Поезд в никуда
Стрелки привокзальных часов застыли на без одной минуты полночь. На перроне маленькой, затерянной среди глухих лесов станции «свистел» ледяной октябрьский ветер. Фонарь под ржавым навесом мигал, выхватывая из темноты рваные клочья тумана.
Андрей поднял воротник пальто и в очередной раз взглянул на экран телефона. Связи не было. Электронное табло над кассовым окошком, которое давно заколотили досками, мертвенно молчало. Ни расписания, ни единой живой души вокруг. Только рельсы уходили в глухую, непроглядную тьму.
Он попал сюда совершенно нелепо. Перепутал автобусы на развилке, уснул, а водитель просто высадил его на повороте, махнув рукой в сторону просеки: «Там станция, парень. Успеешь на ночной».
Вдруг рельсы загудели. Из-за поворота, раздвигая густой туман мощным лучом прожектора, бесшумно выкатился состав. Это был странный поезд. Тяжелый, угольно-черный, без каких-либо опознавательных знаков или номеров маршрутов. Вагоны выглядели старыми, тяжелыми, окованными темным металлом, но двигались они с пугающей, почти замогильной тишиной.
Дверь третьего вагона со скрежетом отворилась. Подножка опустилась прямо к ногам Андрея. Из темноты тамбура никто не вышел, проводника не было видно.
— Эй! Есть кто? — крикнул Андрей, но ответом ему был лишь свист ветра.
Оставаться на ледяной платформе посреди ночного леса означало замерзнуть. Андрей тяжело вздохнул, перехватил поудобнее лямку рюкзака и ступил на железную ступеньку. Дверь за его спиной моментально захлопнулась с глухим, пугающим стуком. Поезд тронулся.
Странные попутчики
Внутри вагона было непривычно тепло и душно. Пахло сухими травами, старой бумагой и чем-то неуловимо сладким, напоминающим церковный ладан. Интерьер поражал своей старомодностью: тяжелые бархатные занавески зеленого цвета, дубовые панели на стенах и мягкие, глубокие кресла вместо привычных полок.
Андрей пошел по узкому коридору, заглядывая в купе. Почти все они были пусты, но в самом конце вагона горел тусклый желтый свет рожковой лампы. Там сидели двое.
Первым был пожилой мужчина в строгом сером костюме-тройке фасона начала прошлого века. Он сосредоточенно читал толстую книгу в кожаном переплете, на обложке которой не было никаких надписей. Напротив него у окна сидела молодая женщина в тонком шелковом платье с ниткой жемчуга на шее. Она смотрела в темное окно, по которому струились капли дождя, хотя на улице минуту назад было сухо.
— Извините, — негромко произнес Андрей, приоткрыв дверь купе. — Не подскажете, куда идет этот поезд? Я, кажется, сел не на тот маршрут.
Мужчина медленно опустил книгу и посмотрел на Андрея. Его глаза были удивительно светлыми, почти прозрачными, лишенными какого-либо выражения.
— Присаживайтесь, молодой человек, — голос незнакомца звучал глухо, словно из глубокого колодца. — Этот поезд всегда идет туда, куда нужно. Ошибки исключены.
Женщина у окна даже не повернула головы. Она лишь плотнее закуталась в кружевную шаль, хотя в купе становилось все жарче. Андрей нерешительно осел на край свободного сиденья. Напряжение в воздухе можно было буквально резать ножом.
— Я еду в город, на работу, — попытался завязать разговор Андрей, чувствуя себя крайне неуютно под пристальным взглядом старика. — А вы?
— Мы свое уже отработали, — едва заметно улыбнулся мужчина. — Меня зовут профессор Арсеньев. А это Лидия. Она не говорит. Она здесь потому, что слишком много слушала других при жизни.
Андрей вздрогнул. Слово «при жизни» прозвучало так обыденно, будто старик говорил о погоде.
Чай с привкусом полыни
В купе без стука вошел проводник. На нем была темная шинель с блестящими пуговицами, лицо скрывала глубоко надвинутая фуражка. На подносе он нес три массивных стеклянных стакана в серебряных подстаканниках.
— Ваш чай, господа, — прохрипел проводник.
Когда он ставил стакан перед Андреем, тот случайно коснулся его пальцев. Рука проводника была ледяной, жесткой и сухой, как у манекена. На подносе остался слабый след серого пепла.
Андрей посмотрел на темно-бордовую жидкость в стакане. От нее поднимался густой пар, пахнущий горькой полынью и ментолом. Профессор и немая женщина синхронно подняли свои стаканы и сделали по первому глотку. Их лица при этом расслабились, словно они обрели долгожданный покой.
— Пейте, Андрей, — мягко сказал Арсеньев. — Это помогает забыть лишнее. Багаж памяти в этом путешествии — самая тяжелая ноша.
— Что это за место? — Андрей резко встал, рюкзак соскользнул на пол. — Куда мы едем? Высадите меня!
Он бросился к выходу из купе и побежал по коридору вагона. Он дергал ручки дверей, но все они были заперты. Он добежал до тамбура и навалился на тяжелую железную дверь, пытаясь повернуть рычаг. Дверь не поддавалась. За окном тамбура не было ничего: ни деревьев, ни огней, ни звезд. Абсолютная, звенящая пустота, в которой летел этот странный экспресс.
Андрей вернулся в купе, тяжело дыша. Профессор продолжал читать книгу, а Лидия все так же смотрела в пустоту за стеклом. На столике стоял его нетронутый стакан чая.
— Паника — это естественная реакция живого разума, — не отрываясь от страницы, произнес профессор. — Вы ведь помните ту развилку на шоссе, Андрей? Помните фары встречного грузовика, который вынесло на вашу полосу? Помните сильный удар?
В памяти Андрея вдруг вспыхнула ослепительная вспышка. Звук бьющегося стекла. Скрежет сминаемого металла. И холод, стремительно расползающийся по телу. Никакого автобуса не было. Он не засыпал на остановке.
Последняя остановка
Поезд начал замедлять ход. Скрип тормозов отозвался эхом где-то в груди Андрея. За окном начал рассеиваться мрак, уступая место мягкому, теплому белому свету. Это не был солнечный свет, скорее глубокое, умиротворяющее сияние, не оставляющее теней.
Поезд остановился. Дверь купе плавно отворилась. Проводник стоял в коридоре, указывая рукой на выход.
Лидия поднялась первой. Она повернулась к Андрею, и на ее губах появилась легкая, поддерживающая улыбка. Больше она не выглядела грустной. Профессор Арсеньев закрыл свою книгу и аккуратно положил ее на столик.
— Ну вот и наша станция, молодой человек, — сказал старик, поднимаясь. — Здесь каждый выходит там, где заслужил. Не бойтесь. Самое страшное для вас уже позади.
Профессор и женщина вышли в коридор и направились к выходу. Андрей остался один. Он посмотрел на свои руки — они казались полупрозрачными в лучах пробивающегося в окно белого света. Страх ушел, уступив место удивительной, легкой легкости, какой он не чувствовал никогда раньше.
Он оставил рюкзак на сиденье. Ему больше не нужны были земные вещи. Андрей сделал глубокий вдох, улыбнулся пустому купе и уверенно шагнул в сияющий тамбур, навстречу своему новому началу
