Все началось в Новогоднюю ночь, когда я ждала предложение руки и сердца от своего парня Валеры. Снег за окном падал идеально, как в замедленной съемке. Бой курантов мы встретили с пластмассовыми бокалами. Он крепко держал меня за руку, но смотрел куда-то сквозь экран телевизора. На столе остывал салат, а я мысленно уже примеряла фамилию. Вместо бархатной коробочки он просто чокнулся со мной, пожелал счастливого года и молча пошел курить на балкон. Я осталась одна под мигающей гирляндой, считая секунды до его возвращения. За окном кто-то запускал в небо дешевые, шипящие в полете фейерверки. Счастье висело в воздухе, но оно было чьим-то чужим, не нашим. Я медленно потянулась к вазе с мандаринами, взяла самый холодный, с легкой изморозью на кожуре. Начала чистить его, и белый рыхлый поролон брызнул прямо в лицо. Этот запах нового года всегда будет пахнуть для меня растерянностью. С тех пор прошло три года, а я до сих пор не люблю цитрусовые. Иногда самые громкие перемены начинаются с оглушительной тишины.
В ту новогоднюю ночь ждала кольцо от Валеры
