Условия контракта: Мелкий шрифт и крупное сердце
Глава 1. Синие гортензии и серые глаза
Запах эвкалипта, срезанных стеблей и ледяной воды въелся в кожу Полины так глубоко, что никакие духи не могли его перебить. В свои двадцать шесть лет она была владелицей (и единственным сотрудником) небольшого флористического ателье, которое медленно, но верно шло ко дну. Причиной тому был не недостаток таланта, а ее бывший жених Кирилл, который взял огромный кредит на развитие бизнеса, оформив его на Полину, и благополучно исчез в направлении Гоа, оставив ей долги, разбитое сердце и коллекторов.
В этот вечер Полина оформляла банкетный зал роскошного отеля «Метрополь». Благотворительный гала-вечер был ее шансом: если она всё сделает идеально, организаторы пообещали долгосрочный контракт.
Она стояла на стремянке, пытаясь закрепить тяжелую гирлянду из белых роз и синих гортензий на арке. Руки дрожали от усталости — это были уже шестнадцатые сутки работы без выходных. Внизу, на мраморном полу, стояло пластиковое ведро с водой, густо окрашенной специальным флористическим красителем цвета индиго, в котором до этого стояли гортензии.
— Девушка, вы не могли бы ускорить процесс? Гости начнут прибывать через сорок минут, — раздался снизу резкий, властный мужской голос.
Полина вздрогнула. В ее пальцах дрогнула непослушная проволока, стремянка предательски качнулась. Пытаясь удержать равновесие, она выронила тяжелый секатор. Он полетел вниз, с оглушительным звоном ударился о край пластикового ведра и перевернул его.
Три литра ледяной, густо-синей воды хлынули прямо на безупречно начищенные туфли и брюки мужчины, стоявшего внизу.
Полина замерла, прижав руки к губам.
Мужчина медленно, с пугающим спокойствием, опустил взгляд на свои испорченные брюки от Tom Ford, а затем поднял глаза на нее.
Ему было около тридцати пяти. Высокий, с широкими плечами и осанкой человека, привыкшего повелевать. Его лицо, с резкими скулами и жесткой линией челюсти, казалось высеченным из гранита. Но самым страшным был его взгляд. Холодные, льдисто-серые глаза смотрели на Полину так, словно она была досадным насекомым, нарушившим законы физики.
— Простите! — Полина кубарем слетела со стремянки, судорожно хватая бумажные полотенца со стола. — Я всё оплачу… химчистку… я не специально, вы просто меня напугали!
— Напугал? — его голос был низким, бархатным, но в нем звенела сталь. Он брезгливо отстранился, когда она попыталась промокнуть его брюки. — Не трогайте меня. Этот костюм стоит больше, чем всё ваше цветочное оформление в этом зале.
Усталость, стресс последних месяцев и этот высокомерный тон смешались внутри Полины, образуя гремучую смесь. Вся ее профессиональная сдержанность испарилась.
Она выпрямилась, комкая в руках синие полотенца, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Во-первых, если бы вы не подкрадывались к людям, работающим на высоте, ничего бы не случилось. Во-вторых, костюм — это всего лишь тряпка, пусть и дорогая. А вот ваше воспитание, судя по всему, химчистке уже не подлежит. Я оставлю вам свою визитку. Выставите счет.
В зале повисла мертвая тишина. Организатор вечера, пробегавшая мимо, застыла с открытым ртом, глядя на эту сцену.
Мужчина не закричал. Он чуть прищурил свои серые глаза, внимательно, словно впервые, разглядывая девушку перед собой. Растрепанные темные волосы, выбившаяся из пучка прядь, старые джинсы, исцарапанные шипами руки, и при этом — абсолютно прямая спина и гордо вздернутый подбородок. В ее карих глазах полыхал огонь, которого он давно не видел в своем стерильном, выверенном мире.
— Роман Александрович! — к ним подлетел запыхавшийся помощник. — Господи, ваш костюм… У нас есть запасной в номере.
Мужчина, не отрывая взгляда от Полины, протянул руку и взял с ее рабочего стола визитку.
— Полина Веснина, — медленно прочитал он, пробуя ее имя на вкус. — Мы с вами еще свяжемся, Полина. Обязательно.
