Короткое предисловие для родителей и детей
Знаете, бывает такое: все вокруг уже решили, кем им стать, а ты всё ещё смотришь на облака и не знаешь. Огненный? Водяной? Может, электрический? И кажется, что ты хуже всех, потому что ты просто «никакой». Но эта история — о том, что «никакой» — это самое лучшее начало. Потому что тот, кто не выбрал один цвет, может однажды засиять всеми сразу. Встречайте Лоскутика — самого серенького Иви на свете. И её подругу Хаосму — Дитто, которая умела быть кем угодно, но не знала, кто она на самом деле.
Глава 1. Где живут потерянные цвета
На опушке Семицветного Леса, где деревья росли разноцветными ярусами — снизу фиолетовые, выше синие, ещё выше зелёные, а самые макушки были красными, — жила маленькая деревня Разнобережье. Название она получила потому, что каждый домик был выкрашен в свой цвет: огненно-оранжевый, небесно-голубой, травянисто-зелёный, искристо-жёлтый.
И в этой пёстрой деревне жил один самый невзрачный покемон — Иви по имени Лоскутик.
Лоскутик была серой. Не тёмно-серой, как туча перед дождём, и не серебристой, как рыбка. А скучной, мышиной, «как прошлогодний песок», как говорили соседи. Её шёрстка не переливалась, хвост не светился, щёки не розовели.
— Мама, — спросила она однажды у старой Иви по имени Мудрая Шубка, — почему я такая никакая?
— Ты не никакая, — ответила мама, вылизывая её за ухом. — Ты пока не решила, кем хочешь стать. Есть Иви, которые сразу знают: хочу быть Вaporeon, буду плавать. Хочу Flareon — буду жечь. А ты… ты просто ждёшь.
— Чего жду?
— Своего цвета, — мама улыбнулась. — Он придёт. Только не торопи.
Но Лоскутику надоело ждать. Она смотрела, как её друзья бегают, сверкая стихиями. Водный Вейпор превращал ручей в фонтан. Огненный Флейрон сдувал одуванчики одним чихом. Электрический Джултеон зажигал светлячков без спичек. А она… она умела только сворачиваться клубочком и грустить.
Единственным существом, кто её понимал, была Хаосма.
Глава 2. Дитто, которая была всеми
Хаосма жила на заднем дворе, в старой перевёрнутой лейке. Это был Дитто — розовая, аморфная, похожая на жевательную резинку. Но не обычная Дитто. Обычные Дитто умеют превращаться в одного покемона и держать форму. А Хаосма копировала всех подряд и сразу.
— Смотри! — кричала она, вылезая из лейки. — Я могу быть и Пикачу, и Чармандера, и даже Мью!
И она превращалась. Но не в одного — она становилась сразу всеми: у неё вырастал хвост Пикачу, голова Чармандера, крыло Мью, и всё это трепыхалось в разные стороны.
— Ой, опять не то, — вздыхала Хаосма и снова становилась розовым комочком. — Почему я не могу выбрать одну форму? Я хочу быть как все! Одной!
Лоскутик садилась рядом.
— Я тоже, — говорила она. — Все вокруг — кто-то конкретный. А я просто серая. Ты — просто розовая капля, которая превращается во всё подряд.
— Мы с тобой странные, — улыбалась Хаосма.
— Странные, — соглашалась Лоскутик.
И они сидели вдвоём на краю Пруда Отражений, глядя, как по воде плывут разноцветные лилии. Лилии были красными, синими, жёлтыми. А их отражения — серыми и бледными.
— Знаешь, — сказала однажды Хаосма, — может, мы не хуже других. Может, мы просто… не сделали выбор.
— А если выбор сделать нельзя? — спросила Лоскутик.
— Тогда, наверное, надо придумать что-то новое.
Они не знали, что совсем скоро им придётся придумывать очень быстро.
Глава 3. Появление Разрыв-травы
Всё началось в День Радужного Ветра — праздник, когда над Семицветным Лесом пролетали магические бабочки Вивайл и рассыпали цветную пыльцу. В этот день все покемоны красили друг друга в яркие цвета и устраивали общий танец.
Но в этот раз вместо бабочек прилетела чёрная туча. Она была похожа на рваную тряпку, из которой торчали колючки. Из тучи выпал колдун — сухой, трескучий, похожий на пучок сорняков. Его звали Разрыв-трава.
