Далеко-далеко, там, где густые кроны древних елей сплетаются в непроницаемый зеленый шатер, скрыт от людских глаз заброшенный летний кинотеатр. Люди давно забыли дорогу к этому месту, деревянные скамейки поросли густым изумрудным мхом, а огромный белый экран потемнел от дождей. Но если бы вы могли заглянуть под старую скрипучую сцену, вы бы обнаружили нечто совершенно удивительное. Там, в лабиринте из пустых коробок из-под попкорна и ржавых банок, раскинулся Подэкранный Город — тайное поселение троллей.
Это были не те злые, огромные и страшные тролли из пугающих легенд. Жители Подэкранного Города были существами крошечными, ростом не выше табуретки. Их кожа напоминала шершавый, теплый камень, глаза светились в темноте мягким желтым светом, а на головах росли пышные шапки из серебристого лишайника. Больше всего на свете эти тролли обожали две вещи: хрустеть сладкими кристаллами сахара, оставшимися с былых времен, и собирать всё, что блестит.
Среди всех юных троллей выделялся один, по имени Флинт. Его мох на макушке всегда торчал в разные стороны, а нос был вечно перепачкан в машинной смазке. Флинт был изобретателем. Пока другие троллята играли в прятки среди старых билетов, он собирал из шестеренок и пружинок забавные механизмы. Его лучшей подругой была Берта — рассудительная и сильная девочка-тролль, которая всегда носила с собой кристальный гаечный ключ и умела починить всё, что Флинт случайно ломал. А еще за ними постоянно присматривал дядюшка Скрип — старый, ворчливый тролль, который постоянно охал, кряхтел и утверждал, что в его молодости камни были вкуснее, а мох зеленее.
Однажды Флинт, исследуя самую дальнюю, пыльную кладовку под старой кинобудкой, наткнулся на нечто невероятное. Под горой истлевших плакатов лежала круглая металлическая коробка. Она не была ржавой. Наоборот, она тускло светилась изнутри, словно в ней прятались светлячки.
Флинт позвал Берту и дядюшку Скрипа. Вместе они с трудом откинули тяжелую крышку. Внутри лежала бобина с кинопленкой. Но пленка эта была не черной и не коричневой — она переливалась всеми цветами радуги, а изображения на ней, казалось, двигались сами по себе!
«Это же Волшебная Пленка!» — ахнула Берта, ее желтые глаза округлились от удивления.
— Глупости! — буркнул дядюшка Скрип, почесывая свою каменную бороду. — Обычный кусок целлулоида, просто испачкался в светящейся краске. Закройте коробку, пока мы не нажили неприятностей.
Но Флинт уже не мог остановиться. В его груди забилось сердце настоящего исследователя.
— Мы должны посмотреть, что на ней! — решительно заявил он. — В кинобудке наверху остался старый проектор. Если мы сможем запустить его, мы увидим самое удивительное кино в мире!
План был опасным, но любопытство пересилило страх. Дождавшись глубокой ночи, когда луна спряталась за облаками, трое троллей, пыхтя и кряхтя, покатили тяжелую бобину по крутой деревянной лестнице наверх, в святая святых заброшенного кинотеатра — проекционную будку.
Там пахло горячей пылью и старым металлом. Посреди комнаты стоял огромный, похожий на спящего железного дракона, кинопроектор. Флинт и Берта, ловко карабкаясь по его шестеренкам, заправили волшебную пленку. Дядюшка Скрип, продолжая ворчать, помог натянуть ремень привода.
— Готово! — Флинт нажал на большую красную кнопку.
Машина недовольно заурчала, затем затрещала, и вдруг из ее железного объектива вырвался сноп ослепительно яркого, искрящегося света. Луч прорезал темноту будки, вылетел через квадратное окошко и ударил прямо в старый, потемневший экран на улице.
Но на экране не появилось обычное кино. Вместо этого само полотно начало плавиться, закручиваться водоворотом, превращаясь в сияющий портал, из которого доносился шум морского прибоя, крики чаек и запах соленого ветра.
Флинт, завороженный этим зрелищем, подошел слишком близко к объективу. Внезапно проектор чихнул облаком золотистой пыльцы. Флинт поскользнулся на гладком металле и с криком полетел прямо в луч света!
— Флинт! — закричала Берта и, не раздумывая ни секунды, бросилась за ним.
— Ох уж эта молодежь! Ох уж мои каменные коленки! — взвыл дядюшка Скрип и, зажмурившись, прыгнул следом.
