Пред испанкой благороднойДвое рыцарей стоят.Оба смело и свободноВ очи прямо ей глядят.Блещут оба красотою,Оба сердцем горячи,Оба мощною рукоюОперлися на мечи. Жизни им она дорожеИ, как слава, им мила;
«Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий,Внемли, боже кларосской, молению старца, погибнетНыне, ежели ты не предыдишь слепому вожатым».Рек и сел на камне слепец утомленный.
Горишь ли ты, лампада наша,Подруга бдений и пиров?Кипишь ли ты, златая чаша,В руках веселых остряков?Всё те же ль вы, друзья веселья,Друзья Киприды и стихов?Часы любви, часы похмельяПо прежнему ль летят на зовСвободы, лени и безделья?
Когда твой друг на глас твоих речейОтветствует язвительным молчаньем;Когда свою он от руки твоей,Как от змеи, отдернет с содроганьем;Как, на тебя взор острый пригвоздя,Качает он с презреньем головою, –Не