Он развернулся и ушел, чеканя шаг.
Организатор подбежала к Полине, хватаясь за голову.
— Ты хоть понимаешь, кого ты сейчас отчитала?! Это Роман Воронцов! Владелец инвестиционного холдинга «Атлант» и главный спонсор сегодняшнего вечера! Он тебя сотрет в порошок, Полина!
Полина тяжело вздохнула, глядя на синюю лужу. «Ну вот, — подумала она. — Кажется, ко дну я пойду чуть быстрее, чем планировала».
Глава 2. Сухая математика лжи
Прошло три дня. Полина уже начала надеяться, что инцидент забыт. Но утром в пятницу у дверей ее крошечного ателье припарковался черный тонированный Майбах. В ателье вошел высокий мужчина в строгом костюме.
— Полина Андреевна? Роман Александрович ожидает вас.
Ее привезли в небоскреб Москва-Сити. Кабинет Воронцова находился на шестьдесят пятом этаже и напоминал логово современного хищника: много стекла, черного мрамора и металла.
Роман стоял у панорамного окна, глядя на город. На нем был безупречный темно-серый костюм. Услышав шаги, он повернулся.
— Присаживайтесь, Полина, — он указал на кожаное кресло перед столом.
Полина села, стараясь не выдать дрожи в коленях.
— Если вы насчет костюма, я еще не накопила…
— Забудьте про костюм, — перебил он ее, садясь напротив и сцепляя пальцы в замок. — Я здесь не для того, чтобы взыскивать с вас долги. Напротив. Я собираюсь их оплатить.
Он пододвинул к ней тонкую черную папку.
— Откройте.
Полина непослушными пальцами открыла картонную обложку. Там лежал кредитный договор на имя ее бывшего жениха, где она выступала поручителем. И выписка о просроченной задолженности на сумму восемь миллионов рублей. Ее самый страшный кошмар, распечатанный на бумаге формата А4.
— Откуда у вас это? — она побледнела.
— У меня хорошая служба безопасности. Вы в отчаянном положении, Полина. Через месяц банк отберет вашу квартиру и ваш бизнес. Я предлагаю вам выход. Я полностью гашу ваш долг сегодня же. Плюс, выплачиваю вам гонорар в размере двадцати миллионов рублей ровно через год.
Полина отшатнулась, словно папка была ядовитой.
— Что я должна для этого сделать? Убить кого-то?
Роман усмехнулся. Эта девушка забавляла его своей прямолинейностью.
— Нет. Вы должны стать моей невестой. Фиктивной, разумеется.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции.
— Я готовлю свою компанию к слиянию с крупным европейским консорциумом, — начал Роман сухо, как на совете директоров. — Их совет директоров состоит из консерваторов. Семейные ценности, стабильность, безупречная репутация. Моя бывшая невеста, Инесса, месяц назад устроила публичный скандал в клубе Монако, который попал на первые полосы всех таблоидов. Мои акции просели. Инвесторы нервничают. Мне нужно показать им, что моя личная жизнь стабилизировалась. Мне нужна девушка с безупречной репутацией. Не модель, не актриса, не светская львица. Простая, скромная, трудолюбивая девушка, с которой я якобы давно и серьезно строю отношения. Вы подходите идеально.
Полина смотрела на него, пытаясь осознать масштаб происходящего безумия.
— Вы хотите купить меня? Как вещь?
— Я предлагаю взаимовыгодный контракт. Мы играем роль влюбленной пары на публике. Вы переезжаете ко мне, чтобы всё выглядело правдоподобно. Никакой интимной близости, разумеется. Это работа, Полина. Ровно на один год. Вы получаете свободу от долгов и стартовый капитал. Я — слияние века.
Ее гордость кричала, требуя встать и уйти. Но перед глазами встало лицо мамы, которая жила в ее квартире, и коллекторы, которые уже начали звонить ей по ночам.
— Почему именно я? Вы могли бы нанять профессиональную актрису.
— Актрисы умеют играть, но не умеют держать язык за зубами. И вы… — он на секунду замялся. — Вы не боитесь меня. Это редкость. Для роли женщины, которая укротила Романа Воронцова, нужна та, кто может вылить на него ведро синей воды и не моргнуть глазом.