Луч света подхватил их, закружил, как песчинки в урагане, и с невероятной скоростью понес вперед. Вокруг мелькали вспышки красок, обрывки музыки, чьи-то голоса. А затем тролли с оглушительным плюхом упали на что-то твердое, мокрое и качающееся.
Они открыли глаза и ахнули. Они больше не были в старом кинотеатре. Они находились на палубе огромного деревянного корабля с белоснежными парусами! Вокруг бушевало нарисованное, но удивительно мокрое и соленое синее море. Небо над головой было невероятно ярким, словно его раскрасили самыми лучшими фломастерами.
Они попали внутрь кино! И это был фильм о настоящих пиратах!
— Разрази меня гром! Что это за каменные мыши упали с неба прямо на мою палубу?! — раздался громовой голос.
Перед троллями стоял Капитан. У него была огромная треугольная шляпа, роскошные черные усы и деревянная нога, которая звонко стучала по палубе. За его спиной толпились пираты, одетые в полосатые тельняшки. Они смотрели на троллей с огромным удивлением.
— Мы не мыши! Мы тролли из Подэкранного Города! — смело шагнув вперед, заявил Флинт. — Мы случайно попали в ваше кино. Пожалуйста, подскажите, как нам вернуться домой?
Капитан нахмурил густые брови, затем громко расхохотался.
— Вернуться домой? Ха! Вы в картине «Тайна Карамельного Моря»! Из этого фильма нет выхода, пока вы не найдете Режиссерскую Хлопушку — волшебный предмет, который управляет всем киномиром. Когда-то она разбилась на три части, и эти части разлетелись по разным фильмам. У меня есть одна деталь — деревянная дощечка, но я отдам ее вам только в том случае, если вы поможете мне победить Ужасного Кракена из Запутавшейся Пленки! Он украл мой любимый сундук со сливочными леденцами!
Троллям ничего не оставалось делать, как согласиться. Вскоре корабль подошел к мрачному, бурлящему водовороту. Из воды с жутким шипением поднялись огромные, черные щупальца. Но это были не щупальца осьминога! Они состояли из тысяч метров запутанной, липкой черной кинопленки. Кракен тянулся к мачтам, пытаясь сломать корабль.
Пираты в панике разбежались, но каменные тролли не знали страха перед пленкой.
— Берта, доставай свой ключ! Дядюшка Скрип, держите щупальце! — скомандовал Флинт.
Имея невероятную природную силу, старый Скрип ухватился за черную липкую ленту и потянул ее на себя, упираясь своими каменными ногами в палубу. Флинт и Берта начали ловко распутывать узлы, быстро сматывая пленку в аккуратные рулоны. Кракен извивался, шипел, но тролли были проворнее. Они распутали монстра так быстро, что тот, от удивления моргнув огромным нарисованным глазом, благодарно булькнул и выплюнул на палубу сундук со сливочными леденцами.
Капитан был в восторге! Он сдержал свое слово и торжественно вручил Флинту первую часть артефакта — деревянную дощечку с нарисованными диагональными полосками. Как только пальцы Флинта коснулись дощечки, мир вокруг них снова завертелся. Пиратский корабль, море и Капитан растаяли, превратившись в рой серебряных искр.
Когда искры рассеялись, тролли обнаружили, что всё вокруг изменилось. Мир потерял свои краски! Небо стало серым, дома вокруг — черными и белыми. Они стояли посреди оживленной городской улицы, по которой ездили смешные квадратные автомобильчики, а люди ходили какими-то забавными, дергаными шагами.
Они оказались в старом черно-белом немом кино!
— Какое безобразие! Куда делись все цвета? И почему тут так тихо? — возмутился дядюшка Скрип. Он открыл рот, чтобы крикнуть еще громче, но вместо звука из его рта вылетела белая табличка в черной рамочке, на которой большими буквами было написано: «КАКОЕ БЕЗОБРАЗИЕ!».
Флинт и Берта прыснули от смеха. В этом мире нельзя было говорить вслух, слова появлялись прямо в воздухе на карточках!
Но веселиться было некогда. Внезапно из-за угла выбежал очень толстый Усатый Полицейский с дубинкой. Он гнался за худеньким Человечком в котелке. Человечек бежал так быстро, что его ноги напоминали колеса. Увидев троллей, он спрятался за спину Берты. В воздухе появилась табличка: «Помогите! Он хочет отобрать у меня главную пружину от городских часов! А без нее время остановится!».
В руках Человечек сжимал вторую часть Режиссерской Хлопушки — металлический шарнир, который скреплял дощечки!
