В деревне Тихие Мхи, зажатой между сонным еловым лесом и огромным, поросшим кувшинками болотом, жила собака по имени Тяпа. Тяпа была не просто собакой, а щенком с философским уклоном. В то время как его братья и сестры азартно гонялись за собственным хвостом, Тяпа часами лежал на крыльце старой бани и смотрел, как меняется небо.
Больше всего на свете Тяпа любил дождь. Но не тот, что хлещет ледяными плетьми, заставляя прятаться под крыльцо, а особенный — грибной. Когда теплые капли падают сквозь солнечные лучи, пахнут озоном и поднимают от проселочной дороги густую пыль, в которой так чудесно валяться.
Проблема была в том, что погода в Тихих Мхах жила своей, совершенно независимой от Тяпы жизнью.
— Ну почему? — жаловался он старой вороне Кларе, которая вечно сидела на телевизионной антенне. — Я хочу сейчас грибной дождик, чтобы помыть лапы. А вместо этого — пекло! Асфальт плавится, язык до земли. Или наоборот: только найдешь самую аппетитную лужу, чтобы измерить её глубину, как тучи разбегаются, и выглядывает это противное, слепящее солнце.
Клара щелкала клювом и каркала: — Порядок вещей, Тяпа. Порядок вещей. Дождь идет по четвергам, потому что в пятницу приезжает автолавка, и люди не хотят мокнуть. Солнце светит в выходные, чтобы дачники могли жарить свои шашлыки. Смирись.
Но Тяпа смиряться не собирался. Он был щенком действия.
В то утро небо было особенно свинцовым. Тяпа запланировал великую операцию «Сухой нос». Он собирался стащить со стола на веранде кусок докторской колбасы, пока хозяин, дядя Коля, чинил свой древний «Москвич». Для такой дерзкой кражи требовались идеальные условия: легкий туман для маскировки, отсутствие ветра (чтобы запах не выдал) и, желательно, гром, чтобы дядя Коля отвлекся на ругательства в адрес небесной канцелярии.
Но природа подвела. Стояла звенящая, прозрачная тишина.
Тяпа подкрался к веранде, прижимаясь к холодной траве. До колбасы оставалось два прыжка, когда под его левой передней лапой что-то громко хрустнуло.
Щенок замер. Он посмотрел вниз. Из-под примятого лопуха торчал краешек чего-то гладкого, серого, с рядами маленьких кнопок. Тяпа осторожно поддел предмет носом. Пахло озоном, старым пластиком и приключениями.
Это был пульт. Но какой-то странный. Вместо привычных «Power», «Menu» и «Mute» на кнопках значилось: «СОЛНЦЕ», «ТУЧА», «ВЕТЕР 3 м/с», «СНЕГ», «РАДУГА», а в самом центре, под защитной откидной крышечкой, красовалась большая красная кнопка с надписью «ЛИВЕНЬ С ГРАДОМ».
— Клара! — шепотом позвал Тяпа, боясь спугнуть удачу. — Клара, лети сюда! Что это?
Ворона спикировала вниз, прищурила подслеповатый глаз и вдруг выронила из клюва сухую баранку. — Батюшки-светы… — прохрипела она. — Это же ПУ-1 «Зенит-4». Пульт управления погодой. Я думала, это городская легенда. Его потеряли метеорологи из области еще в девяносто восьмом, когда у них спутник глюкнул. Они тогда всё списали на циклон, а пульт, видать, в траву выпал.
У Тяпы перехватило дыхание. Он аккуратно нажал носом на кнопку «СОЛНЦЕ».
Ничего не произошло. — Батарейки сели, — каркнула Клара, уже собираясь взлететь. — Нет, — упрямо мотнул головой Тяпа. — У меня лапы.
Он наклонился и нажал на кнопку лапой.
Раздался тихий, мелодичный писк, похожий на звук микроволновки. И мир изменился.
Свинцовые тучи на востоке не разошлись — они просто исчезли, растворились в воздухе, как сахар в чае. Небо стало пронзительно-синим. Солнце, которое секунду назад пряталось, ударило по глазам так ярко, что Тяпа зажмурился.
— Работает! — взвизгнул он. — Клара, оно работает! — Осторожнее, оболтус! — закричала ворона, закрывая крылом глаза. — Ты мне сейчас сетчатку спалишь! Выключи!
Тяпа нажал «ТУЧА». На идеально чистое небо наползло небольшое, пушистое облако, похожее на сахарную вату. Щенок выбрал «ВЕТЕР 3 м/с». Облако медленно поплыло в сторону «Москвича».
План созрел мгновенно. Тяпа нажал «ТУЧА» еще раз, выбрал самую темную и грозовую на вид, навел её прямо на дядю Колю, который как раз полез под капот с головой, и нажал «ЛИВЕНЬ».
Небо прорвало. Но это был не просто дождь. Это был персональный водопад. Вода лилась стеной, но строго в радиусе трех метров от машины. Дядя Коля вылетел из-под капота, похожий на мокрого кота, изрыгая проклятия.
Тяпа, пользуясь суматохой и плотным туманом, в три прыжка оказался на столе, схватил колбасу и метнулся в малинник.
Это была самая вкусная колбаса в его жизни. Она пахла не просто мясом, а абсолютной, безграничной властью над стихиями.
Первый день Тяпа развлекался.