Она смотрела в его ледяные глаза. Это была сделка с дьяволом. И она собиралась ее подписать.
— Мои условия, — голос Полины вдруг окреп. — Я продолжаю работать в своем ателье. Я не буду вашей карманной собачкой.
Роман удовлетворенно кивнул.
— Договорились. Юристы ждут нас в соседнем кабинете.
Глава 3. Золотая клетка и ледяной принц
Переезд в пентхаус Романа стал для Полины испытанием. Квартира была огромной, двухуровневой, обставленной дорогой итальянской мебелью, но в ней не было ни капли уюта. Ни фотографий, ни теплых пледов, ни безделушек. Только холодные поверхности, умный дом и тишина.
Их отношения были сугубо деловыми. Утром они пересекались за завтраком, который готовила домработница. Роман читал Forbes, Полина пила кофе, листая ленту с идеями для букетов. Они обменивались дежурными фразами. Вечером они разъезжались по своим делам или, если того требовал контракт, отправлялись на светский раут.
Именно на раутах начиналась магия. Роман преображался. Как только щелкали затворы камер, его ледяной взгляд теплел. Он обнимал Полину за талию — его большая, горячая ладонь обжигала даже сквозь плотный шелк платья. Он наклонялся к ее уху, делая вид, что шепчет нежности, а на самом деле комментировал происходящее:
— Улыбнись шире, Полина. К нам идет господин Штайнер. Сделай вид, что я только что пошутил.
Она смеялась, откидывая голову, и со стороны они выглядели как самая безумно влюбленная пара Москвы.
Но игра начала давать трещины спустя три месяца.
Был поздний ноябрьский вечер. Полина вернулась с работы замерзшая, промочившая ноги и бесконечно уставшая — она готовила масштабный заказ для свадьбы. В пентхаусе было темно. Домработница уже ушла.
Полина сняла туфли и прошла на кухню. Вдруг она услышала тихий звук из гостиной.
Роман сидел на полу, прислонившись спиной к дорогому дивану. На нем не было пиджака, галстук валялся рядом. Рядом с ним стоял наполовину пустой стакан с виски, а на коленях лежал большой, старый фотоальбом.
Полина тихо подошла. Роман не поднял головы.
— Моя мать умерла, когда мне было четырнадцать, — вдруг сказал он хриплым, совершенно незнакомым голосом. — Она была художницей. Она всегда говорила, что я слишком серьезный. Что я разучусь чувствовать.
Полина опустилась на пол рядом с ним. Она посмотрела в альбом. С фотографий на нее смотрела красивая, смеющаяся женщина, очень похожая на Романа.
В этот момент он не был миллиардером. Он был просто уставшим, одиноким мужчиной, скучающим по маме в день ее годовщины.
Полина инстинктивно, не думая о контрактах и правилах, протянула руку и накрыла его ладонь своей. Ее пальцы, всегда прохладные, шершавые от работы с цветами, легли на его горячую руку. Роман вздрогнул, но не отстранился. Он медленно перевернул ладонь и переплел их пальцы.
— Ты замерзла, — тихо сказал он, глядя на ее руку.
— А вы… ты грустный.
— Сегодня мне можно.
Они просидели так около часа, в полной тишине, держась за руки. И эта тишина была громче любых слов. В этот вечер ледник Романа Воронцова дал первую серьезную трещину.
Глава 4. Итальянское солнце и сломанные правила
В марте Роман объявил, что им предстоит поездка в Италию, на озеро Комо. Там проходил трехдневный саммит того самого консорциума, с которым он готовился к слиянию.
— Нам предстоит жить в одной вилле с Штайнером и его женой, — предупредил Роман в самолете. — Нам выделят один люкс. Придется спать в одной постели. Ты справишься?
Полина сглотнула.
— Справлюсь. У нас же есть граница из подушек.
Италия встретила их ослепительным солнцем, ароматом цветущих лимонов и сияющей гладью озера. Вилла поражала воображение: фрески на потолках, тяжелые портьеры, балкон с видом на воду.
