Я, матерь божия, ныне с молитвоюПред твоим образом, ярким сиянием,Не о спасении, не перед битвою,Не с благодарностью иль покаянием, Не за свою молю душу пустынную,За душу странника в мире безродного;
Гляжу в окно: уж гаснет небосклон,Прощальный луч на вышине колонн,На куполах, на трубах и крестахБлестит, горит в обманутых очах;И мрачных туч огнистые краяРисуются на небе как змея,И ветерок, по саду
Как-то раз перед толпоюСоплеменных горУ Казбека с Шат-гороюБыл великий спор.«Берегись! – сказал КазбекуСедовласый Шат,–Покорился человекуТы недаром, брат!Он настроит дымных келийПо уступам гор;
Вот, друг, плоды моей небрежной музы!Оттенок чувств тебе несу я в дар.Хоть ты презрел священной дружбы узы,Хоть ты души моей отринул жар…Я знаю всё: ты ветрен, безрассуден,И ложный друг уж в сеть тебя завлек;
