«Простой солдат»
Он не носил маршальские звезды,
Не вел полки в решительный бой.
Он мерз в окопах, глотал воздух,
Пропахший гарью и взрытой землей.
Он грыз сухарь, что черствее камня,
Делил махорку на пятерых.
И шел вперед, когда было страшно,
Под свист осколков, за нас, за своих.
И не в парадном сверкающем строе,
А в гимнастерке, пропахшей войной,
Он землю родную закрывал собою,
Простой солдат, навсегда живой.
«Письмо с фронта»
Неровный почерк, листок тетрадный,
Затертый на сгибах до дыр.
«Я жив, здоров. Обед был ладный.
Вчера видал, как расцвел пустырь».
Он не писал про танков грохот,
Про то, как рядом друг упал.
Лишь о простом, чтоб заглушить тревогу,
Которую он в сердце зашивал.
«Целую дочку. Жди с победой».
И треугольник, словно птица, в путь.
А под строкой, почти невидный следом,
Приписка: «Мама, только не забудь».
Он знал, что ждут. И это грело
Сильней, чем сто походных котелков.
И ради этого простого дела
Он был на всё и встать, и умереть готов.
***
Солдат усталый спит у обелиска,
Прикрыв шинелью выцветшей глаза.
Ему не снятся больше выстрел близкий,
Ни блиндажа сырого полоса.
Ему теперь снятся луга и реки,
Да тихий плеск весеннего ручья,
И мать, что ждет, смежив навеки веки,
У старого, родного ей плетня.
Не разбудите вы его, живые,
Ни громом труб, ни звоном орденов.
Он отстоял вас, степи полевые,
И тишину российских городов.
«Баллада о сапогах»
Скрипят кирзачи по разбитой дороге,
То в грязь, то в пылищу, то в снег по тревоге.
Скрипят и не ропщут, хоть сбиты подметки,
Хоть марш отмеряют не первый уж сотки.
От Курска до Шпрее, от Волги до Эльбы,
Солдатские ноги прошли бы, везде бы
Прошли, прохрипели кирзой по болотам,
По минным полям и по вражеским дотам.
Скрипят сапоги — значит, жив еще воин,
Значит, враг не добит и покой не усвоен.
Скрипят сапоги, и на Запад упрямо
Идет за победой усталая мама
В шинели, с винтовкой, в обмотках неловких,
Скрипя сапогами из грубой кирзовки.
А нынче стоят они в школьном музее,
Сапоги, что носили простые Андреи,
Иваны, Петры, Михаилы, Степаны…
И тихо звенят их былые им раны.
И кажется, в зале музейного гула
Я слышу: скрипят… значит, рота шагнула.
«Дедушка»
Ты никогда не говорил о войнах,
Не надевал пиджак с колодками медалей.
Ты просто жил — достойно и спокойно,
Как будто пули над тобой не пролетали.
Ты просто мог часами, молча, слушать,
Как дождь стучит по старой крыше бани.
И прятал от внучат больную душу
В простых словах о довоенном саде.
Лишь иногда, когда смотрел на небо,
В глазах мелькало что-то грозовое.
И я, малец, не знавший вкуса хлеба
С золою и песком перед атакой боя,
Вдруг понимал: в тебе живет такое,
Что нам, живым, наверно, не изведать.
И ты сжимал молчание стальное,
Чтоб нам досталась мирная победа.
Надеюсь, эти строки отзовутся в вашем сердце.
