Пикачу и Спящий Вулкан.Пикачу и огненный кролик Флаффи спускаются в жерло спящего вулкана Янт-Горна, чтобы разбудить его. Для этого нужна «искра дружбы» — особенная молния, рождающаяся только из объятия двух разных стихий. Флаффи панически боится высоты, а Пикачу — огня.
«Самая горячая искра рождается не в небе, а в том месте, где дрожащие лапы сжимаются в объятии».
Всё началось с того, что перестали работать батарейки.
Нет, не в пультах. Батарейки в самих покемонах.
Жители Города Тёплых Крыш проснулись от того, что их электрические типы не могли выдать ни одной искры. Пикачу, который как раз завтракал ягодой с Эшем, вдруг понял, что его хвост не светится. Он попробовал использовать Громовую атаку — и из щёк вылетела лишь жалкая серая струйка дыма.
«Пика?» — испуганно пискнул он.
Эш нахмурился. На улице люди и покемоны суетились. Магнемиты висели на проводах, как мёртвые колокольчики.
Пикачу побежал на площадь, где собралась толпа. Там старая Чанси, медсестра, объявила дрожащим голосом:
«Город замерзает. Температура упала на двадцать градусов за ночь. И самое страшное — наш вулкан Янт-Горн не дышит. Он спит уже сто лет, но раньше хотя бы тлел. А сегодня я измерила его пульс — ноль».
Янт-Горн был не просто горой. Это был древний покемон-вулкан, самый старый в этих краях. Когда он дремал, он давал земле тепло. Когда он просыпался — устраивал фейерверки из лавы, но никогда не причинял вреда. А если он засыпал по-настоящему… всё вокруг превращалось в ледник.
«Нам нужно разбудить его, — сказал Эш. — Но как?»
Тут из толпы выскочил маленький огненный кролик.
Он был рыжим, с пушистыми ушами, на кончиках которых постоянно плясали язычки пламени. Но его глаза… его глаза смотрели в землю с таким ужасом, будто он каждую секунду ожидал, что его сбросят с небоскрёба.
«Меня зовут Флаффи, — пропищал он. — Я… я единственный, кто может спуститься в жерло. Моя шерсть не горит. Но… но я боюсь высоты. Я даже на стул боюсь залезть».
Пикачу удивился: «Как же ты спустишься в вулкан, если боишься высоты? Там же пропасть!»
Флаффи закрыл глаза. «Я не знаю. Но если я не пойду, все замёрзнут. Даже моя мама».
Эш посмотрел на Пикачу. Тот кивнул.
«Мы пойдём с тобой, — сказал Пикачу. — Вдвоём не так страшно».
И они отправились.
Путь к жерлу Янт-Горна был долгим и опасным. Сначала они шли через Застывший Лес — деревья там покрылись ледяной коркой, и каждое движение рассыпало сосульки. Потом через Мост Вздохов — узкую каменную полоску над пропастью, где ветер выл так, что у Флаффи подкашивались лапы.
«Не смотри вниз, — советовал Пикачу. — Смотри на меня».
Но Флаффи всё равно смотрел. Его уши угасали — пламя на кончиках становилось маленьким, синим, как у газовой плиты на минимуме.
«Я не могу, — прошептал он, застыв на середине моста. — Я чувствую, как земля уходит из-под лап. Я упаду».
Пикачу подошёл и обнял его.
Это было странное объятие: электрический покемон, от которого сейчас почти не шло искр, и огненный кролик, дрожащий от страха. Но в тот миг, когда их щёки коснулись, между ними проскочила крошечная золотая нить.
«Что это было?» — изумился Флаффи.
«Не знаю, — ответил Пикачу. — Но, кажется, это и есть то, что нам нужно. Пошли дальше».
Они перешли мост. Флаффи больше не дрожал — он просто крепко держался за лапу Пикачу.
Наконец они добрались до кратера.
Вход в жерло зиял чёрной дырой, из которой пахло серой и древностью. Пикачу заглянул внутрь — дна не было видно.
«Там темно, — сказал он. — И глубоко. Флаффи, ты уверен?»
Кролик сглотнул. Его уши вспыхнули ярко-оранжевым — так он пытался собрать всё своё мужество.
«Уверен, — ответил он. — Но давай спускаться медленно. И… не отпускай мою лапу».
Они начали спуск по узким каменным уступам.
С каждым шагом становилось жарче. Сначала приятно, потом невыносимо. Пикачу чувствовал, как его шерсть начинает сворачиваться. Он не любил жару — его стихия была молния, а молнии рождаются в холоде высоты.
«Флаффи, мне тяжело, — признался Пикачу. — Я задыхаюсь».
