Александр Пушкин

К чему холодные сомненья?Я верю: здесь был грозный храм,Где крови жаждущим богамДымились жертвоприношенья;Здесь успокоена былаВражда свирепой Эвмениды:Здесь провозвестница ТавридыНа брата руку занесла;

Над лесистыми брегами,В час вечерней тишины,Шум и песни под шатрами,И огни разложены. Здравствуй, счастливое племя!Узнаю твои костры;Я бы сам в иное времяПровождал сии шатры.

Язык и ум теряя разом,Гляжу на вас единым глазом:Единый глаз в главе моей.Когда б Судьбы того хотели,Когда б имел я сто очей,То все бы сто на вас глядели. 1830

Цветы последние милейРоскошных первенцев полей.Они унылые мечтаньяЖивее пробуждают в нас.Так иногда разлуки часЖивее сладкого свиданья. 1825

Цветок засохший, безуханный,Забытый в книге вижу я;И вот уже мечтою страннойДуша наполнилась моя: Где цвел? когда? какой весною?И долго ль цвел? и сорван кем,Чужой, знакомой ли рукою?

Царь увидел пред собойСтолик с шахматной доской. Вот на шахматную доскуРать солдатиков из воскуОн расставил в стройный ряд.Грозно куколки стоят,Подбоченясь на лошадках,В коленкоровых перчатках,В оперенных шишачках,С палашами на плечах.

Царь Никита жил когда тоПраздно, весело, богато,Не творил добра, ни зла,И земля его цвела.Царь трудился по немногу,Кушал, пил, молился богуИ от разных матерейПрижил сорок дочерей,Сорок девушек прелестных,Сорок ангелов небесных,Милых сердцем и душой.

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.Дева печально сидит, праздный держа черепок.Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит. 1830

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений,О ты, певцу дубрав давно знакомый Гений,Воспоминание, рисуй передо мнойВолшебные места, где я живу душой,Леса, где я любил, где чувство развивалось,Где с первой

Царей потомок Меценат,Мой покровитель стародавный,Иные колесницу мчатВ ристалище под пылью славнойИ, заповеданной оградыКасаясь жгучим колесом,Победной ждут себе наградыИ мнят быть равны с божеством.