Дмитрий Медведев. Интеллигент в Кремле

Дмитрий Медведев. Интеллигент в Кремле: как питерский юрист стал президентом и остался человеком Исторический роман о человеке, который не хотел быть царём, но стал им на четыре года

«Я не хотел быть президентом. Я хотел быть тем, кто пишет законы, а не тем, кто их подписывает. Но когда мне сказали «надо», я не смог отказаться. Не потому что я хотел власти. Потому что я верил, что могу сделать что-то хорошее. Может быть, я ошибался. Может быть, я не всё сделал правильно. Но я пытался. Я пытался быть честным. Я пытался быть собой».

Глава первая. Ленинград. Двор на Лиговке и книги Бродского

1965 год, 14 сентября. Ленинград, коммунальная квартира на Лиговском проспекте

Осень в Ленинграде пахнет сыростью, мокрым асфальтом и прелыми листьями. Двор на Лиговке был тесным — старые «сталинки», обшарпанные стены, верёвки с бельём, которые не высыхали неделями. В маленькой комнате, где на подоконнике стояли горшки с геранью, кричал мальчик. Соседка, заглянувшая на огонёк, сказала: «Будет тихим. Будет умным. Будет читать много книг».

Мать, Юлия Вениаминовна, филолог, улыбнулась. Отец, Анатолий Афанасьевич, профессор политехнического института, стоял у окна и молчал. Он не умел выражать эмоции, но в тот вечер, когда сын впервые взял в руки книгу, он сказал: «Это будет твоя жизнь, Дима. Книги. Слова. Мысль».

Мальчик рос в тишине. Он не бегал по улицам, как другие дети, не дрался, не шумел. Он читал. Сначала стихи — Блок, Есенин, потом прозу — Набоков, Булгаков. Потом, в старших классах, его пальцы нащупали запрещённое: Самиздат, Бродский, Мандельштам.

«Ты читаешь то, что нельзя, — шепнула ему одноклассница, когда он читал на перемене. — Тебя могут исключить из комсомола».

«Я читаю правду, — ответил он. — А правду нельзя запретить».

Он говорил это тихо, почти шёпотом. Но в его глазах горел тот самый свет, который позже разглядит страна.

Глава вторая. Юрфак. Путь в науку, а не в политику

1980-е. Ленинград, юридический факультет ЛГУ

В аудитории № 302, где пахло мелом и старыми книгами, он сидел на первой парте. Академик Собчак, который вёл у них курс «Гражданское право», заметил его сразу.

«Медведев, — сказал он, когда они встретились в коридоре, — у тебя острый ум. Ты мог бы стать хорошим учёным. Ты думаешь о диссертации?»

«Я думаю о праве, — ответил Дмитрий. — Я хочу понять, как работают законы. Как они должны работать. Я хочу не просто знать их — я хочу их чувствовать».

Собчак смотрел на него, и в глазах старого юриста мерцала искра. «Ты будешь далеко, Медведев. Ты будешь не просто учёным. Ты будешь строителем».

Строителем? Нет. Он не хотел строить. Он хотел понимать. Но судьба уже готовила ему чертежи.

Глава третья. Смольный. Встреча, изменившая всё

1990 год. Ленинград, Смольный институт, коридоры власти

Он пришёл в Смольный, потому что Собчак позвал. Старый учитель стал мэром, и ему нужны были свои — проверенные, умные, надёжные.

«Дима, — сказал Собчак, когда они встретились, — я хочу, чтобы ты работал со мной. Ты будешь моим помощником. Ты будешь видеть, как работает власть. Это лучше любой диссертации».

«Я не знаю, — ответил Дмитрий. — Я не политик. Я — юрист».

«Ты — юрист, — согласился Собчак. — Но юристы тоже могут менять мир. Иди. Учись. Смотри».

Он смотрел. Он видел, как принимаются решения, как плетутся интриги, как рушатся судьбы. И в один из вечеров, когда Смольный опустел, он встретил человека, который изменил его жизнь. Человек был невысоким, с пронзительными глазами и осанкой, за которой чувствовалась сталь.

«Медведев? — спросил он. — Я слышал о вас. Вы — тот, кто пишет законы, а не просто подписывает бумаги».

«Да, — ответил Дмитрий. — А вы?»

«Я — Владимир. Владимир Путин. Я — будущий мэр, если Собчак не прогонит меня».

Они пожали руки. Это был момент, который никто из них тогда не понял.

Глава четвёртая. Москва. Первый год в Кремле

2000 год, март. Москва, Кремль, кабинет нового президента

Дмитрий стоял у окна и смотрел на Москву. Город был серым, промозглым, мартовским. За спиной сидел Путин, только что вступивший в должность, и пил чай.

«Дима, — сказал он, — я хочу, чтобы ты стал моим помощником. Ты нужен мне. Ты нужен стране».

«Я не знаю, — ответил Медведев. — Я — юрист. Я не привык к такой работе. Я не привык к такому ритму».

«Привыкнешь, — сказал Путин. — Ты — умный. Ты — надёжный. Ты — свой. Я доверяю тебе».

Эти слова стали для него приговором. Он остался.

Глава пятая. Кремль. Президентские выборы

2008 год, 2 марта. Москва, Кремль, кабинет Путина

За окнами — зима, последний снег, уходящая в небытие эпоха. Дмитрий сидел напротив, и его пальцы слегка дрожали.

«Ты станешь президентом, — сказал Путин. — Я предлагаю тебя. Ты — лучший, кто может быть сейчас. Ты — молодой, ты — современный, ты — человек, которому я доверяю».

«Я не готов, — ответил Дмитрий. — Я не хочу. Я хочу работать с законами, а не с судьбами».

«Ты готов, — сказал Путин. — Ты готов, потому что я говорю тебе: «ты готов». И ты сделаешь это. Для страны. Для нас».

Он молчал минуту. В груди — холод. Затем тихо: «Хорошо. Я согласен».

Он стал президентом.

Глава шестая. Президент. Надежда и реальность

2008 год, май. Москва, Кремль. После инаугурации

Он сидел в президентском кабинете, в кресле, которое ещё хранило тепло его предшественников. На столе — телефон, бумаги, портрет отца. За окнами — весна.

«Господин президент, — сказал помощник, — у вас встреча с премьер-министром».

«Пусть входит, — ответил он. — Пусть входит и смотрит, как я учусь быть главой великой страны».

Путин зашёл. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё — надежда, страх, доверие.

«Ну что, — сказал Путин, — как тебе кабинет?»

«Тесно, — ответил Медведев. — Но я привыкну».

Глава седьмая. Эпилог. Время тишины

2012 год, 7 мая. Москва, Кремль. Утро после отставки

Он снял президентский значок и положил его на стол. За окнами — весна. Он смотрел на свои руки — они не дрожали. Он смотрел на часы — они не остановились.

«Всё кончено, — сказал он себе. — Нет, не кончено. Всё только начинается».

Он вышел из Кремля, и никто не обернулся.

Конец