Флаффи остановился. Он посмотрел на Пикачу и вдруг сделал неожиданную вещь — он снял со своей головы маленький огненный колпачок, который всегда носил (это была сброшенная кем-то чешуя). И надел его на голову Пикачу.
«Что ты делаешь?» — удивился Пикачу.
«Моё пламя защищает от жара, — сказал Флаффи. — Но для меня это не страшно — я же огненный. А тебе нужнее».
И они пошли дальше.
Через час они достигли дна.
Там, в огромной каменной чаше, лежал Янт-Горн. Он выглядел как гигантский черепахоподобный покемон, вросший в скалу. Его панцирь был покрыт застывшей лавой, глаза закрыты, а из ноздрей не вылетало даже дымка.
«Он спит мёртвым сном, — прошептал Флаффи. — Легенда говорит, что разбудить его может только искра дружбы — молния, которая возникает, когда два покемона разных стихий обнимаются так сильно, что их сердца бьются в унисон».
Пикачу вспомнил ту золотую нить на мосту.
«Кажется, мы уже пробовали. Но получилась только маленькая искра».
Флаффи кивнул. «Потому что тогда мы оба боялись. Я — высоты. Ты — за меня. А нужно, чтобы страх прошёл совсем. Нужно, чтобы мы доверяли друг другу без остатка».
Они сели на горячий камень.
«Флаффи, — сказал Пикачу. — Чего ты боишься на самом деле? Не просто высоты, а того, что за ней?»
Кролик долго молчал. Потом его уши опустились.
«Я боюсь, что если посмотрю вниз, то увижу, как маленький я когда-то упал с дерева и сломал лапу. И мама не могла меня найти целый день. Я плакал, а огонь на моих ушах погас. С тех пор я боюсь быть высоко — потому что высоко значит одиноко».
Пикачу обнял его. Крепко, по-настоящему.
«Знаешь, — сказал Пикачу тихо. — А я боюсь огня. Не потому, что он горячий. А потому, что однажды, когда я был Пичу, молния ударила в сухое дерево, и лес загорелся. Я бежал, а вокруг всё горело. И я поклялся, что никогда не приближусь к пламени. Но сейчас я здесь. С тобой. И мне не страшно, потому что твой огонь — добрый».
Флаффи поднял глаза. В них стояли слёзы, но они не капали — они испарялись от жара его щёк.
«Ты правда не боишься меня?»
«Правда».
И тогда они обнялись так, как никогда раньше.
Не робко, не по-дружески слегка, а всем телом, всем сердцем, всей болью и всей надеждой. Пикачу почувствовал, как страх Флаффи течёт в него, а его собственный страх течёт в кролика. И там, посередине, они сталкиваются и… не уничтожают друг друга, а превращаются в нечто новое.
Искра.
Сначала маленькая, как светлячок. Потом ярче, как лампочка. Потом ослепительная, как взрыв.
Золотая молния вырвалась из их объятия и ударила прямо в сердце Янт-Горна.
Вулкан вздрогнул.
Из его ноздрей вырвался первый за сто лет дымок. Затем второй. Затем — огромный столб пара, который поднялся к небу и разогнал тучи.
Янт-Горн открыл глаза.
Они были жёлтыми, как два солнца.
«Кто посмел нарушить мой сон? — прогудел он, и от его голоса стены кратера покрылись трещинами. — Ах, это вы… двое малышей. Я чувствую вашу искру. Не молнию, не огонь, а то, что между ними. Спасибо. Я спал так долго, потому что думал, что всем плевать на тепло. Но вы пришли. Значит, кому-то не всё равно».
Он потянулся, и его панцирь засветился тёплым алым цветом.
Температура в Городе Тёплых Крыш начала подниматься.
Лёд таял. Батарейки снова заработали. Магнемиты зажужжали.
А Пикачу и Флаффи выбрались из кратера — грязные, обгоревшие, но живые.
Наверху их встречал Эш и толпа покемонов.
«Вы сделали это! — закричал Эш. — Как?»
Флаффи посмотрел на Пикачу. Пикачу посмотрел на Флаффи.
«Мы просто обнялись, — сказал кролик. — По-настоящему».
С того дня Флаффи больше не боялся высоты. Он понял, что страх — это не враг. Это просто приглашение обнять кого-то, кто тоже боится.
А Пикачу перестал бояться огня. Потому что узнал, что есть пламя, которое согревает, но не жжёт.
Янт-Горн до сих пор иногда засыпает, но его будят каждый раз, когда два разных покемона встречаются и не боятся отдать друг другу свои самые слабые места.
И если вы когда-нибудь увидите, как молния и огонь танцуют вместе — знайте: это Пикачу и Флаффи снова обнимаются, даря миру тепло.
Конец