Он устроил град из вишневых леденцов на участке бабы Зины, чтобы она перестала ругаться на ворон. Он включил легкий бриз с запахом карамели, когда дед Матвей вышел на завалинку пить чай. Он научился делать радугу по заказу: достаточно было нажать «ДОЖДЬ» (мелкий, грибной), а следом — «СОЛНЦЕ» под нужным углом.
Деревня Тихие Мхи за сутки превратилась в филиал рая. Урожай огурцов за час вырос на три ведра благодаря режиму «ТЕПЛЫЙ ПОЛИВ». Белье сохло за пять минут. Комары исчезли, потому что Тяпа включил «СУХОЙ ВОЗДУХ».
К вечеру к Тяпе пришла делегация. Впереди выступал козел Борис, который из-за постоянной влажности внезапно стал кудрявым, как пудель, и возомнил себя вожаком. — Послушай, Тяпа, — блеял Борис, нервно жуя ромашку. — Мы ценим твою заботу. Но у нас к тебе просьба. Сделай, пожалуйста, так, чтобы по вторникам с трех до четырех шел дождь из сметаны. У меня от клеверной диеты изжога. — И чтобы по ночам падали сухие листья! — пропищала мышь из-под крыльца. — Мне гнездо утеплять, а нагибаться лень. — А мне нужен северное сияние! — каркнула Клара. — Я хочу эстетики! И чтобы оно играло «Мурку»!
Тяпа растерялся. Он нажал «СОЛНЦЕ», пытаясь успокоить толпу, но солнце вышло такое жаркое, что у козла Бориса начала плавиться шерсть.
— Тише! — гавкнул Тяпа. — Я не справочная! Погода — это вам не шведский стол!
Но было поздно. Тихие Мхи потеряли голову от счастья. Соседи перессорились из-за того, чье давление должно быть сегодня в атмосфере. У бабы Зины от постоянной влажности взошла плесень на стене, а у деда Матвея от засухи потрескались валенки, которые он оставил на крыльце.
Тяпа ушел спать на чердак расстроенный. Он спрятал пульт под старый ватник.
На третий день случилась катастрофа.
Тяпа случайно задел кнопку «СНЕГ», когда во сне потягивался.
Это был не обычный снег. Пульт, управляемый собачьей лапой, не знал полумер. С неба повалили огромные, размером с блюдце, белые хлопья. В середине июля.
Через час деревню завалило по колено. «Москвич» дяди Коли превратился в сугроб. Коза Марта, пытаясь съесть снежинку, примерзла языком к забору. Радуга, которую Тяпа по привычке включил утром, теперь висела в воздухе ледяным, хрупким мостом, с которого падали сосульки.
— Он с ума сошел! — кричал дядя Коля, пытаясь откопать погреб лопатой. — Это глобальное потепление! Или оледенение! Я запутался!
Тяпа выскочил на улицу. Его лапы тонули в пушистых сугробах. Он нажал «СОЛНЦЕ». Солнце вышло, но снег не думал таять — он просто начал сверкать, ослепляя всех вокруг.
— Выключи всё! — закричала Клара, пролетая мимо с отмороженным хвостом. — Нажми красную! Там должно быть «СБРОС»!
Тяпа перевернул пульт. На задней крышке действительно была маленькая утопленная кнопка.
Он нажал на неё носом.
Раздался оглушительный хлопок, похожий на удар метеорологического грома.
Снег мгновенно исчез. Вместе с ним исчезла радуга, ветер, запах карамели и изжога у козла Бориса. На деревню Тихие Мхи обрушился обычный, ничем не примечательный, мелкий и занудный июльский дождик. Тот самый, от которого пахнет мокрой пылью и сырой землей.
Дядя Коля остановился с лопатой. Посмотрел на небо. Снял кепку, подставляя лицо каплям. — Надо же, — пробормотал он. — Нормальный дождик. Благодать. Пойдем, Тяпа, чай пить.
Тяпа сидел на крыльце. Дядя Коля пил чай с малиновым вареньем и смотрел на лужи.
Щенок достал из-под крыльца пульт. Он был теплым и тяжелым. Казалось, кнопки «СНЕГ» и «СОЛНЦЕ» немного оплавились.
Тяпа подошел к хозяину и положил тяжелую пластиковую коробку ему на тапок. — Гав, — сказал он тихо. — Возьми.
Дядя Коля удивленно поднял брови: — Это что, пульт от кондиционера? У нас и кондиционера-то нет. — Гав! — настойчивее повторил Тяпа. — Гав-гав! (Отдай метеорологам!)
Хозяин повертел пульт в руках, пожал плечами и бросил его в ящик с инструментами в сарае.
Вечером, когда дядя Коля ушел смотреть футбол, Тяпа прокрался в сарай. Он достал пульт, сдул с него древесную пыль и нажал кнопку «ВЕТЕР».
Слабый, едва заметный сквозняк качнул старую паутину в углу.
Тяпа удовлетворенно вздохнул и вышел на улицу.
Он больше не хотел управлять миром. Это оказалось слишком хлопотно: от постоянного солнца сохнет нос, а от бесконечного дождя чешется за ухом.
Тяпа нашел свое место в порядке вещей. Он лег в самую глубокую, самую обычную лужу, которая натекла под старой яблоней. Дождик продолжал тихонько накрапывать, смывая с листьев пыль. Тяпа положил морду на лапы и закрыл глаза.
Где-то вдалеке, над еловым лесом, громыхнуло. Совсем по-настоящему, без всякого пульта.
— Вот это я понимаю, — сонно подумал щенок. — Вот это — погода.
