Дубравы, где в тиши свободыВстречал я счастьем каждый день,Ступаю вновь под ваши своды,Под вашу дружескую тень. –И для меня воскресла радость,И душу взволновали вновьМоя потерянная младость,Тоски мучительная сладостьИ сердца первая любовь.
К чему, веселые друзья,Мое тревожить вам молчанье?Запев последнее прощанье,Уж Муза смолкнула моя:Напрасно лиру брал я в рукиБряцать веселье на пирахИ на ослабленных струнахИскал потерянные звуки…
Нет, я не льстец, когда царюХвалу свободную слагаю:Я смело чувства выражаю,Языком сердца говорю. Его я просто полюбил:Он бодро, честно правит нами;Россию вдруг он оживилВойной, надеждами, трудами.
Вчера был день разлуки шумной,Вчера был Вакха буйный пир,При кликах юности безумной,При громе чаш, при звуке лир. Так! Музы вас благословили,Венками свыше осеня,Когда вы, други, отличилиПочетной чашею меня.
Что дружба? Легкий пыл похмелья,Обиды вольный разговор,Обмен тщеславия, бездельяИль покровительства позор. 1817-1825
Гроза луны, свободы воин,Покрытый кровию святой.Чудесный твой отец, преступник и герой,И ужаса людей, и славы был достоин.Тебя, младенца, он ласкалНа пламенной груди рукой окровавленной;
Долго ль мне гулять на светеТо в коляске, то верхом,То в кибитке, то в карете,То в телеге, то пешком? Не в наследственной берлоге,Не средь отческих могил,На большой мне, знать, дорогеУмереть господь судил
Я верю: я любим; для сердца нужно верить.Нет, милая моя не может лицемерить;Всё непритворно в ней: желаний томный жар,Стыдливость робкая, Харит бесценный дар,Нарядов и речей приятная небрежностьИ ласковых имен младенческая нежность.
В Дориде нравятся и локоны златые,И бледное лицо, и очи голубые…Вчера, друзей моих оставя пир ночной,В ее объятиях я негу пил душой:Восторги быстрые восторгами сменялись,Желанья гасли вдруг и снова разгорались:Я таял;
Поместья мирного незримый покровитель,Тебя молю, мой добрый домовой,Храни селенье, лес и дикой садик мойИ скромную семьи моей обитель!Да не вредят полям опасный хлад дождейИ ветра позднего осенние набеги;
