Сахарный клюв и Пикачу-Пекарь Птица-покемон Сахарный клюв теряет голос — её клюв засахарился, и она не может петь. Пикачу Кренделёк печёт особенное печенье: если его съесть, язык становится шершавым и отскребает сахар. Печенье нужно испечь ровно за три минуты до восхода. Кренделёк использует свои щёки как таймер и успевает.
«Самый сладкий голос — не тот, что дан от природы, а тот, что удалось отскрести от горечи.»
Глава 1. Птица, которая перестала петь
В долине Звонких Крыльев все птицы-покемоны славились своими голосами. Пижи пели о рассвете, Ноктоли — о луне, а Сахарный клюв — о самом сладком в мире: о мёде, о ягодах, о первой утренней росе.
Сахарный клюв был не просто птицей. Это был маленький розовый покемон с длинным, похожим на трубочку клювом. Если он пел, из клюва вылетали не звуки, а настоящие сахарные ноты — белые и золотые, которые таяли на языке. Все покемоны любили слушать его голос, а малыши засыпали под его колыбельные.
Но однажды случилось несчастье.
Сахарный клюв попробовал ягоду, которую не стоило пробовать — Липкую Кислицу. Она была кислой и сладкой одновременно, но её сок застывал на воздухе, как карамель. Птица почистила клюв о ветку, но было поздно. Сок затвердел внутри клюва, превратив его в сахарную трубочку. Теперь, когда Сахарный клюв пытался петь, вместо нот вылетали только шипящие звуки: «ф-ф-ф-ш-ш-ш».
— Я потерял голос! — зарыдал он. Слёзы его были сладкими, но горькими.
— Не плачь, — сказала мама-Пижи. — Найдём кого-нибудь, кто сможет тебе помочь.
Они пошли к старой Чанси. Та посмотрела в клюв, поцокала языком.
— Сахар застыл глубоко. Водой не смыть, веткой не отскрести. Нужна шершавая поверхность. Но такую поверхность нельзя засунуть в клюв — поранишься.
— А если съесть что-то шершавое? — спросил Сахарный клюв.
— Еда не бывает шершавой. Она бывает мягкой, твёрдой, хрустящей, но не шершавой. Разве что… — Чанси задумалась, — разве что специальное печенье. Я слышала о древнем рецепте: «Печенье-Скребок». Если его испечь особым способом, оно становится шершавым, как наждачная бумага. Но съедобным. Проглотишь — и оно чистит всё на своём пути.
— Где взять такое печенье?
— Его умел печь один Пикачу. Он жил здесь сто лет назад. Но рецепт утерян.
Сахарный клюв опустил голову. Но тут из-за куста выглянул маленький жёлтый ушастик.
— Я знаю этот рецепт! — сказал Пикачу с поварским колпаком на голове. Его звали Кренделёк.
Кренделёк был не обычным Пикачу. Он любил печь. В его домике всегда пахло ванилью и корицей, а на полках стояли баночки с мёдом, орехами и сушёными ягодами. Свои искры он использовал не для битв, а для того, чтобы поддерживать нужную температуру в печи.
— Мой пра-пра-прадедушка был тем самым Пикачу-пекарем, — сказал Кренделёк. — Он передал рецепт по наследству. Но есть одна проблема.
— Какая?
— Печенье нужно испечь ровно за три минуты до восхода солнца. Ни раньше, ни позже. Если испечёшь раньше — оно станет твёрдым, как камень. Если позже — мягким, как каша. Только за три минуты до рассвета тесто приобретает идеальную шершавость.
— А сколько сейчас времени? — спросил Сахарный клюв.
Кренделёк выглянул из пещеры. Небо на востоке едва светлело.
— Четыре часа до рассвета, — сказал он. — Успеем. Но рецепт сложный. Нужны редкие ингредиенты: мука из коры Говорящего Дерева, яйцо Лунной Курицы, мёд из сот Поющих Пчёл и щепотка моей искряной пыльцы.
— Где всё это взять? — испугался Сахарный клюв.
— Я знаю, — улыбнулся Кренделёк. — Беги за мной.
Глава 2. Четыре ингредиента за четыре часа
Первый ингредиент: мука из коры Говорящего Дерева. Это дерево росло на вершине холма, и его кора умела шептать. Чтобы получить муку, нужно было не содрать кору, а уговорить дерево поделиться.
Кренделёк подошёл к дереву, положил лапу на ствол и прошептал:
— Говорящее Дерево, нам нужна твоя кора. Друг потерял голос. Мы хотим ему помочь.
Дерево зашелестело. С его веток упала горсть сухих чешуек.
— Возьми, — прошептало дерево. — Только обещай, что потом посадишь новый росток.
— Обещаю, — сказал Кренделёк и собрал чешуйки в мешочек.
— Один ингредиент есть, — сказал он. — Осталось три.
Второй ингредиент: яйцо Лунной Курицы. Лунные курицы водились только в пещерах, где всегда царила ночь. Они неслись раз в месяц, и только одно яйцо в год было пригодно для выпечки.
Кренделёк и Сахарный клюв спустились в пещеру. Там было темно, сыро и пахло известняком. В углу сидела белая курица с глазами-лунами.
— Госпожа Курица, — сказал Кренделёк. — Нам нужно одно ваше яйцо. Мы не для забавы — для спасения голоса.
