Глава первая, в которой всё начинается с одной старой шляпы
В королевстве Брабантия, где реки текли не просто так, а обязательно с серебряными рыбками, а на каждой второй горе спал по ночам добрый дракон, жила-была самая обыкновенная мельница. А на мельнице жил мельник. А у мельника было три сына.
Старшего звали Клаус. Он был силен, как молодой бык, и считал, что главная сила в мире — это мускулы. Среднего звали Гюнтер. Он был хитер, как лис, и считал, что главная сила — это деньги. А младшего звали просто Ян. И он был настолько обычным, что даже его собственные штаны казались ему великоватыми. Ян не считал, что в мире есть какая-то главная сила. Он просто любил смотреть, как ветер крутит крылья мельницы, и мечтал однажды увидеть море.
И вот однажды мельник простудился на сквозняке, съел слишком много клюквенного пирога и, как это водится в сказках, решил, что пришло время оставить детям наследство.
Он позвал сыновей в амбар, где пахло старой соломой и пылью. — Сыновья мои, — прохрипел он, держась за левый бок. — Я оставляю вам самое ценное, что у меня есть. Клаус, тебе — мельница. Мели муку, богатей, но следи, чтобы крысы не съели зерно. Клаус довольно крякнул. Мука — это надежно. — Гюнтер, тебе — осел. Он стар, но крепок. Вози на рынок репу, торгуйся, копи монеты. Гюнтер почесал затылок. Осел — это не мельница, но тоже капитал. — А тебе, Ян… — мельник тяжело вздохнул и полез в старый сундук. Он долго гремел там чем-то, чихнул и вытащил облезлую кошку, старую фетровую шляпу с дыркой от моли и пару совершенно нелепых, стоптанных кожаных сапог. — Тебе, сынок, я оставляю вот это.
Клаус и Гюнтер расхохотались так, что с потолка посыпалась труха. — Кот? — фыркнул Клаус. — Да он мышей-то ловить ленится! Весь день спит на теплой плите. — Шляпа с дыркой? — добавил Гюнтер. — В ней даже репу на рынок не понесешь, выпадет. — А сапоги… — Клаус взял один сапог двумя пальцами. — Они же на три размера больше. В них можно утонуть в первой же луже.
Ян молча взял кота на руки. Кот недовольно дернул хвостом, но позволил себя погладить. — Не смейтесь, братья, — тихо сказал Ян. — Ум — он не в мельнице и не в осле. Он в голове. И, кажется, у моего кота она работает лучше, чем у некоторых.
Братья только махнули рукой и ушли делить мешки с мукой. А Ян надел на кота шляпу. Кот попытался ее сбросить, но Ян хитро прищурился: — Смотри, — сказал он. — Если натянуть шляпу на уши, дырка от моли оказывается ровно на макушке. Теперь ты выглядишь как важный профессор. А сапоги… Сапоги мы будем носить по очереди. Я — когда иду по грязи, а ты — когда нужно выглядеть солидно.
Кот, которого Ян в порыве нежности назвал Маркизом де Пушистом, тяжело вздохнул кошачьей душой. Перспектива носить сапоги его не прельщала. Но запах свежей сметаны от рук нового хозяина внушал осторожный оптимизм.
Глава вторая, в которой Маркиз де Пушист решает, что пора менять профессию
На следующее утро Ян проснулся от странного звона. Он выглянул в окно. На подоконнике сидел Маркиз. На одну заднюю лапу он кое-как натянул огромный сапог, а в передних держал дохлую полевую мышь.
— Мяу, — сказал кот с самым серьезным видом и бросил мышь к ногам хозяина. — Мяу-мяу!
Ян понял это как: «Смотри, я полезный. Дай мне миску молока и не продавай на шапки».
— Молодец, — сказал Ян, наливая молока. — Но знаешь, Маркиз, в нашем лесу мыши — это не та валюта, на которую можно купить замок. Нам нужно что-то посерьезнее.
Кот вылакал молоко, облизнул усы и задумался. Он был котом образованным. По ночам, когда мельница спала, он забирался на чердак и читал старые книги, которые ветер приносил в мешках вместе с зерном. Он знал, что короли любят не мышей. Короли любят золото, власть и вкусно поесть.
— Мяу, — сказал Маркиз, старательно выговаривая каждое «у». Это означало: «У меня есть план. Но для него мне понадобится заячья капуста, три пера сойки и твоя старая куртка».