— Ха-ха-ха! — заскрипел он. — Я устал от вашей дружбы! Дружба — это скучно. А вот драка — это весело!
Он взмахнул корнями-руками, и над деревней повисли семь кроваво-красных лепестков. Каждый лепесток упал на землю и превратился в Цветной Раздор.
— Отныне, — провозгласил Разрыв-трава, — каждый покемон может владеть только одним цветом! Красный будет ненавидеть синий. Жёлтый — зелёный. Фиолетовый — оранжевый. А серых я заставлю исчезнуть!
Он щёлкнул пальцами (у сорняков тоже есть пальцы, только зелёные). И началось.
Глава 4. Битва стихий
В одно мгновение мир перевернулся.
Водные покемоны закричали на Огненных:
— Вы сушите наши реки! Прочь!
Огненные зашипели в ответ:
— Вы заливаете наши костры! Сгиньте!
Травяные дрались с Электрическими:
— Ваши молнии жгут нашу листву!
— А ваши корни путают наши провода!
Даже Психические и Тёмные — те, кто обычно жил мирно — вцепились друг в друга.
А посередине всего этого хаоса стояли двое: серая Иви Лоскутик и розовая Хаосма, которая пыталась превратиться во всех сразу, чтобы их разнять, но из-за заклятия Разрыв-травы её превращения выходили только одноцветными. Она становилась целиком красной — и её атаковали синие. Становилась синей — атаковали красные.
— Я не могу! — плакала Хаосма. — Я хочу быть разноцветной! Но заклятие не пускает!
Лоскутик смотрела на всё это с холма. Её серая шёрстка была незаметна, и никто её не трогал. Она видела, как бывшие друзья выцарапывают глаза друг другу. Как Вейпор топит Флейрона. Как Джултеон молниями жжёт Вилеплюма.
— Остановитесь! — крикнула она. Но её голос утонул в грохоте.
Тогда она побежала вниз. В самую гущу. Туда, где цвета смешивались в грязную бурю.
И там, в центре, она увидела Разрыв-траву. Он сидел на камне и хохотал.
— Нравится? — спросил он, увидев серого Иви. — Ах да, тебя же нет. Ты серая. Ты вообще не цвет. Ты никто.
— Я никто, — сказала Лоскутик. — Но я знаю, что делать.
Она повернулась к дерущимся покемонам и закричала так громко, как никогда в жизни:
— Эй! Посмотрите на меня!
Несколько голов повернулось. Потом ещё. Потом все.
— Кто это? — спросил красный Флейрон.
— Серая? — удивился синий Вейпор.
— Та, что была на холме, — прошептал жёлтый Джултеон.
Лоскутик встала на задние лапы.
— Вы дерётесь за то, какой цвет лучше. Но посмотрите на меня. У меня нет цвета. И знаете что? Я не хочу выбирать.
— Тогда ты исчезнешь! — закричал Разрыв-трава. — Без цвета нет жизни!
— Неправда, — сказала Лоскутик. — Без одного цвета есть все цвета.
И она прыгнула прямо в центр Разноцветного Шторма — туда, где смешались молнии, вода, огонь, трава, лёд, тьма и свет.
Глава 5. Радуга изнутри
Когда Лоскутик вошла в шторм, ей стало больно. Огонь жёг шёрстку, вода душила, молнии били по спине, лёд колол лапы. Но она не выпрыгнула обратно.
— Я серая, — прошептала она. — А значит, я могу вобрать всё. Серая — это холст. Белый и чёрный вместе. А если смешать все краски…
Она закрыла глаза и вспомнила всё, чему научилась от друзей. Как Флейрон заботился о пламени, чтобы согреть малышей. Как Вейпор лечил рыбок в пересохшем пруду. Как Джултеон дарил светлячкам заряд, чтобы они светили ярче. Как Вилеплюм растил цветы даже на камнях.
Она вспомнила, что каждый цвет — это не оружие. Это способ любить.
И её серая шёрстка начала меняться.
Сначала она стала белой. Потом на ней появились маленькие пятнышки — красное, синее, жёлтое, зелёное. Пятнышки росли, текли друг в друга, смешивались. И вдруг Лоскутик засияла всеми цветами радуги одновременно.
Она не стала ни Вейпором, ни Флейроном, ни Джултеоном. Она стала Сильвеоном — покемоном, которого никто никогда не видел в этих краях. У неё выросли длинные ленты-уши, похожие на радужные реки, хвост стал мягким, как облако, а из глаз пошёл тёплый, нетающий свет.
