Словесность русская больна
Лежит в истерике она
И бредит языком мечтаний,
И хладный между тем зоил
Ей Каченовский застудил
Теченье месячных изданий.
1825
Твой и мой
Бог весть, за что философы, пиитыНа твой и мой давным давно сердиты.Не спорю я с ученой их толпой,Но и бранить причины не имеюТо. что дарит мне радость и покой.Что, ежели б ты не была моею?
Вам объяснять правления начала…
Дук. Вам объяснять правления началаИзлишним было б для меня трудом –Не нужно вам ничьих советов. – ЗнаньемПревыше сами вы всего. Мне толькоВо всем на вас осталось положиться.
Элегия (Безумных лет угасшее веселье…)
Безумных лет угасшее весельеМне тяжело, как смутное похмелье.Но, как вино – печаль минувших днейВ моей душе чем старе, тем сильней.Мой путь уныл. Сулит мне труд и гореГрядущего волнуемое море. Но не хочу, о други, умирать;
Вы за «Онегина» советуете, други…
Вы за «Онегина» советуете, други,Опять приняться мне в осенние досуги.Вы говорите мне: он жив и не женат.Итак, еще роман не кончен – это клад:Вставляй в просторную, вместительную рамуКартины новые – открой