Ян, который за свою жизнь привык доверять даже скрипучим дверям, не стал спорить. Он отдал коту куртку. Маркиз проделал в ней две дырки для передних лап, подпоясался пояском от ночной сорочки Яна и нацепил набекрень шляпу. В таком виде он выглядел как самый отчаянный хулиган из портового кабака.
Кот выскользнул из дома и направился прямиком в Заповедный лес. Там, под корнями старого дуба, жил Дикий Кролик. Все кролики в Брабантии были дикими, но этот был диким официально — у него даже была справка, заверенная печатью Главного Филина. Кролик торговал самой сочной морковью и самой хрустящей капустой.
— Эй, длинноухий! — прошипел Маркиз, выпуская когти. — Налоговая стража! Проверка погребов! Почему капуста не по сортам разложена? Почему морковь не по росту?!
Кролик побелел от ужаса. Налоговая стража в Брабантии была страшнее драконов. — П-п-пощадите! — запищал он. — У меня всё по закону! Вот, возьмите лучший кочан заячьей капусты, только не пишите протокол!
Маркиз взял капусту, важно кивнул и пошел к ручью. Там, на ветке плакучей ивы, сидела Сойка и чистила перья. — Эй, пестрохвостая! — рявкнул кот, стараясь говорить басом. — Королевский указ! Нам нужны три твоих самых синих пера для переписи певчих птиц! Кто не сдает перья, того переселяют в пустыню!
Сойка в панике выронила три лучших пера и улетела жаловаться на жизнь дроздам.
Теперь у Маркиза было всё. Он вернулся к Яну. — Мяу, — доложил он. — Куртка на мне, шляпа на месте. Иди к реке и купайся.
— Зачем? — удивился Ян. — Вода холодная, а я не простужался с прошлого вторника. — Делай, что говорю, — кот подтолкнул его к берегу. — И кричи: «На помощь! Наследный принц тонет!»
Ян был парнем послушным. Он снял штаны, зашел по колено в воду, набрал в легкие воздуха и заорал так, что с того берега вспорхнули все лягушки: — Караул! Тону! Помогите! Я — наследный принц Брабантский! Мой папа — король! Моя корона пошла ко дну!
Глава третья, в которой появляются карета и очень подозрительный повар
В Брабантии дороги были отличные, потому что их строили гномы. По одной из таких дорог как раз ехала королевская карета. В ней сидел Король. Он был не злым, но очень уставшим. Его утомили государственные советы, жалобы баронов и необходимость каждое утро надевать тяжелую корону, которая натирала уши. Рядом с ним сидел Королевский Церемониймейстер, который следил, чтобы Король не улыбался слишком широко — это нарушало протокол.
Вдруг они услышали дикие вопли со стороны реки. — Стой! — крикнул кучеру Церемониймейстер. — Кажется, кто-то нарушает тишину государственного масштаба!
Карета остановилась. Из воды, отфыркиваясь, вылез Ян. Он дрожал, был бледен, а его губы посинели. Но Маркиз де Пушист, сидевший на берегу, уже начал действовать.
— Ваше Величество! — завопил кот, срывая шляпу и прижимая её к груди. — Какое счастье! Стража! Гвардия! Сюда! Спасайте Его Высочество!
Король выглянул из окна. Он увидел мокрого, дрожащего парня в одних подштанниках, который явно не тянул на принца (у настоящего принца была родинка на левой пятке, а у этого её не было). Но кот… Кот был великолепен. Он стоял на задних лапах, передние прижимал к сердцу, шляпа съехала на ухо, придавая ему вид трагического поэта, а в глазах читалась такая безграничная преданность, что у Короля защипало в носу.
— Постойте, пушистый господин, — мягко сказал Король. — Какой же это принц? У принца уши меньше, и он не синего цвета. — Ваше Величество! — воскликнул Маркиз, и в его голосе зазвенели слезы. — Бедный мальчик так переволновался, спасаясь от разбойников, что забыл, кто он! От страха у него отшибло память! Это мой юный господин, маркиз де Карабас. Единственный наследник несметных сокровищ, которые спрятаны… — кот сделал драматическую паузу, — в одном очень надежном месте. Разбойники украли его одежду, но, к счастью, оставили жизнь!
Король был человеком добрым. К тому же, он очень любил кошек. А этот кот говорил почти как человек. — Несчастное дитя, — пробормотал Король. — Эй, кто-нибудь, дайте юноше мой запасной плащ! И пригласите его в карету. Негоже будущему маркизу ехать на запятках.