— Что… что это? — ахнул Разрыв-трава.
— Это радуга, — ответила Лоскутик. — Радуга, которая рождается, когда никто не хочет побеждать.
Она взмахнула своими лентами-ушами, и те обвили всех покемонов в округе. Красных, синих, жёлтых, зелёных — всех. Она не разнимала их силой. Она соединила их в один хоровод.
— Круг! — крикнула она. — Беритесь за лапы!
Флейрон нехотя взял Вейпора за лапу. Вейпор — Джултеона. Джултеон — Вилеплюма. Вилеплюм — Хаосму. А Хаосма взяла Лоскутика за хвост.
И когда круг замкнулся, цвета перестали враждовать. Потому что в круге нет начала и конца. Красный рядом с синим даёт фиолетовый. Жёлтый рядом с зелёным даёт травяной свет. Все цвета — это просто разные ноты одной песни.
Разрыв-трава заскрежетал:
— Нет! Не может быть! Моё заклятие!
Он попытался поднять корни, но они заплелись в тот же хоровод. Потому что даже сорняк — это цвет? Зелёный. И ему нашлось место.
— Давайте дружить, — просто сказала Лоскутик.
И это было самое сильное заклинание в мире.
Глава 6. Исчезновение Разрыв-травы
Заклятие рассыпалось, как сухая листва. Красные лепестки поблёкли. Чёрная туча рассеялась. Разрыв-трава съёжился, стал маленьким, как мокрый одуванчик, и уполз в землю — доживать свой век тихим сорняком на обочине.
А хоровод всё кружился. И в центре круга кружилась Лоскутик — точнее, теперь уже Сильвеон. Но не просто Сильвеон, а самый первый Сильвеон в истории, который появился не от камня эволюции, а от желания объединить.
— Ты такая красивая! — восхитилась Хаосма. — А я? Я так и останусь розовым комком?
Лоскутик посмотрела на подругу. И вдруг её радужные ленты коснулись Хаосмы. И Хаосма… перестала быть одним цветом. Она стала прозрачной, но переливающейся, как мыльный пузырь. Она могла превращаться во что угодно, но теперь в её превращениях всегда оставался отпечаток всех цветов.
— Я теперь не копия, — прошептала Хаосма. — Я… я холст. Как ты когда-то.
— Нет, — улыбнулась Лоскутик. — Ты — художник.
Эпилог. День радуги
С тех пор в Семицветном Лесу всё изменилось. Покемоны перестали делить цвета. Они поняли, что красный может дружить с синим, а жёлтый — с зелёным. А серый — он не отсутствие цвета, а начало всех цветов.
Лоскутик — теперь её все звали Радужная Грива — поселилась на вершине холма. Каждое утро она подходила к краю обрыва, распускала свои ленты-уши, и те светились так ярко, что над лесом вставала двойная радуга.
А Хаосма открыла Школу Превращений, где учила маленьких Дитто не копировать других, а создавать себя заново. «Лучшая форма — та, которую ты придумал сам», — говорила она.
И однажды к Лоскутику пришёл маленький Иви — такой же серый, как она когда-то.
— Я не знаю, кем стать, — прошептал он.
Лоскутик наклонилась к нему.
— Это хорошо, — сказала она. — Значит, ты можешь стать всем. Просто не бойся радуги внутри. Она есть у каждого. Даже если пока её не видно.
— А как её увидеть? — спросил малыш.
— Очень просто. Пойди и обними того, кто на тебя не похож. И посмотри на свои лапы.
Малыш обнял Хаосму (которая была в форме кривого кактуса). И на его серых лапках проступила маленькая жёлтая искорка.
— Ой! — удивился он. — У меня есть цвет!
— Это цвет дружбы, — улыбнулась Лоскутик. — Самый главный.
Что эта сказка оставляет после себя
Быть Иви — трудно. Весь мир ждёт, чтобы ты превратился во что-то одно: огонь, воду, молнию. Но иногда самый правильный выбор — не выбирать. Иногда нужно собрать в себе всё, что ты любишь в других, и стать радугой. Дети 5–7 лет увидят в этой истории, что не надо торопиться становиться «взрослым» или «определённым». Можно быть серым, можно быть разным, можно быть любым. А главное — дружить с теми, кто на тебя не похож. Потому что вместе вы — целый мир. А мир всегда разноцветный.
Конец.