Вечером на террасе был устроен приветственный ужин. Теплый ветерок, живая музыка, мерцание свечей. Роман был невероятно галантен. Он ухаживал за Полиной так естественно, что она сама начала верить в их сказку.
После ужина фрау Штайнер, добродушная пожилая немка, улыбнулась им.
— Вы так смотрите друг на друга! О, эта молодая любовь. Роман, пригласи же свою невесту на танец! Музыка чудесная.
Отказ вызвал бы подозрения. Роман встал и протянул Полине руку.
Они вышли на небольшую площадку у самой воды. Музыканты играли медленную, тягучую итальянскую мелодию.
Роман притянул Полину к себе. Его рука легла на ее талию, прижимая так близко, что между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства. Полина положила голову ему на плечо, чувствуя, как колотится его сердце.
— Это тоже часть контракта? — прошептала она, пытаясь унять собственную дрожь.
— Нет, — его голос был низким, глубоким. — Это уже не контракт, Полина.
Он слегка отстранился, заглядывая ей в глаза. В лунном свете его серые глаза казались почти черными. В них не было холода. Там полыхал огонь, который он так долго сдерживал.
Он поднял руку и медленно, кончиками пальцев провел по ее щеке, заправляя за ухо выбившуюся прядь. А затем наклонился и поцеловал ее.
Это не был тот легкий, сухой поцелуй для камер в день подписания контракта. Это был поцелуй отчаяния, страсти и невероятной нежности. Роман целовал ее так, словно всю жизнь умирал от жажды и наконец нашел источник. Полина ответила ему, забыв обо всем на свете — о том, что они лгут этим людям вокруг, о том, что она всего лишь купленная невеста. Она зарылась пальцами в его густые волосы, открываясь ему навстречу. Весь мир вокруг перестал существовать. Озеро, вилла, инвесторы — всё исчезло. Остались только его губы, его вкус, сводящий с ума запах его кожи.
Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Роман прижался лбом к ее лбу.
— Я, кажется, нарушаю свои собственные правила, Полина, — тяжело дыша, произнес он.
— Ты сам их придумал, ты можешь их и отменить, — прошептала она в ответ.
В ту ночь в их роскошном люксе не было стены из подушек. В ту ночь они любили друг друга так, как умеют любить только люди, которые слишком долго прятали свои истинные чувства под масками безразличия.
Глава 5. Тень из прошлого
Возвращение в Москву было возвращением в рай. Они больше не играли. Полина перевезла в пентхаус свои любимые книги, заставила подоконники растениями. Утром Роман больше не читал Форбс за завтраком — он смотрел на нее, растрепанную, в его большой мужской рубашке, готовящую омлет, и улыбался. Железный хищник бизнеса оказался нежным, заботливым и невероятно внимательным мужчиной.
Сделка о слиянии была практически завершена. До окончания их годового контракта оставался ровно месяц. Полина планировала вечером поговорить с Романом. Она хотела разорвать контракт, отказаться от его денег и просто быть с ним. По-настоящему. Без условий.
Но у жизни, как известно, своеобразное чувство юмора.
Днем, когда Роман был на важном совещании, в ателье Полины вошла женщина. Высокая, потрясающе красивая, с идеальной укладкой и надменным взглядом. Полина сразу узнала ее по фотографиям из светской хроники. Инесса. Бывшая невеста Романа. Та самая, из-за которой всё началось.
Инесса окинула брезгливым взглядом скромный интерьер ателье и подошла к прилавку.
— Так вот ты какая, спасительница репутации, — усмехнулась она. — Знаешь, я ожидала большего.
— Чем могу помочь? — Полина сохраняла спокойствие, хотя сердце забилось тревожно.
Инесса достала из дорогой сумки конверт и бросила его на стол.
— Я видела Рому на прошлой неделе. Мы обедали. Он такой предсказуемый. Он думает, что спрятал ваш маленький секрет, но в его юридическом отделе есть люди, которые за деньги готовы на всё.
Полина посмотрела на конверт. Из него торчали копии листов. Ее подпись. Подпись Романа. Заголовок: «Договор о конфиденциальности и предоставлении услуг сопровождения».