Яна, который всё еще пытался понять, почему он вдруг стал маркизом де Карабасом, втолкнули в карету. Он сел на бархатное сиденье рядом с Королем и тут же наступил на ногу Его Величеству огромным сапогом. — Простите, — пискнул Ян. — Ничего-ничего, — отмахнулся Король. — У моего шута ботинки и похуже. Кстати, о еде. Мы как раз едем на пикник к замку моего соседа, этого противного Жюля Богатого. У него замок, у меня — корона. У него — луга, у меня — леса. Но готовит он лучше. Его повар, мэтр Дюбуа, творит чудеса.
Услышав про мэтра Дюбуа, Маркиз навострил уши. Планы в его голове начали складываться с геометрической скоростью.
Глава четвертая, в которой капуста творит чудеса
Карета подъехала к берегу широкой и ленивой реки. На другом берегу возвышался замок Жюля Богатого. Сам Жюль уже стоял на мосту, ожидая Короля. Он был одет в бархат, усыпанный фальшивыми бриллиантами, и улыбался так сладко, что у проходящих мимо пчел начиналась аллергия.
— Добро пожаловать, брат мой! — пропел Жюль. — Мэтр Дюбуа уже зажарил трех молочных поросят и лебедя в перьях! Прошу к столу!
Король, Ян (который сидел тихо, как мышь под веником) и Маркиз вышли из кареты. — Какая чудесная река, — сказал Маркиз, потягиваясь. — И какой удобный берег для пикника. Ваше Величество, не желаете ли отведать моего фирменного салата? Рецепт передается в нашем роду от самого Юлия Цезаря.
Король, который уже устал от поросят Жюля, заинтересовался. — У тебя есть повар, маркиз? — спросил он. — Лучше, — улыбнулся кот. — У меня есть фамильная капуста.
Маркиз достал из-за пазухи тот самый кочан, который отобрал у Кролика. Он театрально поклонился, достал из сапога (Ян одолжил ему один свой, и кот носил его на шее, как колчан) маленький серебряный ножичек и начал шинковать капусту прямо на пеньке.
В этот момент из замка вышел мэтр Дюбуа. Это был толстый, важный человек в белом колпаке, который считал, что только он знает, как должна пахнуть еда. — Что это за уличное представление? — фыркнул Дюбуа. — На королевском пикнике едят дичь, а не сорняки.
Маркиз даже не поднял головы. — Мэтр, — сказал он снисходительно. — Вы когда-нибудь слышали о «Слезах лунного зайца»? Это салат, который заставляет язык петь, а сердце — вспоминать первую любовь. Главный ингредиент — заячья капуста, собранная ровно в полдень при южном ветре.
Он ловко нашинковал капусту, сбрызнул её водой из фляги, бросил перья сойки (для аромата и синего цвета) и протянул тарелку Королю. — Прошу. Только первая вилка — ваша, по праву сюзерена.
Король взял вилку. Он подцепил лист капусты, отправил в рот… И случилось чудо. В Брабантии умели готовить. Но это было не просто вкусно. Это было божественно. Капуста хрустела, как первый снег. В ней была сладость меда, кислинка клюквы и какая-то неуловимая нотка, от которой хотелось одновременно плакать, смеяться и немедленно подписать указ о снижении налогов.
Король съел всё. Он облизнул губы и посмотрел на Жюля Богатого. — Жюль, — сказал Король. — Мой повар готовит хорошо. Но твой повар… твой повар, кажется, просто разжигает костры. Маркиз, откуда у вас этот рецепт? — От бабушки, — быстро сказал Ян, решив поддержать игру. — Она была лесной феей.
Жюль Богатый позеленел. Его повар Дюбуа побагровел. — Это… это плагиат! — взвизгнул Дюбуа. — Я единственный в королевстве, кто умеет делать хрустящую капусту! — Мэтр, — мягко, но с железом в голосе сказал Маркиз. — Ваша капуста хрустит, потому что вы её пережариваете. А моя — потому что в ней живет душа южного ветра. Кстати, я чувствую, что ветер меняется. Скоро будет гроза. Вашему замку, Жюль, который стоит так низко у воды, может не поздоровиться.
Жюль посмотрел на свои бархатные штаны, потом на замок, потом на абсолютно счастливое лицо Короля, который просил у Яна добавки. — Может… может быть, мы обсудим это в замке? — пробормотал Жюль. — Там есть отличный винный погреб. Сухой.
Глава пятая, в которой кот отправляется на очень опасную прогулку
Пикник продолжился на лужайке перед замком. Король был в ударе. Ян сидел как на иголках, боясь чихнуть. А Маркиз де Пушист, сыто икнув, заявил, что ему нужно «проверить состояние фамильных охотничьих угодий».
