Город зажигал огни, у меня дрожали пальцы в карманах, а кружка с чаем оказалась мудрее всех слов.
Мы стояли у окна в её квартире, смотрели на город, который зажигался огнями. Я всё теребила край свитера, будто хотела его порвать.
Вчера мама снова прислала голосовое: «Ты меня совсем не ценишь. Если бы ты хоть раз приехала, как нормальные дети». Я переслушивала его три раза, пытаясь найти в этих словах хоть каплю нежности, хоть намёк на то, что я всё-таки хорошая дочь. Не нашла. И весь день ходила с этой фразой внутри, как с занозой.
Подруга вздохнула и тихо сказала: «Просто отпусти. Это не твоя битва».
Фраза прозвучала мягко, почти нежно. А у меня внутри всё сжалось, как от резкого холода.
Отпустить — значит признать, что я ничего не могу исправить. Что мои слова, мои старания, мои бессонные ночи, когда я подбирала идеальные фразы, чтобы её не обидеть — всё это ничего не стоит. Я сжала кулаки, спрятав их в карманы, чтобы она не видела, как дрожат пальцы.
«Легко сказать», — пробормотала я, не глядя на неё.
Она не стала спорить. Просто ушла на кухню и через минуту вернулась с кружкой. Протянула мне: «Держи. Тёплое».
Я обхватила кружку ладонями. Керамика грела пальцы, и это было так просто и так нужно.
«Тогда не отпускай, — спокойно сказала она. — Держи столько, сколько нужно. А когда устанешь — я подержу».
И я вдруг перестала сжимать кулаки. Не потому, что проблема исчезла. Просто рядом стоял человек, который не требовал от меня быть сильной прямо сейчас.
Мы так и стояли у окна. Город внизу жил своей жизнью, мигали светофоры, ехали машины. А мы просто дышали.
Кружка в руках остывала, но мне уже не было холодно.