— Ты думаешь, он тебя любит? — Инесса ядовито рассмеялась. — Милая, Рома любит только «Атлант». Я чуть не сорвала ему сделку века, и ему пришлось экстренно искать пластырь для своей репутации. И вот она ты. Глупая, наивная цветочница в долгах. Сделка с Штайнером закрывается через неделю. Как только чернила высохнут, он выплатит тебе твои жалкие двадцать миллионов и выбросит обратно в эту каморку. А я… я всегда возвращаюсь. Мы с ним одного поля ягоды.
Инесса наклонилась ближе.
— Журналисты уже получили копию этого контракта. Завтра утром он будет на всех обложках таблоидов. Роман, конечно, попытается всё замять. Но ты для него — просто инструмент, который сломался. Ожидай свой чек, девочка. И прощай.
Инесса развернулась и ушла, оставив Полину стоять в оцепенении.
Воздух в легких закончился. «Мы обедали на прошлой неделе». Значит, пока Роман спал с ней, клялся ей в нежности, он встречался с Инессой?
Он не порвал контракт. Он не сделал ей настоящего предложения. Он просто… ждал завершения сделки?
Иллюзия рухнула, разбив сердце Полины на тысячу осколков. Она была дурой. Наивной, влюбленной дурой, которая поверила, что миллионер из башни из стекла и бетона может полюбить простую девчонку.
Она закрыла ателье, поехала в пентхаус и быстро, глотая горькие слезы, собрала свои вещи. Она не взяла ни одной подаренной им вещи. Только то, с чем пришла.
Она достала из ящика стола оригинал своего экземпляра контракта. Разорвала его пополам. Положила на стол на кухне, придавив обручальным кольцом с огромным бриллиантом.
И ушла.
Глава 6. Разрушенная империя
Роман вернулся домой в приподнятом настроении. Сделка была подписана час назад. Слияние состоялось. Но первое, что он хотел сделать — это приехать к Полине. Он купил кольцо. Настоящее. Без контрактов, без юристов. Он хотел попросить ее стать его женой по-настоящему.
Пентхаус встретил его оглушительной, мертвой тишиной.
— Поля? — позвал он.
Никто не ответил. Он зажег свет на кухне и увидел разорванный контракт и кольцо.
В его кармане завибрировал телефон. Это был начальник службы безопасности.
— Роман Александрович, у нас ЧП. Инесса слила копию вашего контракта с Полиной Андреевной желтой прессе. Статья выйдет завтра утром.
Роман побледнел. Пазл мгновенно сложился. Инесса нашла способ отомстить. Она пришла к Полине.
Он бросился к выходу, игнорируя крики начальника охраны в трубке о том, что нужно срочно готовить антикризисный пиар-план. К черту пиар. К черту инвесторов. К черту всё, если в его жизни больше нет Полины.
Он гнал машину по вечерним пробкам, проклиная себя. Почему он не порвал этот чертов договор раньше? Почему тянул?
Ателье было закрыто и темно. Квартира Полины, та самая, где жила ее мама, была пуста — соседи сказали, что они уехали. Телефоны были отключены. Полина исчезла, оборвав все связи.
Следующая неделя превратилась для Романа в ад. Таблоиды пестрели заголовками: «Фальшивая невеста олигарха», «Сделка Воронцова: сколько стоит любовь». Акционеры рвали и метали. Штайнер требовал объяснений.
Впервые в жизни Роман Воронцов не стал защищаться. На экстренной пресс-конференции, где собрались сотни журналистов, жаждущих крови, он вышел к микрофону.
Зал затих. Роман окинул взглядом репортеров. Он выглядел измотанным, в глазах залегла глубокая тоска.
— Господа, — его голос звучал ровно и твердо. — Документ, который был опубликован в прессе, подлинный. Да, год назад я предложил Полине Весниной фиктивный брак. Я был циничным, расчетливым идиотом, который думал, что за деньги можно купить всё, включая репутацию.
По залу прокатился гул. Пиар-директор Романа за кулисами схватился за голову.