— Охотничьих угодий? — удивился Жюль. — Но вокруг только мои поля. Мои крестьяне сеют тут пшеницу. — О, не беспокойтесь, — мурлыкнул кот. — Мой господин маркиз де Карабас охотится исключительно на трюфели. Они растут глубоко под землей, и их чуют только специальные свиньи. Но у нас есть секретный метод… Мяу.
И кот исчез в высокой ржи. Он бежал быстро, как рыжая молния. Его план был дерзким. В сказках людоеды всегда глупые, но этот Жюль не был людоедом, он был просто жадным. Значит, пугать его нужно не зубами, а бумагой.
Кот подбежал к полю, где жали рожь крестьяне Жюля. Они работали из-под палки, спины у них были согнуты, а лица серы от пыли. — Слушайте меня, селяне! — крикнул Маркиз, запрыгивая на телегу. — Именем Короля! Через пять минут здесь будет проезжать Его Величество. Если он спросит, чьи это поля, вы должны хором отвечать: «Это поля маркиза де Карабаса!» Кто скажет «Жюля» — того заберут в тюрьму за вранье Королю. Поняли?
Крестьяне переглянулись. Жюль был гадом, а кот в сапогах и шляпе выглядел очень убедительно. К тому же, у кота из пасти пахло королевской капустой. — Поняли, — кивнул староста.
Маркиз побежал дальше, к лугу, где паслись коровы. — Вы, рогатые! — скомандовал он. — Вы теперь — племенной скот маркиза де Карабаса! Мычите гордо! Коровы удивились, но замычали.
Наконец, кот подбежал к самому замку Жюля. Он знал, что в таких замках всегда есть люк для сброса мусора или тайный ход для кошек. Маркиз нашел отдушину в подвале. Внутри было темно, пахло сыростью и старыми счетами.
Кот взлетел по винтовой лестнице и оказался в главном зале. На стене висел огромный гобелен, изображавший предков Жюля, которые отбирали копейку у нищих. А под гобеленом стоял тяжелый дубовый сундук. Маркиз принюхался. От сундука пахло сургучом, пылью и страхом. Он подпрыгнул, зацепился когтями за резную крышку, подтянулся и заглянул внутрь.
Там лежали не золото. Там лежали бумаги. Пергаменты с печатями, долговые расписки, купчие на земли. Кот выхватил одну — «Дарственная на реку и левый берег». Подпись: «Жюль». Печать: «Королевская». Дата: десятилетней давности. Маркиз схватил бумагу зубами, выпрыгнул из сундука и помчался обратно к реке.
Глава шестая, в которой Король начинает что-то подозревать
Когда Маркиз вернулся, Король уже собирался уезжать. Он был сыт, весел и слегка пьян от вина Жюля. — Маркиз! — окликнул он Яна. — А где ваш чудесный кот?
Тут из ржи выскочил Маркиз. Вид у него был потрепанный, шляпа сбилась, один сапог он потерял в грязи, а в зубах он держал грязный свиток. — Ваше Величество! — завопил кот, бросаясь под ноги Королю. — Измена! Заговор!
Все замерли. Жюль побледнел так, что его бриллианты на камзоле стали казаться настоящими. — Что такое? — Король нахмурился. — Мы гуляли по угодьям, — задыхаясь, доложил кот. — И вдруг на нас напали шпионы Жюля! Они хотели убить моего господина! Мы бежали через болото! Но перед тем, как скрыться, мы нашли это! — кот выплюнул свиток к ногам Короля.
Король поднял бумагу, вытер её о штанину и пробежал глазами. Лицо его медленно наливалось свекольным цветом. — Жюль, — тихо, но так, что услышали все, сказал Король. — Это же дарственная. На мои земли. Которые ты «подарил» себе сам, подделав мою печать десять лет назад.
Жюль рухнул на колени. — Брат мой! Бес попутал! Казначей обманул! Это всё для казны! — Для казны? — Король пнул сапогом камень. — А чьи это крестьяне там жнут рожь? — Ваши, Ваше Величество! — хором закричали крестьяне, которые как раз подошли поближе послушать. — Поля маркиза де Карабаса! — А чьи коровы? — прищурился Король. — Маркиза де Карабаса! — проблеяли овцы (они тоже решили подыграть, чтобы их не пустили на шашлык).