Курица посмотрела на Сахарного клюва, на его засахаренный клюв, на его грустные глаза.
— Возьми, — сказала она и снесла маленькое серебристое яйцо. — Но помни: яйцо проживёт только час. Испеки его сразу, как вернёшься.
— У нас есть два часа до рассвета, — кивнул Кренделёк. — Успеем.
Третий ингредиент: мёд из сот Поющих Пчёл. Эти пчёлы жили в ульях, которые висели на самом высоком дереве в долине. Их мёд был особенным: если съесть ложку, начинаешь петь голосом любого, кого слышал когда-либо.
Кренделёк забрался на дерево. Пчёлы зажужжали сердито.
— Не трогай наш мёд! — жужжали они.
— Я не заберу много, — сказал Кренделёк. — Одну каплю. Для друга, который не может петь.
Самый старая пчела, с седыми крыльями, подлетела к нему.
— Дай лапу, — сказала она. Кренделёк протянул лапу. Пчела укусила его. Он не вскрикнул. Тогда пчела сказала: — Ты терпеливый. Забирай.
Она отломила крошечный кусочек соты, и из него вытекла золотая капля.
— Спасибо, — прошептал Кренделёк.
— Осталось два часа до рассвета, — сказал Сахарный клюв. — И последний ингредиент: твоя искряная пыльца.
— Её я добуду сам, — улыбнулся Кренделёк. — Бежим домой.
Глава 3. Три минуты, которые решили всё
Они прибежали в пекарню Кренделька — маленький домик из пряничных кирпичей. Внутри уже была растоплена печь (её грел младший брат Кренделька, Пикачу по имени Тёплый Бочок). На столе лежали все ингредиенты: мука из коры, яйцо Лунной Курицы, капля мёда.
— Теперь самое главное, — сказал Кренделёк. — Я должен замесить тесто ровно за пятнадцать минут до восхода. Вымесить за десять. Поставить в печь за пять. А за три минуты до рассвета — добавить искряную пыльцу.
— А как ты узнаешь, когда три минуты? — спросил Сахарный клюв.
Кренделёк показал на свои щёки. Они начали слабо пульсировать — как метроном.
— Мои щёки чувствуют солнечный свет за горизонтом. Когда до восхода останется три минуты, они вспыхнут ярче. Я буду знать.
Он начал замешивать тесто. Мука, яйцо, мёд, щепотка соли (простой, для вкуса). Тесто получалось тугое, блестящее, пахло луной и цветами. Кренделёк вымешивал его с такой любовью, что у него даже искры из щёк вылетали в такт движениям.
— В печь! — скомандовал он через десять минут.
Тёплый Бочок открыл заслонку. Кренделёк поставил противень с печеньем внутрь. Печь была жаркой, но не обжигающей — ровно столько, сколько нужно для шершавого теста.
И вот наступил момент.
Щёки Кренделька ярко вспыхнули. Три минуты до рассвета.
Он открыл печь, вытащил противень. Печенье было ещё бледным, мягким. Кренделёк потёр щёки, и с них посыпалась золотая искряная пыльца — тонкая, как мука. Он посыпал ею печенье. Искры впитались в тесто, и печенье начало… шевелиться. Оно покрылось крошечными пупырышками — шершавыми, как наждак, но пахнущими ванилью.
— Готово! — крикнул Кренделёк.
— Сейчас рассвет, — прошептал Сахарный клюв.
Первый луч солнца упал на порог пекарни. И в тот же миг Кренделёк вынул печенье из печи. Оно было идеально шершавым. Ни секундой раньше, ни секундой позже.
— Ешь, — сказал он.
Сахарный клюв взял печенье, разломил пополам. Проглотил кусочек. Потом второй.
Внутри его клюва началось что-то невероятное. Шершавое печенье скребло по стенкам, сдирая застывший сахар. Это было щекотно, немного больно, но сладко.
— Кх-кх-кх, — прокашлялся Сахарный клюв. Из его клюва вылетели маленькие сахарные осколки. А следом — звук. Тихий, неуверенный, но чистый.
— До-о-о, — пропел он.
— Получилось! — закричал Кренделёк.
Глава 4. Утро, полное песен
Сахарный клюв пел всё громче. Его голос вернулся — даже лучше прежнего. Потому что в нем теперь жила не только сладость, но и благодарность. Он пел о муке Говорящего Дерева, о яйце Лунной Курицы, о мёде Поющих Пчёл и о маленьком Пикачу, который не пожалел своих искр.
Все покемоны долины проснулись от этой песни. Они вышли из домов и слушали. Даже солнце, казалось, замедлило свой ход.
— Кренделёк, ты гений! — сказал Сахарный клюв, закончив петь.
— Я не гений, — засмеялся Пикачу. — Я просто люблю печь. И люблю помогать друзьям.
С того дня в пекарне Кренделька появилось новое блюдо: «Печенье-Скребок для сладких клювов». Оно помогало не только птицам, но и любым покемонам, у которых что-то застревало в горле — будь то сахар, обида или непроглоченное слово.
А Кренделёк получил прозвище «Пикачу-Пекарь». К нему приходили за советом, за рецептом, за утешением. И он никому не отказывал.
— Только помните, — говорил он, — самое главное в любом печенье — не ингредиенты и не время. А любовь, с которой вы его готовите.
И он касался своей искряной щекой каждого, кто входил в его пряничный домик.
Конец
