Неуловимый хищник Реальная история 18+ Семь лет Свердловск просыпался в страхе. Каждую весну, в мае, в городе находили тело девочки. Задушенной. Изнасилованной. Семь раз. Семь жизней. Семь лет, которые город жил в неведении, пока настоящий убийца ходил на работу, воспитывал дочерей и улыбался соседям. Его поймают на месте восьмого преступления. Но до суда он не доживёт — сокамерники сами свершат правосудие.
«Убийца изнасиловал её, а потом задушил её же пионерским галстуком»
Протокол происшествия: семь лет, семь трупов
Свердловск, 1982–1988 годы. Обвиняемый: Фефилов Николай Борисович, 24 июля 1946 года рождения, уроженец Свердловска, печатник типографии газеты «Уральский рабочий». Жертвы: установлено 7 убийств. Среди них — ученица 5-го класса 41-й школы Лена Мангушева (1982), студентка-художница (1985), а также другие девушки и женщины. Способ: нападение сзади, удушение, изнасилование, ограбление. За первое убийство по ложному обвинению был расстрелян Георгий Хабаров. За второе убийство был арестован некий Титов, который скончался от побоев во время допросов. Фефилов арестован в апреле 1988 года на месте совершения очередного убийства. До суда не дожил — убит сокамерниками в СИЗО 30 августа 1988 года.
Глава 1. Пионерский галстук: первая кровь
Весна 1982 года. Свердловск готовился к Первомаю. На улицах развешивали красные флаги, в магазинах пахло дефицитными консервами, в школах репетировали праздничные линейки. Жизнь текла по расписанию — заводы гудели, трамваи гремели, люди спешили на работу. И никто не знал, что в лесопарке у Старо-Московского тракта уже лежит тело.
Лена Мангушева, ученица 5-го класса 41-й школы, возвращалась домой. Она часто ходила этой тропой — срезала через лес, чтобы быстрее добраться до дома. В тот день она спешила особенно — мама ждала её к ужину. Девочка шла по тропинке, в руке — портфель, на шее — пионерский галстук. Она не видела мужчину, который вышел из-за деревьев.
Николай Фефилов в тот день сбежал из дома. Очередная ссора с женой — она пилила его за то, что не может выбить отдельную квартиру. За то, что семья ютится в коммуналке. За то, что он никчёмный, неудачливый, слабый. Он вышел на улицу, потом в лес, пытаясь успокоиться. И увидел девочку.
— Откуда же ты взялась… — прошептал он.
Он не знал, что это Лена. Он просто увидел беззащитное существо и понял: сейчас он выместит всю свою злобу. Он набросился на неё. Она закричала, но лес заглушил крик. Он изнасиловал её. А потом задушил. Её же пионерским галстуком.
Он оттащил тело подальше в кусты, присыпал ветками. Забрал портфель — на память. Вытащил из него пенал и пару учебников, а сам портфель выкинул в туалете автобазы. Потом вернулся домой. Жена снова что-то говорила, но он её не слушал. Он улыбался.
Тело Лены нашли на следующий день. Мать девочки обезумела от горя. Милиция начала поиски. Проверяли всех, кто имел судимость за сексуальные преступления. И нашли Георгия Хабарова — двадцать восемь лет, умственно отсталый, ранее судимый за грабёж.
— Ты убил? — спросили его на допросе.
— Нет, — ответил он.
Его били. Допрашивали ночами. Снова били. Он не выдержал.
— Да, — сказал он. — Это я убил.
Он неправильно назвал место преступления. Неправильно описал способ убийства — сказал, что зарезал девочку ножом. Неправильно описал её одежду. Не мог найти портфель, которого у него не было. Но его признание приняли. 27 апреля 1984 года Георгия Хабарова расстреляли.
А настоящий убийца тем временем готовился к новому убийству.
Глава 2. Майский ритуал: сезон охоты
1983 год. На берегу Верх-Исетского пруда находят тело ещё одной девушки. Её убили тем же способом — задушили. Тело пролежало полгода, прежде чем его нашли.
Следствие снова искало виновных. Нашли некого Титова, состоявшего на учёте в психдиспансере. Его били на допросах до тех пор, пока он не признался. Он умер от побоев в тюремной больнице. Дело закрыли. Ещё один невиновный.
А Фефилов продолжал жить своей двойной жизнью. Днём — примерный семьянин, печатник в типографии «Уральский рабочий», передовик производства. Ночью — охотник. Он убивал раз в год, в мае. Как будто у него был сезон. Как будто он отмечал какую-то годовщину. Каждый год — новая жертва.
11 мая 1984 года — ещё одна ученица 5-го класса. Её нашли в лесу. В её убийстве сознались несколько человек. Всех отпустили, когда поняли, что они не виновны.
17 мая 1985 года — студентка-художница. Она пошла на этюды к озеру в Верх-Исетском лесопарке и не вернулась. Её нашли на берегу — задушенную, изнасилованную.
За это убийство арестовали ещё одного невиновного — Антропова. Но на этот раз один из следователей, Юрий Коковихин, заявил открыто: в Свердловске уже два года безнаказанно орудует серийный убийца. Его не послушали. Дело закрыли, Антропова отпустили.
