он. — Но я буду это делать. Я буду делать это до конца».
Глава шестая. Президент. Крым, война и конституция
2000–2024 годы. Москва, Кремль
Он правил двадцать пять лет. Он был президентом, премьер-министром, снова президентом. Он стабилизировал экономику, укрепил армию, вернул стране чувство гордости. Он аннексировал Крым, развязал войну на Украине, изменил конституцию, чтобы остаться у власти до 2036 года. Он стал самым долгоправящим лидером России со времён Сталина.
«Владимир Владимирович, — сказал ему однажды его пресс-секретарь. — Вы не устали? Вы не хотите уйти?»
«Я не устал, — ответил Путин. — Я не могу уйти. Я нужен этой стране. Я нужен, чтобы она не рассыпалась. Я нужен, чтобы она жила».
«Но вы же обещали, что не будете менять конституцию».
«Я обещал, — сказал Путин, глядя в глаза собеседнику. — Но обстоятельства изменились. Страна изменилась. Я должен был измениться вместе с ней».
Глава седьмая. Личная жизнь. Людмила и девочки
1983–2013 годы. Ленинград, Москва
Он женился на Людмиле Шкребневой в 1983 году. Она была стюардессой, красивой, весёлой, жизнерадостной. Она родила ему двух дочерей — Марию и Екатерину. Она была его тылом, его опорой, его единственным человеком, которому он мог доверять.
«Ты слишком много работаешь, — сказала она однажды. — Ты не видишь, как растут дети. Ты не видишь, как я старею».
«Я работаю для вас, — ответил он. — Я работаю, чтобы вы ни в чём не нуждались. Я работаю, чтобы у вас было будущее».
«Нам не нужно будущее, — сказала она. — Нам нужно настоящее. Нам нужен ты».
Но он не слышал её. Он слышал только голос долга. Он слышал только голос страны. Он слышал только голос власти.
В 2013 году они развелись. Она ушла. Он остался. Он остался один в Кремле, где стены помнят всех, кто правил, и где никто не помнит, как быть просто человеком.
Глава восьмая. Одиночество. Конец?
2024 год, Москва, Кремль. Поздний вечер
Он сидел в своём кабинете и смотрел на карту России. Она была огромной — от Калининграда до Камчатки. Она была богатой — нефть, газ, золото, лес. Она была его. Он правил ею двадцать пять лет. Он изменил её. Он вернул ей величие. Он потерял её душу.
«Господин президент, — сказал его помощник, входя в кабинет. — Вам пора отдохнуть. Завтра тяжёлый день».
«Я не устал, — ответил Путин, не отрывая глаз от карты. — Я никогда не устаю. Я не имею права уставать».
Он встал. Он подошёл к окну. Он смотрел на Москву — на огни, на башни, на реку. Он знал, что это его город. Он знал, что это его страна. Он знал, что он никогда её не покинет.
«Я не уйду, — прошептал он. — Я не могу уйти. Кто позаботится о России, если не я? Кто защитит её? Кто сделает её великой?»
Он закрыл глаза. Он не знал ответа. Он не хотел знать ответа. Он просто стоял у окна и смотрел на город, который был его жизнью, его любовью, его проклятием.