Король посмотрел на Яна. Ян стоял, прижимая к груди потерянный котом сапог, и выглядел как самый честный человек на свете. — Маркиз, — сказал Король. — Десять лет я думал, что Жюль просто удачливый скупердяй. А он — государственный преступник. Вы оказали Короне неоценимую услугу.
Жюля тут же связали его же собственным поясом. Мэтр Дюбуа пытался спрятаться за бочкой, но его нашли по запаху ванили и тоже арестовали за соучастие в подделке документов (он помогал стирать лишние буквы).
Глава седьмая, в которой всё заканчивается свадьбой и новой шляпой
Замок Жюля Богатого в тот же вечер стал замком маркиза де Карабаса. Король, хохоча, подписал указ о передаче всех земель, рек и крестьян новому владельцу.
Ян сидел на троне Жюля (теперь это был трон Яна) и всё еще не мог поверить в происходящее. — Маркиз, — сказал Король, подходя к нему с бокалом. — Вы удивительный человек. Быть таким богатым и носить сапоги на три размера больше… В этом есть какая-то пугающая мудрость. — Это не мои сапоги, Ваше Величество, — честно сказал Ян. — Это сапоги моего кота. Он носит их на шее.
Король заглянул под трон. Маркиз де Пушист сидел там, вылизывая лапу, и делал вид, что он просто предмет интерьера. — Кот, — сказал Король. — Подойди сюда.
Кот нехотя подошел. Он был грязный, без одного сапога и без шляпы (её он потерял, когда перепрыгивал через овраг). — За спасение казны, за разоблачение преступника и за лучшую капусту в моей жизни, — торжественно произнес Король. — Я жалую тебе титул Главного Королевского Мышелова и Советника по Особо Важным Овощам. И новую шляпу!
Слуга принес бархатный берет с пером цапли. Маркиз с достоинством позволил надеть его себе на голову. Берет сел идеально.
— А что же делать с Яном? — спросил Кот, когда они остались одни в пиршественном зале (слуги уже уносили недоеденного лебедя). — А что с ним делать? — удивился Ян. — Я теперь богаче братьев. Куплю себе лодку и всё-таки увижу море. — Море никуда не денется, — Маркиз стянул с головы Яна свой старый сапог и положил его на стол. — Но ты кое-что забыл.
В этот момент двери зала распахнулись. На пороге стояла Принцесса. Она была прекрасна, как утро, и держала в руках книгу. — Папа сказал, что у нас новый сосед, — сказала она. — И что он очень скромный. Папа, можно я покажу маркизу нашу библиотеку? У нас есть редкое издание «О вкусной и здоровой пище луговых фей».
Ян посмотрел на Принцессу. Принцесса посмотрела на Яна. Маркиз де Пушист закатил глаза. — Мяу, — сказал он Яну на ухо. — Это означает: «Женись, дурак, иначе я сам на ней женюсь, а у меня лапки, мне неудобно носить обручальное кольцо».
Свадьбу сыграли через неделю. На свадьбе братья Яна сидели за дальним столом. Клаус всё пытался сосчитать, сколько мешков муки можно купить на доходы от замка. Гюнтер пытался понять, как устроена налоговая система Брабантии.
А Ян сидел рядом с Принцессой. Он был одет в прекрасный костюм, который сидел на нем идеально. На ногах у него были новые, сшитые точно по мерке сапоги из телячьей кожи.
Маркиз де Пушист сидел на коленях у Короля. На нем был новенький бархатный берет, а шею украшала золотая цепь с медалью «За взятие Жюля». — Знаешь, Ян, — мурлыкал кот, пока Король отвлекся на тост. — Я тут проверил счета этого замка. Оказывается, Жюль экономил на свечах. Мы можем позволить себе освещать парк по ночам. Это очень красиво. И полезно для ловли летучих мышей. Я, как твой советник, настаиваю на покупке ста свечей из чистого воска. — Делай что хочешь, — улыбнулся Ян, глядя на Принцессу. — Ты это заслужил.
— Мяу, — скромно ответил Маркиз. — Это означает «спасибо». Но если ты купишь мне еще и второй сапог, я, так и быть, научу тебя правильно шинковать капусту. А то твоя Принцесса на кухне режет её кубиками. Это же кулинарная дикость!
И они жили долго и счастливо. Король перестал носить корону по будням, Принцесса нашла того, с кем можно обсуждать книги, а Маркиз де Пушист наконец-то купил себе пару сапог своего размера. Правда, надевал он их только по большим праздникам, предпочитая управлять государством босиком — так, говорил он, лучше чувствуется вибрация пола, когда по коридору крадутся неучтенные мыши или незадачливые родственники.