— Но я хочу сделать официальное заявление, — Роман повысил голос, перекрывая шум. — Я глубоко сожалею об этом. Не из-за репутационных рисков. А потому, что этот контракт обидел единственную женщину, которую я когда-либо любил. Полина не охотница за деньгами. Она стала моей спасительницей. И я потерял ее из-за своей собственной трусости и глупости. Поэтому, если акционеры считают, что мое присутствие вредит компании — я готов сегодня же подать в отставку с поста генерального директора. Моя компания — это ничто по сравнению с тем, что я потерял. У меня всё.
Он развернулся и ушел со сцены под ослепительные вспышки сотен фотокамер.
Глава 7. Настоящий контракт
Полина сидела на крыльце маленького загородного дома в Подмосковье. Эту дачу любезно предоставила мамина подруга, чтобы они могли скрыться от репортеров, которые несколько дней дежурили у их московской квартиры.
Она пила горячий чай, кутаясь в теплый плед. Прошла неделя. Неделя слез, боли и попыток склеить разбитое сердце. Она видела пресс-конференцию Романа в новостях. Ее сердце дрогнуло, когда он сказал, что любит ее. Но страх снова быть обманутой был слишком силен.
На гравийной дорожке послышался хруст шагов. Полина подняла глаза.
Из темноты весеннего вечера к крыльцу подходил Роман. Он был без галстука, пальто расстегнуто, лицо уставшее, но глаза горели тем самым огнем, который она так любила.
Полина замерла, сжимая кружку.
— Как ты меня нашел? — тихо спросила она.
— Я скупил половину детективных агентств Москвы, — он остановился у подножия лестницы. — Полина…
— Уходи, Рома. Ты решил свои проблемы. Ты молодец, отличная пресс-конференция, искреннее покаяние, акции снова пойдут вверх. Оставь меня в покое.
Он покачал головой и сделал шаг вверх по ступенькам.
— Я подал в отставку, Поля. Я ушел с поста гендиректора. Акции меня больше не волнуют.
Полина потрясенно распахнула глаза. Роман Воронцов, человек, для которого работа была всей его сутью, бросил империю?
— Инесса солгала тебе, — продолжал он, подходя ближе. — Да, мы виделись. Я встречался с ней, чтобы заставить ее подписать отказ от любых претензий к компании, чтобы она больше никогда не маячила в моей жизни. Я готовил всё для того, чтобы в тот вечер прийти к тебе свободным от всех теней прошлого. Я хотел разорвать контракт.
Он опустился перед ней на одно колено прямо на старые деревянные доски крыльца. Из кармана пальто он достал сложенный вчетверо лист бумаги.
— Я принес тебе новый контракт.
Полина дрожащими руками взяла листок. Развернула.
Это был лист, написанный от руки его размашистым почерком.
«Контракт на всю жизнь.
Пункт 1. Сторона А (Роман) обязуется любить Сторону Б (Полину) до последнего вздоха, носить ее на руках, прощать все сожженные ужины и никогда больше не держать от нее секретов.
Пункт 2. Сторона Б обязуется терпеть трудоголизм Стороны А, разрешать ему иногда быть занудой и позволить ему сделать ее самой счастливой женщиной на земле.
Срок действия: Вечность.
Штраф за досрочное расторжение: разбитое сердце Стороны А, не подлежащее восстановлению».
Слезы хлынули из глаз Полины, смывая остатки боли, страха и неуверенности. Она посмотрела на Романа. В его глазах стояли слезы. Он достал из кармана бархатную коробочку и открыл ее. Внутри сияло кольцо — тонкое, изящное, не кричащее богатством, а созданное с любовью.
— Выйдешь ли ты за меня замуж, Полина Веснина? По-настоящему. Без юристов, без прессы, без условий? Просто потому, что я не могу без тебя дышать?
Она бросила кружку, которая со звоном покатилась по ступеням, и бросилась ему на шею.
— Да! Да, ты невыносимый, ледяной, глупый идиот! Я согласна! — плача и смеясь одновременно, прошептала она, зарываясь лицом в его шею.
Роман обхватил ее так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Он поднялся с колен, не отпуская ее из объятий, и их губы встретились в поцелуе, который стирал все ошибки прошлого.
Впереди их ждала долгая, настоящая жизнь. Жизнь, в которой больше не было места фиктивным чувствам, а любовь не нуждалась в мелком шрифте. Ведь самый главный контракт они только что подписали своими сердцами.