А Фефилов продолжал охоту. Он убивал в любое время суток — однажды напал на девушку, которая совершала утреннюю пробежку. Она не сдала зачёт по физкультуре и решила потренироваться. Она не знала, что этой пробежкой подписывает себе смертный приговор.
Глава 3. Случайный свидетель: как его поймали
Апрель 1988 года. Центральный парк культуры и отдыха имени Маяковского. Свердловск готовился к майским праздникам, но в парке было тихо. Фефилов выслеживал очередную жертву.
Он выбрал женщину. Подошёл сзади, накинул верёвку на шею. Она забилась, но он держал крепко. Через минуту она перестала дышать. Он обыскал её, забрал ценные вещи, потом попытался перетащить тело в кусты.
И в этот момент его заметили.
— Эй! — крикнул один из прохожих. — Ты что делаешь?!
Фефилов обернулся. Двое мужчин смотрели на него. Они видели всё. Они видели, как он душил женщину.
— Держи его! — закричал второй.
Они бросились к нему. Фефилов побежал, но на его пути уже стоял сотрудник милиции. Он схватил маньяка за руку.
— Стоять! — крикнул милиционер. — Руки!
Фефилов не сопротивлялся. Он стоял и смотрел на труп, который остался лежать на траве. Смотрел на прохожих, которые указывали на него пальцами. Смотрел на милиционера, который защёлкивал наручники.
— Ты кто? — спросил милиционер.
— Николай Фефилов, — ответил он. — Печатник. Я работаю в типографии.
— Ты убил её?
Фефилов посмотрел на тело. Потом перевёл взгляд на милиционера.
— Да, — сказал он. — Я убил.
Его доставили в отделение. Обыскали квартиру. Нашли вещи убитых, которые он хранил на память. Нашли пенал Лены Мангушевой, который он забрал в 1982 году. Нашли другие трофеи.
На допросе он рассказывал всё. Каждое убийство. Каждую деталь. Он говорил спокойно, как о рутинной работе.
— Почему ты убивал? — спросил следователь.
— Они смотрели на меня, — ответил Фефилов. — Жена смотрела с презрением. Соседи — с жалостью. А они смотрели со страхом. Это лучше.
— Ты убил семерых. Шестерых изнасиловал. Ты знаешь, что за это тебя расстреляют?
Фефилов улыбнулся.
— Знаю. Но я хотя бы жил. По-настоящему жил. А вы? Вы просто существуете.
Следователь закрыл протокол. Он не мог больше смотреть в эти глаза.
Глава 4. Последняя ночь: правосудие без суда
СИЗО Свердловска. Август 1988 года. Фефилов сидел в камере, ожидая суда. Он уже знал, что его приговорят к расстрелу. И это его не пугало. Он был спокоен, почти счастлив. Наконец-то о нём узнают. Наконец-то его заметят.
Он рассказывал сокамерникам о своих убийствах. Подробно. Смакуя детали.
— Она кричала, — говорил он. — А потом перестала. Я смотрел, как она умирает. Это было красиво.
Сокамерники молчали. Они были ворами, грабителями, убийцами. Но они никогда не слышали такого. Такого цинизма. Такой холодной жестокости.
— Ты больной, — сказал один из них.
— Нет, — ответил Фефилов. — Я просто лучше вас. Я чувствую то, что вы не можете.
Он не знал, что эти слова станут его смертным приговором.
В ночь на 30 августа 1988 года. Сокамерники подошли к нему, когда он спал. Они не говорили ни слова. Они просто накинули на его шею верёвку и затянули. Фефилов проснулся, захрипел, попытался вырваться. Но они держали крепко.
— Заткнись, — прошептал один из них. — Ты слишком много говорил.
Через минуту Фефилов перестал дышать.
Утром его нашли мёртвым. Сокамерники не скрывали, что сделали это.
— Он был монстром, — сказали они. — Он убивал детей. Он заслужил смерть.
Следствие не стало их наказывать. В уголовном мире это было обычным «санитарным» мероприятием.
Эпилог
Свердловск вздохнул с облегчением. Маньяк, которого искали семь лет, был мёртв. Но в городе остались те, кто помнил. Мать Лены Мангушевой. Родственники других жертв. И два невиновных — Георгий Хабаров, расстрелянный за чужое преступление, и Титов, забитый до смерти в камере.
Прошли годы. Город сменил название — теперь это Екатеринбург. Выросли новые дома, открылись торговые центры, по вечерам зажигаются огни. Дети бегают по тем же паркам, где когда-то охотился «Неуловимый хищник». Они не знают этой истории. Или знают, но не хотят помнить.
В архивах Следственного комитета до сих пор хранятся 96 томов уголовного дела. В них — фотографии, протоколы, показания. И трофеи Фефилова: школьный пенал, учебники, вещи убитых. Он хранил их как напоминание. Как память о том, что он был. Что он убивал. Что его боялись.
Николай Фефилов не дожил до суда. Но он дожил до того, что его имя стало символом ужаса. Символом того, что зло может прятаться под маской примерного семьянина. Что монстр может работать в типографии, воспитывать детей и улыбаться соседям. И что иногда правосудие свершается не в зале суда, а в тюремной камере, где сокамерники сами решают, кому жить, а кому умереть.