Полицейский, размахивая дубинкой, надвигался на них.
— Нужно спасать время и забирать деталь! — Флинт быстро огляделся. В черно-белом кино всё подчинялось правилам смешных трюков.
Он увидел на тротуаре кожуру от банана. Флинт пнул ее прямо под ноги Полицейскому. Тот, смешно взмахнув руками, поскользнулся, взлетел в воздух и с оглушительным (хоть и беззвучным) шлепком упал в бочку с водой. Во все стороны полетели серые брызги. Полицейский высунул голову, и над ним повисла табличка с нарисованным сердитым облачком и молниями.
Человечек в котелке радостно запрыгал, снял шляпу и поклонился троллям. Над ним появилась карточка: «Вы спасли меня! Возьмите эту железяку, она мне больше не нужна!».
Берта взяла металлический шарнир, и едва она приложила его к дощечке, которую держал Флинт, как мир вокруг снова завертелся. Черно-белый город распался на тысячи танцующих пикселей.
На этот раз падение было мягким. Они приземлились на что-то огромное, пушистое и ярко-розовое. Оглядевшись, тролли замерли от восхищения. Они находились в мире, где трава была синей, небо — оранжевым, а вместо деревьев росли гигантские светящиеся леденцы и поющие цветы. Вокруг летали бабочки с крыльями из блесток, а в воздухе стоял стойкий запах ванили и сладкой ваты.
Они попали в Волшебный Анимационный Мюзикл!
— Ой, как здесь… ярко, — пробормотал дядюшка Скрип, прикрывая глаза каменной ладонью. — У меня от этих красок мох на голове чешется.
Вдруг из-за большого сахарного куста выпрыгнул невероятно красивый, переливающийся всеми цветами радуги Павлин. На его шее, на золотой цепочке, висела третья, последняя часть Режиссерской Хлопушки — верхняя полосатая дощечка!
Павлин распустил свой великолепный хвост и неожиданно запел красивым, звонким тенором:
«Добро пожаловать в мой чудный, яркий лес!
Здесь полно магии, загадок и чудес!
Я знаю, что вы ищете, забавные друзья,
Но просто так Хлопушку не отдам вам я!»
Тролли переглянулись. В этом мире нельзя было просто драться или бегать. Здесь всё решалось через песню и танец!
— Что же нам нужно сделать, чтобы получить эту дощечку, уважаемая птица? — вежливо спросила Берта, стараясь говорить в рифму, но у нее получилось не очень складно.
Павлин гордо выпятил грудь и пропел:
«Устроим танцевальный, грандиозный батл!
Посмотрим, кто из нас сильнее бьет в свой барабан!
Кто перепляшет Павлина, короля этих мест,
Тот получит деталь, и закончится квест!»
Музыка заиграла сама собой. Откуда-то сверху полились звуки скрипок, флейт и задорных синтезаторов. Павлин начал танцевать. Он кружился, прыгал, делал невероятные пируэты в воздухе, его перья сверкали и переливались. Лесные звери — розовые зайцы, синие белки и фиолетовые ежики — собрались в круг и громко аплодировали.
Танец Павлина был безупречен. Когда он закончил, он поклонился и высокомерно посмотрел на маленьких, неуклюжих каменных троллей.
— Ну что, серые камушки? Готовы сдаться? Вы слишком тяжелые для изящных танцев!
Флинт посмотрел на свои каменные ноги. Он посмотрел на Берту и дядюшку Скрипа. Да, они не умели летать. Они не умели делать пируэты. Но у троллей был свой собственный, древний ритм!
— Дядюшка Скрип, Берта! Помните наш Танец Подземных Молотобойцев? — хитро улыбнулся Флинт.
Старый Скрип крякнул, расправил широкие плечи и кивнул. Берта достала свой кристальный гаечный ключ.
Тролли вышли в центр поляны. Музыка затихла, ожидая их хода.
И тогда дядюшка Скрип со всей своей тролльей силы топнул правой ногой по земле. БУМ! Земля слегка задрожала.
Затем топнула Берта. БУМ!
Затем Флинт. БУМ!
Они начали отбивать тяжелый, четкий, мощный ритм своими каменными ногами. БУМ-БУМ-ХЛОП! БУМ-БУМ-ХЛОП! Берта ритмично ударяла ключом по камням, создавая звонкую мелодию. Это был не изящный балет, это была сила самой земли, первобытный, зажигательный бит, от которого невозможно было устоять на месте.
Розовые зайцы начали притопывать лапками. Фиолетовые ежики закивали головами в такт. Музыка леса подхватила тяжелый ритм троллей, добавив к нему густые басы и барабаны. Флинт, Берта и Скрип кружились в своем тяжелом танце, высекая искры из камней. Их движения были синхронными, сильными и невероятно крутыми.
Даже высокомерный Павлин не смог устоять. Он начал притопывать своей когтистой лапой, а потом и сам пустился в пляс вместе с троллями, забыв о своей гордости.
Когда танец закончился оглушительным, финальным ударом каменных ног, лес взорвался овациями. Все кричали, хлопали и свистели. Павлин, тяжело дыша, подошел к Флинту. Он снял с шеи золотую цепочку и с глубоким поклоном протянул третью деталь.
«Вы победили честно, вы настоящие звезды!
Ваш танец мощнее, чем любые грозы!
Сложите Хлопушку, чтоб закончить кино,
Вам время вернуться домой суждено!»
Флинт взял полосатую дощечку. Руки у него дрожали от волнения. Он аккуратно приложил ее к шарниру, который держала Берта, а дядюшка Скрип подставил нижнюю дощечку.
Щелк! Три магические детали соединились воедино. Режиссерская Хлопушка была собрана! Она засветилась ярким, теплым светом, прогоняя нарисованные краски.
— Ну что, команда? Пора домой! — радостно крикнул Флинт.
Он поднял Хлопушку высоко над головой и со всей силы хлопнул ее верхней частью о нижнюю.
КЛАЦ!
Над всем волшебным лесом пронесся громкий, раскатистый голос, исходящий ниоткуда:
«СНЯТО!»
В ту же секунду мир вокруг них остановился. Замерли птицы в полете, застыли облака. А затем всё начало сворачиваться, закручиваться в гигантскую спираль, затягивая троллей в длинный, сверкающий туннель из света.
Они летели сквозь воспоминания о пиратах, сквозь черно-белые кадры, сквозь неоновые вспышки мюзикла. Ветер свистел в их каменных ушах, пока, наконец, полет не закончился резким толчком.
Они кубарем выкатились из объектива старого кинопроектора и шлепнулись прямо на пыльный деревянный пол проекционной будки заброшенного кинотеатра.
Дядюшка Скрип долго кашлял, выплевывая пыль, Берта поправляла свой съехавший набок мох, а Флинт сидел на полу и счастливо смеялся. Проектор медленно остывал, тихо потрескивая раскаленными лампами. Волшебная пленка, выскочив из катушки, теперь выглядела как совершенно обычная, старая и прозрачная лента. Магия вернулась туда, откуда пришла.
На улице начинался рассвет. Сквозь пыльное окошко будки пробивались первые робкие лучи утреннего солнца, освещая старый экран, который снова стал просто грязным белым полотном.
— Ну и ночка выдалась, — проворчал дядюшка Скрип, хотя в его глазах прыгали веселые искорки. — Пираты, беготня, танцы с птицами… Скажу честно, этот ваш мюзикл немного размял мои старые кости! Но дома, под экраном, всё-таки лучше. И камни там вкуснее.
Берта помогла старику подняться.
— Это было самое настоящее, самое великое приключение, Флинт! — сказала она, крепко обнимая друга. — Мы побывали внутри самого кино!
Флинт посмотрел на свои руки. В них больше не было волшебной Хлопушки, но внутри него осталось нечто гораздо большее. Он понял, что магия кино — это не просто свет, проходящий через пленку. Это истории. Истории о смелости, о дружбе, о том, что даже самые маленькие каменные тролли могут стать главными героями, если не побоятся сделать шаг навстречу неизвестности.
Они тихонько спустились по скрипучей лестнице обратно в свой Подэкранный Город. Тролли еще спали, не подозревая о том, что трое их собратьев только что спасли несколько миров.
С тех пор Флинт, Берта и дядюшка Скрип часто собирались по вечерам у своего уютного костра из старых спичек. Они ели сладкие сахарные кристаллы и рассказывали остальным троллям сказки о своих приключениях. О том, как они победили липкого Кракена, как перехитрили беззвучного полицейского и как переплясали радужного Павлина. И хотя старый проектор больше никогда не включался, в Подэкранном Городе никогда не было скучно. Ведь теперь у них были свои собственные фильмы, которые они крутили в своем воображении, доказывая, что самое главное волшебство всегда прячется внутри нас самих. И чтобы оно зажглось, иногда нужно просто громко сказать: «Мотор! Камера! Начали!».
